Грация! 2: Тирания Мрака - Габриэль Норлэйн

лично посещать военный совет, спихнув все обязанности на трёх генералов и Сайруса. Среди тройки генералов, был один очень примечательный бывший драконий всадник – Шафт Трайн. Дворецкий стойко сдерживался при общении с генералом Шафтом. Причиной тому было фанатичное желание военачальника угодить королю и всячески поднимать ему настроение. Шафт тащил чуть ли каждого пленённого мертвеца в замок, чтобы показательно уничтожить перед Его Величеством. Королю нравилось подобное зрелище, а потому решения Шафта в миг стали неприкосновенными. Его Величество отказывался понимать, что его верный генерал впустую тратит время и ресурсы непонятно на что.

Юг королевства (что был под патронажем войск Шафта) буквально тонул в непрекращающихся стычках с нежитью, пока генерал отправлял лишь малые отряды на помощь бедствующим поселениям. Так бы и потеряло королевство значительную часть территории, если бы на помощь вовремя не пришли два других генерала – Ланс Лайонхарт и Берт Ганнер. В ущерб своим войскам, они вовремя защитили южную границу, а самое главное – сады Мью, которые кормили значительную часть населения Пиона овощами и фруктами. Потеря южных садов могла привести к голоду, но слава рассудительности – опасения Сайруса поддержали адекватные командиры.

Вторым недугом короля значилось тотальное отрицание существования собственного сына. При любом упоминании принца Дилана (даже вскользь) король моментально срывался на крик и чуть ли не хватался за фамильный меч на стене, чтобы убить негодяя самолично. Даже верному Сайрусу грубил как никогда раньше, когда дворецкий мягко выспрашивал о причинах гнева Роланда. В один момент Его Величество так сильно разозлился на принца, жрицу и пегаса, что велел расклеить плакаты о награде за их поимку. Никакие уговоры не помогли изменить сурового решения короля. А награда была не маленькая – двести тысяч золотом за каждого. Что побудило подданных королевства смотреть внимательно в оба.

Сам дворецкий не раз пытался отыскать несправедливо изгнанных из королевства, но троица как в воду канула. Новости от драконьих всадников и вести с полей битвы ни разу не упоминали встречу с принцем или пегасом. Даже в качестве слухов. Старину Клинта Воттерсона и его юного протеже сослали на фронт в западный городок Миренгард, а потому заниматься личными просьбами Сайруса в сыскном агентстве не станут. А если и согласятся, то исключительно в корыстных целях получить гору золота за беглецов. Если что и нароют полезного – с дворецким точно не поделятся.

«Почему же пространственное заклинание так странно сработало? Оно всегда телепортировало именно туда, куда я сам пожелаю. Что же изменилось теперь?», - рассуждал Сайрус, исполняя временную роль наместника. Королю становилось всё хуже и хуже с каждым днём. Единственное. Что мог сделать дворецкий – исправно выполнять свою и работу короля.

Глава 8

Ангелина с ужасом следила за временем, сидя на последней паре в кабинете биологии. Те странноватые полицейские прежде чем подвести девушку до учебного заведения завалили бедняжку наставлениями, вручили необычное устройство для слежки в виде браслета и что самое ужасное – неумело делали вид, что ничего страшного в случае провала не случится. После такого день был окончательно испорчен, а все мысли забиты грядущим визитом к психологу. Ангелина на уровне подсознания стала побаиваться Климова.

К концу учебного дня страх окончательно усилился. К нему дружной гурьбой присоединились трясущиеся пальцы, неконтролируемое потоотделение и не вовремя начавшиеся «красные дни календаря». На последней паре Ангелина уже откровенно пугала одногруппников своим нервным поведением и слегка безумным внешним видом. Раньше они над ней подшучивали, едва только подворачивался повод, но сегодня не решались. Держались на почтительном расстоянии, особенно когда Селезнёва начинала в очередной раз общаться с воображаемыми друзьями. Максимально «скрыто», что каждый зевака замечал.

Благо вездесущий голос в голове не оставлял Ангелину на протяжении дня, всячески поддерживая и уговаривая. Не будь этого грубого изменчивого индивида – Селезнёва бы натурально начала истерику или убежала куда глаза глядят (возможно, оба варианта одновременно) – главное, от всего этого подальше. Одно дело сталкиваться с опасностями в мире, где тело даже не твоё. Совсем другой взгляд появляется пока ты находишься в собственной шкуре. Бежать отсюда некуда. Это конечная станция, потому и было так страшно.

- Лин, ну не съест же он тебя, правильно? Хотя бы при свидетелях не станет… - пытался подбодрить голос, пока Ангелина ехала в автобусе до частной клиники.

- И какие там свидетели? Та ненормальная телефонистка, которая не перестанет трепаться, даже если ей оторвут голову?

- Ты слишком накручиваешь себя, - легкомысленно высказался голос, рисуя на запотевшем стекле чудную рыбу, которая больше смахивала на свинью с чешуёй и плавниками.

- Сколько раз мне повторять? Это ведь не тебя на органы разберут в случае провала! – мрачно возразила Ангелина, наблюдавшая с печальным видом, что следующая остановка – пункт назначения.

- Брось! Ты чересчур драматизируешь! Вот увидишь – следователь Жаров просто преувеличил потенциальную угрозу! Ты зайдешь в кабинет, увидишь, что рука у Климова вполне себе настоящая и спокойно пойдёшь к себе домой!

- Может я и не верующая, но в мыслях я молюсь, чтобы ты оказался прав…

Автобус остановился неподалёку от клиники. Ангелина покинула транспорт и подошла ко входу в здание, сомневаясь в правильности выбранного решения.

- Всё хорошо. Ты справишься! Летать не побоялась – и Климова не испугаешься!

- Не нравится мне это всё…

- Да хватит уже сомневаться на каждом шагу! Эх… Придётся пойти на крайние меры... Помниться, у тебя в сумочке была бутылка с водой, которую ты носишь для таблеток, которые ты уже не пьёшь. Достань её.

- Для чего? Я не хочу пить… - с подозрением спросила девушка.

- Ты не разговаривай, а делай! Пегасиха недоделанная! Раз-два!

Наглый голос немного отвлёк Ангелину от сомнений, и та сердито достала бутылочку с водой:

- На! Я бы сказала «подавись», но не уверена, что тебе физиология позволяет.

- Но-но-но! Я попрошу тут особо не задирать мою физиологию! А вода нужна не мне, а тебе, тупице! Вот – не стоит благодарности! – разозлился в ответ голос, а вода в бутылке вдруг стала нежно-голубого цвета.

- Это… Что ты сделал с водой? Это пить-то можно? – Ангелина с опаской разглядывала загадочную жидкость.

- Ты надоела уже на людях разговаривать сама с собой! На тебя люди смотрят! Пей и проваливай к доктору!

- Ладно-ладно! Не верещи!

Ангелина открыла бутылку и очень смело выпила содержимое залпом. Девушка скривилась, причмокивая от необычного вкуса.

- Ну чего ты