Маркиз на Рождество (ЛП) - Вивьен Уэстлейк

Изабелла спокойно ополоснула пальцы в чаше с водой и насухо вытерла их салфеткой, затем сложила ее вчетверо и положила рядом на стол. Жестом подозвала слугу и, когда тот отодвинул ее стул, встала.

— Письмо было адресовано мне. Если бы отец хотел, чтобы ты прочитал эти строки, он написал бы тебе такое же, но поскольку он этого не сделал, я заключила, что оно предназначено только для моего сведения.

— Но когда я отказался плясать под твою дудку, ты все-таки решила сунуть его мне под нос? — Как это похоже на Изабеллу. Несмотря на свое презрение к азартным играм, эта женщина была тонким стратегом и блестящим игроком. Письмо — это уловка, чтобы заставить его подчиниться ее воле.

— Я делаю то, что необходимо делать. — Она смотрела на него в упор. — То, что отказываешься делать ты.

Все. Достаточно. На этот раз ее игры зашли слишком далеко. Играть на его скорби… это жестокий прием.

— С меня довольно, мадам. — Он повернулся к зятю. — Милорд, я вынужден вас покинуть. Мне пришло письмо от нашего кузена из Йоркшира. Он просит меня приехать, как только мои дела здесь будут закончены. Так вот, они закончены.

Фредди коротко кивнул. Жена слишком крепко держала его под каблуком, чтобы он посмел вмешаться в их перепалку, но Кит не обижался. Когда ты женат на таком цепком противнике, как Изабелла, особенно не повоюешь.

Не сказав сестре больше ни слова, Кит распорядился, чтобы его вещи отправили в Йоркшир, а сам отправился на конюшню за лошадью.

В роду Китриков все были упрямцами и гордецами. Фамильные черты их породы — своенравие и коварство — составляли опасное сочетание. Его сестра, к несчастью, была Китрик до мозга костей.

Кит не выбирал себе судьбу и стал маркизом не по собственной воле. Но когда отец заболел, его желания в расчет больше не принимались. Ему пришлось поступить так, как от него ожидали.

В прихожей его догнал Фредди.

— Прости. Я понятия не имел об этом письме. Прошу тебя, Кит, останься. Белла ведет себя деспотично, но все потому, что не знает, как вразумить тебя.

Кит фыркнул.

— Белла вразумляет меня двадцать лет, Фредди. Просто я больше не даю собой помыкать, вот она и бесится. Мальчишкой я доставлял ей немало хлопот, однако я посещал школы по ее выбору, вечеринки по ее выбору — черт, я даже якшался по ее настоянию с тайными советниками и архиепископами. Но ей все было мало.

Что бы он ни «делал для семьи», Белла всегда ждала от него большего. Угодить ей было невозможно, поэтому в какой-то момент он перестал идти у нее на поводу. Политическая карьера его не привлекала, как и общение с чиновниками из кабинета министров и их приятелями.

Поначалу бокс был его отдушиной. Способом отвлечься от неудовлетворенности жизнью, средством выпустить накопившуюся злость. Потом увлечение переросло в нечто большее.

— Однажды вам придется заключить перемирие, — проговорил Фредди. — Нельзя же провести всю жизнь, сцепившись рогами.

— Звучит так, будто мы — Наполеон и Нельсон, воюющие в Атлантике. — Кит положил руку ему на плечо. — Я вернусь на Рождество.

— Мне точно никак не уговорить тебя остаться?

— Точно. Не сегодня, Фредди. — Он повернулся к двери. — Прощай.

До поместья Стюарта было несколько часов езды, но дожидаться, пока подадут экипаж, он не мог, поскольку не хотел задерживаться в этом доме ни на одну лишнюю секунду. Уехать нужно было немедленно. Вот когда он окажется в спокойной обстановке, тогда можно будет сесть и обдумать, что делать с сестрой. Нравится ему это или нет, на Рождество им придется увидеться снова.

Кит знал, что не сможет упрямиться вечно. В конце концов он исполнит свой долг, но, черт подери, впереди масса времени на то, чтобы остепениться и завести детей. Зачем спешить? Будь он проклят, если позволит Белле смешать его планы и приковать узами брака к какой-нибудь добродетельной клуше — ради сохранения их бесценной фамилии.

Кроме того, он ни в грош не ставил всех этих «приличных дам», как именовала их Белла. Они могли быть сколь угодно хорошенькими, но максимум, что они себе позволяли — это улыбаться и танцевать. Он же берег свое сердце для женщины с внутренним огнем.

* * *

Доктор почти ничем не помог. Попав в дороге в метель, он прибыл таким растрепанным, каким Вайолет его еще ни разу не видела. За несколько минут он осмотрел джентльмена, ощупал его ребра и прописал ему полный покой.

— Он будет дезориентирован. Возможны головокружение и потеря памяти. Следите за тем, чтобы он не напрягался. Раны обрабатывайте осторожно, чтобы не занести инфекцию.

Вайолет натянула на лицо улыбку. Он добирался сюда два часа только затем, чтобы сообщить то, что они с Эйвери уже знали.

Он вручил ей маленький пузырек.

— Рана тяжелая, поэтому давайте ему дважды в день лауданум. Через несколько дней я заеду и проверю его самочувствие.

— Как вы считаете, когда он сможет встать на ноги?

Старик выгнул свои кустистые седые брови.

— Минимум через три-четыре недели, мадам. Я знаю случаи, когда выздоровление при похожих травмах занимало два месяца.

Итак, он пробудет здесь не меньше нескольких недель! Сердце ее так и подскочило в груди, и она строго напомнила себе и своим нервам, что должна желать ему скорейшего выздоровления.

— Ему нужен полный покой. Зашторьте все окна. Понадобится свет — зажгите свечу. Пусть он как можно больше отдыхает. И попросите кого-нибудь время от времени проверять, как он дышит.

— Хорошо, доктор.

— Миссис Лоренс, вам самой не нужен осмотр? Как вы себя чувствуете?

Вайолет улыбнулась и похлопала его по руке.

— Сэр, со мной все хорошо. Да, я сильно испугалась, глядя, как страдает этот несчастный, защищая меня, но в остальном все в порядке.

— Рад слышать.

— Благодарю вас.

Она проводила его вниз по лестнице. В прихожей доктор остановился.

— Миледи, вы уверены, что вам не нужна помощь? Одинокая женщина в одном доме с посторонним мужчиной… Не лучше ли вызвать на время родственницу или соседку?

— Разумеется, — ответила она скорее затем, чтобы его успокоить, нежели потому что прониклась этой идеей. — Не волнуйтесь. Этот человек явно джентльмен. Мы постараемся разыскать его родных и известить их о его состоянии.

— Хорошо. Я загляну к вам через несколько дней, но если его состояние ухудшится, тотчас пошлите за мной.

Суставы его барахлили из-за ненастной погоды, и до двери он дошел ковыляющей походкой. Лакей помог ему надеть пальто и цилиндр. Когда доктор вышел за дверь, она увидела, как полы его пальто вздулись под порывом ветра.