Сыщик моей мечты - Татьяна Полякова

По дороге я продолжала размышлять, то есть пыталась строить версии. Наличие у девочки большой суммы денег очень беспокоило. Вполне возможно, у нее действительно был взрослый любовник, который и снабжал ее деньгами. Покупал ее молчание? И потом, решив, что связь с Юлей становится опасной, попросту от нее избавился? Версия вполне реальна, учитывая, что Костя видел мужчину на «Ауди». Мать утверждала, что у знакомых такой машины нет. Вряд ли кто-то из друзей Моргуновых станет связываться с несовершеннолетней… Тогда где они познакомились? Да где угодно! Учитывая характер Юли, кто-то мог просто подобрать ее на дороге. Как, в общем-то, и произошло с Забелиным.

При мысли о бывшем я тут же почувствовала беспокойство. То, что у него есть алиби, скорее настораживало. Хотя Владан прав, ему ничего не стоило объехать переулок и встретить Юлю на проспекте. Его-то бы уж точно не смутил ее возраст. Неужто на этот раз он зашел так далеко, что убил девочку? И явился к нам с намерением найти убийцу? Он считает себя таким умным или нас идиотами? Нет, версия сомнительная. Рисковать Валерка вряд ли станет. Однако на душе спокойнее не становилось. Гадай теперь, что он задумал. Еще одна версия пугала не меньше. Юля связалась с некими типами, занимающимися чем-то скверным и опасным. Наличие денег и еще одного телефона весьма настораживает. Чтобы познакомиться с подобными людьми, даже не нужно на улицу выходить или иметь общих знакомых, достаточно заглянуть в Интернет. В этом случае она либо покинула страну по чужому паспорту, либо находится здесь, но ее судьба также незавидна. Вырваться самостоятельно она не сможет, даже если захочет. Вербовщики таким, как она, мозги промывать умеют. Я бы на месте родителей немедленно отправилась в полицию, но Ирина даже мужу рассказывать о телефоне и деньгах не стала.

– О чем только люди думают! – проворчала я. – Ну и семейка…

И тут же поймала себя на мысли: я-то папе тоже не рассказала, какой гад его любимый зять. Но у меня на это серьезная причина… Вот-вот, у каждого свои причины помалкивать, и каждый считает их исключительно серьезными. Ключ… Что это за ключ, который Юля носила в сумке? Со взрослым любовником они должны были где-то встречаться. Снять квартиру – самое простое решение. Вот и ключ. Однако из головы не шла та самая калитка в переулке, которая тоже запирается на ключ. Хозяйка дома редко его покидает, если верить ее словам. Встречаться под носом у жены довольно глупо, хотя люди иногда совершают поступки, которые и вообразить невозможно. Беременная жена спит в одной комнате, а ее муженек развлекается с несовершеннолетней в другой? По-моему, это все-таки слишком, да и нет у нас уверенности, что Юля вошла в ту самую калитку, запись обрывается еще до того, как она с ней поравнялась. Очень может быть, что девочка переулком вышла на проспект, где ее ждали. Например, тот же Зебелин. С него станется. Что, если самого главного он нам не рассказал? Предположим, он был в ту ночь с девочкой, а потом узнал о ее исчезновении и перепугался… Вполне возможно, но пока у нас нет причин обвинять его в чем-либо.

Забелин, легок на помине, пасся возле моего дома. Сначала я его не заметила, сделала круг в поисках свободного места во дворе, поставила машину, вот тогда и увидела бывшего возле подъезда.

– Черт! – пробормотала сквозь зубы. Тут же появилось искушение уехать, сделав вид, что не обратила на него внимания. Но с этим я, похоже, опоздала. Валерка, широко улыбаясь, помахал мне рукой, предлагая к нему присоединиться. Я вторично выругалась, но пошла, напомнив себе, что теперь мы на него работаем и здесь он, возможно, по делу. Правда, в этом я здорово сомневалась и оказалась права.

– Привет, – со смешком сказал Забелин, когда я к нему приблизилась.

– Что-то забыл сообщить? – хмуро осведомилась я.

– Успел соскучиться.

– Кстати, мой рабочий день уже закончился.

– Тогда, может, поужинаем?

– Твоя физиономия портит мне аппетит.

– Да? Странно. Все знакомые девушки утверждают, что я душка.

– Они тебя плохо знают. Ты просто языком почесать пришел?

– Не хочешь в ресторан, приглашай в квартиру. Не на улице же нам разговаривать.

– Я могу и на улице, – пожала плечами я, он вновь усмехнулся.

– Боишься? Я буду вести себя как джентльмен. Обещаю. Свое слово я не нарушаю, о чем тебе хорошо известно.

– У тебя что-то срочное? Может, приедешь завтра в офис? Избавишь меня от необходимости пересказывать наш разговор Владану.

– Я намерен поговорить с тобой, а не с твоим Сербом. Кстати, он так и не бросил свою подружку?

– Вот какое тебе до этого дело? – спросила я и улыбнулась пошире.

– Дверь открывай, – буркнул Забелин.

Мы вошли в подъезд и не спеша поднялись в мою квартиру. Я гадала, на сколько по шкале глупости тянет мой поступок, и утешала себя тем, что данное слово Забелин, в самом деле, не нарушал. В чем в чем, а в этом я его обвинить не могу, значит, прекращаем психовать и просто послушаем, что скажет этот гад.

«Гад» прошел в кухню, и пока я искала свои тапки, занялся приготовлением кофе. Отыскал турку и банку, где я хранила молотые зерна, снял пиджак, повесил его на спинку стула и теперь стоял возле плиты, с сосредоточенным видом ожидая, когда закипит вода. Он из тех, кто везде чувствует себя как дома.

Я села и сказала, глядя ему в спину:

– Ну, что скажешь?

– Я думал, это ты поделишься, как прошел день. Что полезного вы успели сделать за мои деньги? – не оборачиваясь, ответил он, и хотя его физиономию я видеть не могла, не сомневалась, что ее в настоящий момент украшает подлейшая из улыбок.

– Узнали кое-что любопытное, – не удержалась от язвительности я, хоть и не была уверена, что поступаю правильно. Может, торопиться не стоило.

– И что же? – Он все-таки повернулся, улыбаясь уголками губ.

– Ты забыл сказать о своем визите в банк.

– А-а-а… – Он весело хохотнул.

– Может, объяснишь, в чем дело?

– Объяснить что? Если вы не способны узнать о такой ерунде, как запись видеокамеры, какого хрена мне платить вам деньги?

– Это что, проверка?

– Нет. Если бы я сомневался в твоем Сербе, то обратился бы к кому-нибудь другому. – Забелин разлил кофе в чашки и поставил их на стол. – Где у тебя песок?

Я достала сахарницу, и мы уселись друг против друга, я – с ощущением, что делаю то, чего делать ни в коем случае не должна. Так бывает, когда неизвестно откуда взявшаяся цыганка, схватив тебя за руку, торопливо обещает любовь до гроба и дом полную чашу, а ты вместо того, чтобы послать ее подальше, ждешь, когда она закончит, и томишься.

Забелин поднял взгляд от чашки и посмотрел мне в глаза серьезно, без привычной насмешки.

«У него действительно неприятности, – подумала я. – Знать бы какие».

– А ты красотка, – вдруг заявил он, – прямо расцвела, ей-богу. Даже обидно.

– Извини, что не чахну в разлуке. Давай по делу.

– О своих делах я тебе уже рассказал, – усмехнулся он. – Теперь твоя очередь. Вы были в банке, это я уже понял. Надеюсь, ты согласишься, алиби у меня дерьмо.

– Скажи честно, у тебя с ней что-то было?

– С кем? – Забелин фыркнул и отодвинулся от стола, словно спешил оказаться от меня подальше. – На хрена мне эта сучка малолетняя?! Послушай, – он поднял руку и заговорил доверительно, – я знаю, ты обо мне не лучшего мнения, и у тебя, как это ни прискорбно, есть для этого основания. Постарайся уяснить: то, что произошло тогда… все дело в тебе, а не в твоем возрасте. Будь ты старше или младше… значения не имеет. Ты действуешь на меня всегда одинаково, все мысли, кроме одной, мгновенно улетучиваются. Я хочу тебя трахнуть. Сейчас точно так же, как тогда.

Пока я в панике думала, чем запустить в его дурную голову, он продолжил:

– Так что простись с идиотской идеей, будто я любитель малолеток. И Сербу своему по ушам не езди, чтоб не сбивать его с пути. В этой истории я на редкость положительный персонаж. Хотя, может, просто козел отпущения.

– Ты думаешь, кто-то мог тебя подставить? – начала соображать я.

Он хмыкнул и пожал плечами – мол, все под Богом ходим.

– И кто это может быть? – не отставала я.

– Да кто угодно. Ты-то должна знать, у таких, как я, враги всегда найдутся.

– У таких, как ты, несомненно.

– Да брось… Думаешь, твой папаша лучше? Та еще акула капитализма.

– Не смей равнять себя с моим отцом! Возможно, у него есть враги, возможно, у них есть повод в чем-то его обвинять. Но мой отец никогда не сделает подлость. А вот ты – запросто. Это твоя настройка по умолчанию.

– Ты ко мне несправедлива, дорогая. Кстати, что ты называешь подлостью? В бизнесе нет такого понятия. Только целесообразность.

– Ты кого-то подозреваешь или это так… разговор ни о чем? – не испытывая ни малейшего желания вступать в дискуссию, спросила я.

– Твоего Владана, к примеру, – засмеялся он. – А что? Отличная возможность отделаться от соперника.