Жнецы ветра - Алексей Пехов

Я так и не заснул в ту ночь – обыскивал дом. Мы отправились в дорогу, едва рассвело, позаимствовав на развалинах все, что требовалось для путешествия. Я попрощался с моим солнцем, дав ей обещание обязательно вернуться и не сказав ни слова про то, что собираюсь сделать с тем, кто убил ее. Думаю, она бы этого не одобрила. Да я и сам понимал, каков риск связываться с неизвестным, умудрившимся прикончить Проказу. Но отступать не собирался и уцепился за ненависть и месть, как утопающий цепляется за любую соломинку.

Я опасался за свой рассудок, поняв, что боюсь оставаться в одиночестве, начинаю безостановочно думать о Лаэн, и спастись от безумия можно лишь одним способом – поставить перед собой цель и стремиться к ней.

– Нэсс!

Я внутренне дернулся и посмотрел на высунувшегося из фургона Шена.

– Эй! Ты хоть слово слышал из того, что я сказал?!

– Нет. У тебя что-то важное?

– Твои уходы в себя начались очень не вовремя. В такой момент кто угодно может подойти незамеченным.

– Отрадно слышать, что ты все еще высокого мнения о моих способностях. Так что тебе не терпелось сообщить?

Он вздохнул, сел рядом, поплотнее закутался в плащ, сумрачно оглядел бесконечные поля пожухшей, мокрой травы и злобно, с остервенением, произнес:

– Ненавижу эту местность! От нее веет смертью.

– Если бы ты только знал, малыш, от скольких вещей и мест на земле смердит этой дрянью. По сути дела, приятные ароматы ожидают тебя лишь в Счастливых садах. Так что смирись.

– Не хочу и не буду. К этому запаху невозможно привыкнуть.

– К сожалению, ты не прав. Привыкнуть можно ко всему. И это – самое страшное.

Он задумчиво кивнул, повозился, затем спросил:

– Хочешь, я тебя сменю?

– Ни к чему. Скоро остановка. Лошади устали. Надо дать им отдых.

– Гбабак опять ушел. Дождь его не останавливает.

– Он такой же неугомонный, как и ты. Не успокоится, пока не нарвется на неприятности. – Я извлек из-за пазухи сухарь, предложил Шену. Тот отказался.

– Вот так, собака!

– Я знал, что без тебя, приятель, мы никак не обойдемся. – Я отдал положенную десятину Юми.

Тот благодарно пискнул, захрустел, перемалывая еду многочисленными зубами, и, подмигнув Целителю, уполз обратно.

– Он забавный.

– Уповаю на то, что у него есть и другие достоинства, кроме как таскать мои сухари, – проворчал я.

– Он помогает мне с Роной.

– Как она?

– Спит почти все время.

После встречи с Проказой девчонка так и не пришла в норму. И по мне – так лучше бы она спала, чем слушать ее истерики и рыданья. Шен возился с Ходящей, но особого толка от этого не было – она никого не узнавала, не хотела общаться и лишь плакала. Кормить ее приходилось едва ли не насильно. К моему удивлению, когда я был рядом, она затихала и часто начинала дремать. Шен на это хмурился, но молчал.

– Что ты намерен делать с ней дальше?

– Мне не нравится твой тон. – Он посмотрел на меня из-под капюшона. – Рону я не брошу!

– Расслабься, малыш. За кого ты меня принимаешь? Я не собираюсь гнать умалишенную.

– Она не умалишенная!

– Да ну? – Я с интересом посмотрел на него, словно видел впервые.

– Я считаю, что бросить ее – бесчеловечно, – буркнул он, пряча глаза.

– Бесчеловечно тащить девушку Бездна знает куда, а также рисковать ее жизнью, когда она даже не понимает, где находится и что вокруг происходит. Дорога ведет нас в Радужную долину. Думаю, стоит оставить ее там. Ходящие смогут позаботиться о Роне лучше, чем мы с тобой. И, если ты это хочешь услышать, она для нас – обуза. В случае опасности ты бросишься защищать ее жизнь, а не свою.

– С чего ты так решил?

– По глазам вижу.

Он скривился, словно съел что-то отвратительное:

– Оставь ее в покое.

– Я уже сказал все что надо, малыш. Раз ты решил стать опекуном Роны и отвечать за ее жизнь – это твое дело. Но если мы нарвемся на неприятности и она погибнет – винить ты сможешь только себя.

– Следует полагать, что ты тогда будешь мстительно злорадствовать.

– Поменьше яду, Шен, и люди к тебе потянутся. – Я доел сухарь, открутил пробку у фляги и напился. – Ты, кажется, забываешь. Рона спасла мою шкуру, очень к месту охладив горячий пыл Киры. Можешь по старой привычке думать обо мне что хочешь, но я не обрадуюсь, если бедняжка отправится в Счастливые сады раньше положенного срока.

Он, похоже, призадумался над моими словами, а затем уже гораздо более примирительным, хотя и несколько оскорбленным тоном произнес:

– Тебе она доверяет больше, чем мне.

– Что же. Вполне возможно. Она чувствует твою «искру». А в последнее время девчонке крепко досталось от разного рода… носителей Дара. Думаю, со временем это пройдет.

Целитель хмуро взглянул на меня:

– След так и не появился?

– Нет.

– Тогда на что ты надеешься?

– На удачу, на судьбу и на благословение Мелота, – с иронией ответил я, а сердце предательски кольнуло.

Лаэн ничто из вышеперечисленного не помогло. И даже я в момент ее гибели был далеко от нее.

– Вот как… Значит, надежды почти нет.

– Надежда есть всегда, малыш. Особенно если не сдаваться. Я докопаюсь до истины. Рано или поздно, но узнаю все. И лучше бы тому парню хорошенько спрятаться.

Наверное, у меня что-то такое промелькнуло в лице, что даже он перестал спорить по-пустому.

– Тебе ведь ни к чему ехать в Радужную долину, а, Нэсс? Это меня там ждут.

– Ты заблуждаешься. Тебя теперь там никто не ждет. И везти артефакты в лапы Ходящих – глупо. Впрочем, я это уже не раз и не два говорил. Что касается меня… Да, у меня нет причин идти в Долину, раз Лаэн мертва. Но дорога, как видишь, здесь только одна, и я, с твоего позволения, продолжу двигаться по ней.

– До тех пор, пока не найдешь убийцу?

– Или каких-либо следов.

– А что потом?

– Ну, раз ты собираешься остаться в школе Ходящих, то наши пути разойдутся. Я не успокоюсь, пока не отправлю убившего Лаэн в Бездну. Да и сидеть вместе с тобой в логове лживых имперских магов мне совершенно не хочется.

– Ты забываешь, что я тоже лживый имперский маг.

– Уже нет. С тех пор как ты начал учиться у Ласки, ты не совсем тот, кем тебя считают другие носители «искры».

– Ну, спасибо! – усмехнулся он и заметил, что я перебираю дорогие четки из благородной шпинели.

Кроваво-красные камни легко скользили между пальцами, ловя на грани тусклый солнечный свет.

– Я думал, ты их выбросил.

Я задумчиво посмотрел на него, перевел взгляд на драгоценность и вновь стал следить за дорогой, чтобы не завезти фургон в какую-нибудь яму.

– Это еще одно напоминание и еще одна загадка. Тебе так ничего и не пришло в голову?

– Нет, Нэсс. К сожалению. Тебя точно не надо сменить?