Очерки времён и событий из истории российских евреев [том 6] (1945 – 1970 гг.) - Феликс Кандель

Из газеты "Известия": "Ко дню знаменательной даты (70-летие вождя)… коммунистическая партия Израиля выпускает в переводе на еврейский язык (иврит) "Краткий курс истории ВКП(б)". "Лига дружеских связей с СССР" издает в переводе на иврит второе издание краткой биографии товарища И. В. Сталина".

***

На 1 января 1941 года числилось в компартии СССР 3 872 465 человек, из них – 176 884 еврея (4,57%). На 1 января 1946 года в партии состояло 5 513 649 человек, из них – 202 878 евреев (3,68%). Увеличение абсолютного количества евреев по сравнению с довоенным периодом связано с массовым вступлением в партию бойцов Красной армии в годы войны.

В 1946 году на Украине среди секретарей горкомов и райкомов партии было 1918 украинцев (70%), 739 русских (27%), 4 еврея (0,15%).

***

В судебных архивах хранятся дела с описанием "преступлений" в первые послевоенные годы, за которыми следовало жестокое наказание. Рабочий в Рязанской области бросил огурец в портрет "одного из руководителей". Некий таджик в Москве нецензурно ругался "в адрес бюста Ленина". Шахтер с Украины порвал портрет Сталина, "произнося при этом контрреволюционные измышления". Две эстонки из Тарту выбросили из окна больницы бюсты "основателей коммунистической партии и советского государства". Плотник из Чкаловской области допускал "похабщину в отношении портрета вождя народов" (осужден на 10 лет лишения свободы).

ОЧЕРК СЕМЬДЕСЯТ ВТОРОЙ 

Террор в военные и первые послевоенные годы 

1

Весной 1944 года в ЦК партии подготовили документ "О состоянии Литературного института при Союзе советских писателей", в котором особо подчеркнули антисоветскую деятельность нескольких студентов:

"Белинков, двадцати двух лет, по национальности еврей… Арестован органами государственной безопасности; представил как дипломную работу рукопись "Черновик чувств", что является антисоветской вылазкой; открыто симпатизирует философам-идеалистам Платону, Канту, Бергсону…

Эльштейн, двадцати двух лет, по национальности еврей… Арестован органами государственной безопасности… Злопыхательствует по отношению к советскому строю…

Ингал, двадцати трех лет, по национальности еврей… Вместе с Белинковым и Эльштейном пытался пропагандировать свои антисоветские взгляды среди студентов института, давая читать им свои произведения…"

В документе перечислялись и другие неблагонадежные студенты, среди которых оказалось немало евреев: "Студент первого курса Музис (еврей)… М. Рапопорт, по национальности еврейка… Р. Тамаркина (еврейка) и Ш. Сорокко (еврейка)…"

Аркадия Белинкова арестовали в начале 1944 года и осудили на 8 лет. В лагере Белинков написал тайком несколько работ; их обнаружили и приговорили его к 25 годам за "контрреволюционную пропаганду и призывы к террористическим действиям".

2

Н. Коржавин, из стихотворения 1944 года:

Гуляли, целовались, жили-были… 

А между тем, гнусавя и рыча,

Шли в ночь закрытые автомобили

И дворников будили по ночам.

Давил на кнопку, не стесняясь, палец,

И вдруг по нервам прыгала волна…

Звонок урчал… И дети просыпались,

И вскрикивали женщины со сна…

Репрессии в Советском Союзе не утихали даже в военные годы: это называли "решительной борьбой с агентурой врага в тылу и всякого рода пораженческими элементами". Берия докладывал Сталину: "За 1943 год войсками НКВД по охране тыла… задержано для проверки 931 549 человек… Из общего количества задержанных разоблачено и арестовано 80 296 человек (агентура, изменники, предатели, каратели, дезертиры, мародеры и прочий преступный элемент)…"

Расстреливали или осуждали на длительные сроки "пораженцев" и сеятелей паники; отправляли в лагеря за "антисоветские разговоры" и "распространение ложных слухов", за самовольный уход с работы и обнаруженный в доме радиоприемник, которые не сдали по распоряжению властей, даже за восхваление американской техники, поступавшей из-за океана. Солдат и офицеров, вышедших из окружения, отправляли в фильтрационные лагеря для проверки, а затем посылали на фронт или в места заключений как изменников родины.

По данным российских военных историков, в немецком плену оказалось 4,5 миллиона бойцов и командиров Красной армии, многие из которых погибли. После войны вернулись в Советский Союз 1,8 миллиона бывших военнопленых, а также 2,6 миллиона мужчин и женщин, угнанных на принудительные работы в Германию. Среди них насчитали 11 428 евреев, сумевших скрыть свою национальность и избежать неминуемого уничтожения; обычно они выдавали себя за татар, узбеков, азербайджанцев, так как у мусульман принято делать обрезание.

В мае 1945 года, сразу после победы, последовала директива Сталина: "Военным Советам фронтов сформировать в тыловых районах лагеря для размещения и содержания бывших военнопленных и репатриируемых советских граждан на 10 000 человек каждый лагерь…" Создали десятки лагерей, где военных и гражданских лиц проверяли сотрудники НКВД, НКГБ и контрразведки "Смерш" ("Смерть шпионам"). Не избежали проверки и подростки 12–16 лет, которых немцы – по мнению сотрудников НКГБ – могли завербовать в годы оккупации для проведения шпионажа и диверсий.

Из воспоминаний бывшего военнопленного (1945 год):

"Впереди мост через Эльбу… Через мост как бесконечная змея медленно ползет колонна сгорбившихся разношерстно одетых людей. Здесь и мужчины в обносках чуть не всех армий мира, и женщины в женском и в мужских кителях, и мальчишки… Эта змея-колонна очень плотная и чем-то напоминает густую патоку, вытекающую из огромной бутылки.

Сразу же за мостом колонна обрамляется неизвестно откуда взявшимися автоматчиками, которые идут цепочками сбоку...

А вот и первое приветствие Родины:

– Изменники! По лагерям сгноим.

Неужели это кричит тот самый майор, приезжавший уговаривать нас вернуться домой? Нет, это только обозный солдат, стоящий на повозке… Скорее всего, он большой патриот и повторяет слова, внушенные ему пропагандой…"

Запись в анкете "военнопленный" оставалась клеймом на долгие годы, обвинением в трусости, предательстве, в измене родине (лишь в конце 20 века вышел указ о полной реабилитации побывавших в немецком плену, но мало кто из них дожил до этого дня).

А. Солженицын (из книги "Архипелаг ГУЛАГ"): "Горше и круче судили тех, кто побывал в Европе, хотя бы и "остовским" ("восточным") рабом, потому что он видел кусочек европейской жизни и мог рассказывать о ней… Рассказать же, что в Европе вовсе плохо, совсем жить нельзя, – не каждый умел".

3

Парад победы, 24 июня 1945 года (Григорий Браиловский, свидетельство участника парада):

"К торжественному маршу… первый батальон прямо…" От Исторического музея до мавзолея – метров сто, и мы, выравнивая шеренги, уже смотрим на н е г о. Рядом с ним привычное окружение соратников, но мы видим только е г о, величайшего полководца всех времен и народов, своего верховного главнокомандующего, главного творца нашей победы...

А всего за час до этого нас, сдавших свой главный экзамен на преданность ему в боях, снова проверяли… приказав обыскать друг друга. Кто-то шарил по карманам нашего знаменосца, трижды Героя Советского Союза Покрышкина и его ассистентов, дважды Героев Лавриненкова и Алелюхина. Поочередно щупали друг друга в поисках запрятанного пистолета такие потенциальные террористы, как Герои СССР подполковник Субботин и капитан Старченко…

В тот торжественный час не могло прийти в голову Васе Макарову, вчерашнему командиру полка, что скоро его внезапно снимут с занятий и отправят в застенок. Даже в дурном сне не могло привидеться полковнику Андрианову, светлой голове, что… его схватят как японского шпиона..."

"Кто из нас, захлебывавшихся в криках "ура" на параде победы, знал тогда о ее цене? О том, к примеру, что… множество уцелевших в нацистских лагерях попадут после освобождения в сталинские?.."

Из воспоминаний первых послевоенных лет: "Кенгир – 500 километров к северу от Караганды. 6000 заключенных… осужденных за "контрреволюцию", за "измену родине", "шпионаж", "диверсию", "террор", "содействие мировой буржуазии"… "СОЭ" ("социально-опасный элемент"), за антисоветский анекдот, знакомство с иностранцами и "преклонение перед Западом". Лагерь со строгим тюремным режимом…"

Разветвленная сеть карательных органов проводила по всей стране слежку и обыски, аресты и следствия, на которых из арестованных "выбивали" необходимые признания. Во многих случаях дело не доходило до судебного расследования, – сколько бы понадобилось судей и прокуроров для осуждения сотен тысяч арестованных? Приговоры выносило "Особое совещание" (ОСО) из трех человек; они утверждали назначенную заранее меру наказания – расстрел или заключение на долгие сроки (в мае 1947 года, к примеру, сотрудники ОСО вынесли за один день приговоры на 575 обвиняемых).