Хищница - Джеймс Кэрол

– Мой коллега знает кое-кого, кто, по нашим предположениям, может иметь отношение к этому убийству.

– Какое отношение?

– Он думает, что этот человек может быть убийцей.

– И из-за этого вы и приехали в такую даль?

– Да, сэр, – кивнула Мендоза.

Берч громко расхохотался.

– Что ж, очень жаль, но, похоже, вы зря потратили уйму времени.

– Где содержится Нельсон Прайс? – спросил Уинтер. – Нам нужно с ним поговорить.

– Не получится, – снова засмеялся Берч. – Он мертв.

Уинтер задумался. В этом городе им нужно было поговорить с Дейвом Хендерсоном, Нельсоном Прайсом и Джеремайя Лоу, который начинал вести расследование убийства Ридов, но все они были мертвы. Если бы не все эти годы, прошедшие после убийства, эти совпадения были бы подозрительны.

– А что с ним случилось?

– Он повесился у себя в сарае.

– Насколько я понимаю, свою вину он признать не успел.

– Он убийца. Это однозначно.

Уинтер кивнул.

– Значит, он повесился, не успев дать показания.

Берч посмотрел по очереди на Уинтера и Мендозу. Вдруг что-то в его манере изменилось и стало очевидно, что продолжать разговор он не намерен.

– У меня много дел, так что, боюсь, ваше время истекло.

– Прежде чем вы углубитесь в дела, позволите нам взглянуть на документы? – спросил Уинтер, лучезарно улыбнувшись Берчу.

Время остановилось. Все замерли.

– Питерсон! – крикнул Берч, не отводя взгляда от Уинтера. – Где тебя носит с этими документами?

Из другой комнаты послышался грохот и шуршание, а затем вошел Питерсон. У него горели щеки, волосы были растрепаны, а форма помялась и покрылась пылью.

– Не могу их найти, – ответил он.

– Что значит – не можешь? Ты искал на букву Р и на букву П? Риды и Прайс?

– Везде смотрел. Папки нет.

– Но она должна там быть, – зашипел Берч.

Уинтер взял со стола Питерсона бумагу и ручку, написал номер своего мобильного и аккуратно положил его на стол Берчу.

– Если папка найдется, позвоните мне, пожалуйста.

Выходя из участка, он напоследок задержался у двери:

– Мне еще нужно узнать, как добраться до дома Ридов и где-то достать пару фонарей.

11

– Ну что, поехали назад, в Нью-Йорк, – сказала Мендоза, когда они вышли на улицу. – Дело открылось, дело закрылось. Убийца Нельсон Прайс. Твоя таинственная незнакомка ни при чем.

Уинтер потянулся и покачал головой.

– Не забывай об Омаре. Его-то убила она.

– Омар сейчас в морозилке ждет вскрытия. Его убили в Нью-Йорке, где он жил и работал. Какая связь, Уинтер?

– Я уверен, что Хитчин и компания прекрасно справятся и без нас. Блондинка почему-то хотела, чтобы мы сюда приехали, и я хочу понять, почему. Мы сейчас там, где нужно. Иначе зачем бы она подталкивала нас в этом направлении?

– Ну, это лишь один из способов интерпретировать события.

– А есть другой?

– Да. Может, Нельсон тут не единственный хитрый лис.

Уинтер проигнорировал иронию и прикурил сигарету. Положив пачку в карман куртки, он застегнулся, сделал длинную затяжку и взглянул на восток. Солнце еще не взошло. Вдали, громко чирикая, вверх-вниз летала стайка птиц.

– Что-то не то с сервировкой стола у Ридов. Зачем накрывать на четверых, если в доме только двое? Хорошо бы посмотреть фотографии с места преступления.

– Может, нам смогут их выслать по мейлу из шерифского управления? – предположила Мендоза.

– Хорошая мысль. Скажи им, что дело срочное. Так есть надежда до конца года что-то получить.

Мендоза достала мобильный и стала звонить. Пару минут ее переключали с одного номера на другой, но в конце концов ей удалось попасть на сотрудника, пообещавшего помочь.

– А почему Лас-Вегас? – спросил Уинтер.

– А почему нет?

– Потому что ты не из тех, кому там нравится. Люди едут в Вегас, чтобы повеселиться. А ты, без обид, не производишь впечатления человека, который любит веселиться.

– А кто сказал, что я бы поехала туда одна?

– Больше никто не успел бы подстроиться под твой график. Райан Маккарти еще не успел обжиться в своей камере, как лейтенант Джонс уже приказывает тебе садиться в первый же самолет и улетать из города. То есть речь явно идет о горящем туре, о билетах, купленных в последнюю минуту. Вряд ли твой друг успел бы организовать себе отпуск. Слишком уж все срочно. Это если предположить существование этого друга. Может, он не работает? Но и это невозможно. Ты уж точно не будешь содержать молодого любовника, с полицейской зарплатой это нереально.

Мендоза демонстративно молчала, и Уинтер шутливо поднял руки в знак поражения.

– Да ладно, я просто так, – сказал он, сделав затяжку и посерьезнев. – Скажи, а за что ты меня так не любишь?

Вопрос застал Мендозу врасплох и даже вогнал в краску. Отведя взгляд влево, она хотела что-то сказать, но затем раздумала и глубоко вздохнула.

– А кто сказал, что я тебя не люблю? – парировала она, посмотрев ему в глаза.

Уинтер молчал.

– Дело не в том, что я тебя не люблю. Просто когда ты начинаешь говорить с этим своим внутренним психопатом, мне становится не по себе.

– Говорить с внутренним психопатом? Впервые слышу, чтобы кто-то так это называл, – заметил Уинтер и помолчал. – Но согласись, эти разговоры весьма результативны.

– Поэтому-то я тебя и терплю. Что будем делать?

– Поедем в дом Лестера и Мелани. Спорим на обед, что там никто не живет? В таком маленьком городе после случившегося люди в этот дом даже не зайдут.

Уинтер протянул руку Мендозе, но она отказалась ее пожать. Он недоуменно взглянул на нее.

– Это же очень просто: если я прав, ты покупаешь мне обед. Если права ты, покупаю я. Скрепим договор рукопожатием.

– Я не ставлю деньги.

– Серьезно? А как же ты в Вегас собиралась?

– Мне нравятся шоу.

Не говоря больше ни слова, Мендоза повернулась и пошла к машине. Уинтер посмотрел на нее, покачал головой и пошел следом.

12

Следуя инструкциям Берча, они подъехали к маленькому дому на окраине Хартвуда. Как Уинтер и предполагал, с момента убийств здесь никто не жил. Перед домом стоял поржавевший и покосившийся почтовый ящик на ножке, трава во дворе выросла по пояс, все двери и окна были заколочены. Краска на стенах облупилась, а мебель на небольшой террасе проваливалась под тяжестью собственного веса.

Уинтер встал на тротуаре и осмотрелся. На улице было еще восемь домов, различающихся только деталями. Район был из таких, где жили или совсем молодые семьи, еще не успевшие подняться по карьерной лестнице, или пенсионеры, желающие минимизировать расходы на жизнь. Определить владельцев можно было, посмотрев на палисадник. Ухоженные клумбы и трава говорили о пенсионерах, а баскетбольные сетки и игрушки – о молодежи. Очевидно, что соседство с домом Ридов никого не радовало. Убийство, скорее всего, обвалило цены на их дома.

Уинтер и Мендоза приблизились к дому и остановились перед крыльцом с деревянными ступеньками. Они уже начинали гнить, и Уинтер сомневался, что они его выдержат. Мендозу явно занимали те же мысли, потому что она не торопилась ступать на них, предоставив Уинтеру возможность подняться первым. Пока он проверял, нет ли возможности попасть в дом сзади, она смотрела, насколько прочно заколочены окна и дверь с фасада. Доски были прибиты наглухо и держались хорошо. Попасть внутрь оказалось не так просто, как рассчитывал Уинтер.

– Понадобятся инструменты, – сказала Мендоза.

– Наверняка у кого-то из соседей можно попросить.

– Думаю, да.

В первом доме никого не оказалось. Вдова из второго дома согласилась помочь, увидев полицейский жетон Мендозы. Ее муж явно был мастером на все руки, потому что в гараже оказался впечатляющий ассортимент разнообразных инструментов, запыленных, но находящихся в полном порядке. Взяв монтировку, молоток и мешок гвоздей, чтобы снова забить окна и двери, Уинтер и Мендоза принялись за работу.

Меньше чем за пять минут доски с двери были сняты. Она была заперта, но и это не представляло собой проблемы. Взлому замков Уинтер научился еще во время работы в ФБР, и этот полезный навык много раз его выручал. Поработав отмычками и убрав их в карман куртки, он с сияющим видом открыл дверь. Мендоза включила фонарь и вошла в дом первой, оттолкнув Уинтера.

– Пожалуйста! – крикнул он ей вслед.

Сначала он осмотрел дверь, прокручивая в голове разные сценарии развития событий. Замок был довольно примитивным, и любой мало-мальски разбирающийся в теме человек мог его вскрыть. Но Нельсон Прайс на момент убийств был еще совсем юнцом, а у какого подростка хватит терпения и мотивации что-то долго изучать? Скорее всего, он постучал в дверь, и либо Мелани, либо Лестер его впустили. Они могли посмотреть в глазок и узнать его. Или все было как-то по-другому. В любом случае, кто-то из них открыл дверь. Скорее всего, цепочкой они не пользовались, как и большинство людей.

Включив фонарь, Уинтер вошел в коридор. В узком луче света прыгали тени и пылинки. Посторонних запахов в доме не было – в воздухе ощущалась лишь затхлость и гниль. Было очевидно, что долгие годы сюда никто не заходил, и дом был похож на склеп. Словно сразу после убийства дверь заперли и вплоть до сегодняшнего дня ее никто не открывал. Даже местные мальчишки не потревожили это место. Взломай они дверь, здесь неминуемо остались бы следы их присутствия – пустые бутылки из-под алкоголя, сигаретные окурки, использованные презервативы. От дома живого места бы не осталось. Стены были бы исписаны граффити, и везде царила бы разруха.