Из глубины - Брайан Ламли

Хоразин — это место не упоминается нигде, за исключением этого и параллельных текстов, причем лишь в виде ссылок. По всей видимости, это был достаточно известный город на берегу Галилейского моря в окрестностях Капернаума, вместе с которым и с Вифсаидой встречается его название. Ответ местных жителей доктору Ричардсону, когда он спросил о Капернауме (см. примечание по IV, 31), связал Хоразин аналогичным образом с этим городом...

Кроу просмотрел указанное примечание и нашел еще одно упоминание о Хоразине, который современные местные жители называли «Хорази» и который ныне лежал в руинах. Поджав губы, Кроу вернулся к атласу и снова озабоченно взглянул на карту Галилеи с тремя крестиками. Если центральный был Хоразином, или тем местом, где в настоящее время находились его развалины, значит, два других, вероятно, обозначали Вифсаиду и Капернаум — проклятые города, разрушение которых предсказывал Иисус. Как заметил Карстерз, пески времени погребли много интересных селений и городов на берегах Галилеи.

Вот и все, чем смог ему помочь Джон Китто, доктор богословия. Разумеется, его огромная Библия была монументальным научным трудом, но он мог бы и поподробнее исследовать вопрос Хоразина. По сведениям Кроу, этот город считался одним из мест рождения «антихриста», которое предположительно случилось в 1602 году...

Титус Кроу хотел бы покопаться в прошлом Карстерза, узнать о его происхождении и понять его характер, а также оккультные направления, интересовавшие хозяина усадьбы. Но ему приходилось напоминать себе, что он находится здесь не в роли шпиона, а в роли секретаря и, будучи таковым, должен выполнять свою работу. Не прочь он был и попользоваться книгами Карстерза, ибо коллекция оккультиста без преувеличения оказалась великолепной.

При всем своем интересе к эзотерике Кроу никогда в жизни не видал такого фантастического собрания книг, даже в закрытых для широкой публики архивах Британского музея и Национальной библиотеки. На самом деле, если бы кто-нибудь до этого сказал, что такая коллекция существует, он, пожалуй, расхохотался бы ему в лицо. Не говоря уж о расходах, которые влекло за собой создание подобной библиотеки, откуда у обычного человека могло взяться столько времени и сил, да еще в рамках одной короткой жизни? Но пищу к размышлению Кроу дал совсем другой и, по его мнению, поразительный аспект, а именно беспечность или абсолютное невежество человека, который мог позволить подобной коллекции прийти в такой беспорядок, так плохо заботясь о ней.

Постепенно размеры беспечности Карстерза начали вырисовываться яснее. Ее признаки были повсюду... В полдень, отложив первые черновые наброски, Кроу собирался выйти из библиотеки на кухню. Но на пороге библиотеки он увидел червя — книжного червя, как предположил Кроу, хотя никогда до этого с ними не сталкивался. Секретарь заметил его на ковре у двери. Подобрав тварь, Кроу обнаружил, что червь жирный и розоватый. От него исходил слабый неприятный запах, и он казался холодным на ощупь. Раньше Кроу считал, что книжные черви мельче, суше и больше походят на насекомых. Это создание больше всего напоминало личинку! Кроу быстро вернулся в комнату, пересек ее, открыл небольшое зарешеченное окошко и выбросил омерзительное создание в темные кусты. А перед тем, как приготовить себе ланч, очень тщательно вымыл и вытер руки.

Остаток дня пролетел быстро, и Кроу забыл об ужине, пока около девяти вечера не почувствовал голод. За это время он набросал предварительный план действий, разобрался с категориями и начал передвигать книги и расчищать полку, с которой собирался начать перестановку.

В тот вечер он разогрел себе на ужин превосходную тушенку из консервной банки, сварил несколько картофелин и заварил кофе, а напоследок поставил на пустой стол бокал и одну из бутылок Карстерза с загадочным, но сильнодействующим вином. На этот раз, однако, он выпил лишь один бокал, да и тот налил не до краев. А потом, забравшись в свою нишу с книгой — увлекательным «Курсом таро» Э. Л. Мариньи, — поздравил себя с такой умеренностью. Кроу чувствовал тепло, и его тянуло в сон, но опьянение прошлой ночи не повторилось. Примерно в половину одиннадцатого, заметив, что клюет носом, он лег в постель и крепко и без сновидений проспал всю ночь. Пятница прошла очень спокойно, и Кроу ни разу не встретил, не увидел и даже не услышал Карстерза, так что не мог бы с уверенностью сказать, был ли тот дома вообще. Это устраивало его лучше некуда, ибо он до сих пор испытывал некоторые опасения относительно мотивов, которыми руководствовался оккультист. Однако, как Карстерз и обещал, вечером он появился, чтобы отправить Кроу на выходные. Высокий и тощий, он стоял в аллее, провожая глазами молодого человека, а призрачная змея тумана, поднимаясь от земли, обвивала его щиколотки.

Оказавшись в своей лондонской квартире, Кроу почти сразу же заскучал. Ему не спалось ночью ни в пятницу, ни в субботу, а в воскресенье на него обрушились тоска и депрессия — чувства, которые ему приходилось переживать крайне редко. Два раза он обнаруживал, что испытывает необъяснимую жажду, и пожалел, что не захватил с собой бутылочку вина из запасов Карстерза. В половине восьмого вечером в воскресенье он почти бессознательно принялся складывать пожитки, собираясь в обратный путь. Из его обыкновенно острой, но сейчас странно затуманенной памяти совершенно выветрилось, что он может не возвращаться до утра понедельника.

Примерно в десять вечера он поставил машину в маленьком гараже в усадьбе Бэрроуз и прошел пешком мимо трех других машин, припаркованных в аллее. Подойдя к дому, он почувствовал себя глупо, ибо у Карстерза, несомненно, были гости, и, разумеется, его там не ждали. Однако, если дверь окажется незапертой, он сможет войти так, чтобы никого не потревожить.

Дверь действительно была не заперта; Кроу вошел и направился в библиотеку. Там, на столе, рядом со своим раскрытым блокнотом, он обнаружил бутылку вина и записку:

Дорогой мистер Кроу, я просмотрел ваши записи и нашел ваш подход правильным. Пока я очень доволен вашей работой. Большую часть понедельника меня не будет, но я рассчитываю, что до моего отъезда мы увидимся. На тот случай, если вы приедете раньше, оставляю вам небольшой презент.

Спокойной ночи, Дж. К.

Все это показалось Кроу очень необычным. Записка наводила на мысль о том, что Карстерз знал, что он вернется раньше! Но в любом случае, как казалось, у этого человека были самые добрые намерения, и выглядело бы невежливо со стороны Кроу не поблагодарить его за столь щедрый подарок. По крайней мере, он может сделать попытку и, возможно, тогда не будет так переживать из-за того, что пробрался в дом, как какой-нибудь преступник. В конце концов, еще не так поздно.