Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 10 - Евгения Потапова

то сама до него дойду. Вы знаете, я тут кое-что вспомнила. Бабушка моя, когда помирала, то меня в дом не пускала. Кричала через дверь, чтобы я убиралась. Изнутри забаррикадировалась, ставни все заколотила. Кричала, что лучше помучается несколько дней, но отдавать меня на растерзание бесам не будет. Ей потом мужики крышу разбирали. А еще она просила у меня прощения за такую нелегкую судьбу, но говорила, что могло быть всё еще хуже. Значит, она всё знала и таким образом всё решила изменить. А я так на нее обижалась, что она перед смертью меня гнала. С мальчишками в бане спали, всё ее караулила, когда же она мне дверь откроет, чтобы попрощаться, а вот оно как оказывается. Она меня пыталась спасти от такой судьбы, не хотела, чтобы я пошла по ее стопам.

Скрипнула громко калитка.

— Агнета, привет! Ты дома? — услышала я знакомый голос. — Вот что-то мы давно не виделись, решил к тебе заглянуть.

По дорожке шел батюшка Николай и широко улыбался.

— Ой, прости, ты, наверно, работаешь? — спросил он, заглядывая в беседку. — Просто у меня хорошие новости, и я хотел лично с тобой ими поделиться.

— Здравствуй, батюшка. Что за новости?

— Нам со Светланой выдали разрешение на женитьбу. Мне наставник сказал, что в первый раз так быстро, обычно по году рассматривают, а тут всего несколько месяцев прошло. Так что скоро поженимся и обвенчаемся.

— Поздравляю тебя от всей души, я так рада за вас. Светлана, наверно, тоже в восторге? Надо было вам вместе к нам прийти.

— Она еще не знает, — рассмеялся Николай. — Светланка уехала принимать роды у коровы и, как обычно, выключила телефон. Так что тебе первой говорю такую славную новость.

— О, как классно, — улыбнулась. — Ты чай с нами пить будешь?

— С удовольствием. Хорошо тут у тебя, уютно, печка топится, — кивнул он.

— Знакомься, это Марья Сергеевна, приехала избавлять сына от пьянства, — представила я клиентку.

— А где сын? Как его избавить от недуга, если он сам этого не хочет? — удивился батюшка.

— Никак, да и я не смогу ничем ей помочь, — покачала я головой.

— Ну хоть расскажите, в чем печаль и беда, может, я помогу или бог, — сказал Николай.

— Да я даже не знаю, как мне рассказывать. Марья Сергеевна, как вы смотрите на то, чтобы бедой своей поделиться с батюшкой? — спросила я у клиентки.

— Бедой со мной делиться не надо, — рассмеялся он. — А вот поведать о ней можно.

— Я даже не знаю, с чего начать, да и мне как-то неудобно, — вздохнула Марья. — Может, Агнета, вы сами мою историю поведаете.

— Вам может стать неприятно от моего рассказа, — сказала я.

— Переживу я этот момент, сколько в моей жизни всякого было, а уж это как-нибудь перетерплю, — махнула она рукой.

Пока чай разливала, пока мы его пили, я всё и рассказала. Старалась оценку не давать ее жизни, но как-то видно у меня плохо это получилось, ибо женщина опустила глаза и смахивала слезы со щеки. Батюшка выслушал всё и задумался.

— Знаете, попробую я вам помочь, вот только надо, чтобы вы приехали с сыном, — сказала он задумчиво, — Есть у меня кое-какие мысли.

— А вы можете мне хоть намекнуть? — спросила Марья.

— Ну, если его не должно было быть на этом свете, то и отдать его нужно назад Богу, — ответил Николай.

— В смысле, чтобы он умер? — напугалась она.

— Нет, чтобы он Богу служил, но только согласие нужно на это вашего сына. Уговорите его в деревню приехать к нам, а я уж сам с ним поговорю. Пусть он лучше будет в монастыре, чем на том свете или в постоянном угаре. Это же такой грех — самоубийство. А вы его отпустите, и вам станет легче, и у него своя жизнь будет.

— Да, наверно, вы правы, не могу я его отпустить от себя, всё борюсь с ним за него, а это ведь неправильно. Но с другой стороны, я же мать, как свое дитяко от сердца оторвать? — покачала она головой.

— Вам только решать, жить ему или умереть. Жить от вас поодаль или лежать в холодной земле, — сказал Николай.

— Да, я бы хотела, чтобы он жил. Я постараюсь его в ближайшие дни привезти, — вздохнула Марья Сергеевна, — И поздравляю вас с таким радостным событием.

— Благодарю, — просиял батюшка.

— Пойду я, спасибо вам, Агнета, за всё, — встала со своего места Марья.

— Да я вам и не помогла, — пожала я плечами.

— Помогли, еще как помогли, я же всю жизнь думала, а что, если всё пошло бы тогда по-другому, а вот вы мне и рассказали, как оно было бы. Так что не такая уж у меня и судьба сложилась тяжелая. Получится сына уговорить, так, может, и проживет мой Илюшенька еще сколько-нибудь.

Она слегка мне поклонилась.

— И вам, батюшка, спасибо за надежду, — Марья поцеловала руку Николая.

Он ее перекрестил. Она попрощалась с нами и отправилась к калитке. Я проводила Марью Сергеевну.

— Постарайтесь его уговорить, иначе может всё кончится печально для вас обоих, — сказала я ей на прощанье.

— Да-да, я поняла вас, Агнета, спасибо еще раз.

Марья ушла, а я вернулась в беседку.

— Интересно, она вернется к нам в деревню с сыном или всё напрасно было? — спросила я Николая.

— Ничего не могу тебе сказать, — вздохнул он, — Пути Господни неисповедимы.

Жизнь продолжается

Пару дней ходила под впечатлением от двойной судьбы Марьи Сергеевны, даже с Николаем это обсудила. Хотя он был против. Не любит он такие вещи, дескать, нехорошо это — сплетни собирать.

— А это не сплетни, — ответила я, — Это мои мысли, то, что я думаю про всю эту ситуацию. Эх, жаль, что наша судьба уже прописана на высшем уровне, и не дано нам ее изменить нормальными законными способами.

— Каждому дается по силам.

— Угу, и по способностям, — кивнула я.

— Приходите к нам сегодня с Сашей, — сказал Николай.

— А к вам это куда? — осторожно спросила я. — Вы уже живете вместе?

— К нам это ко мне, а вместе мы еще не живем, не положено, — строго ответил он.

— Не знаю, батюшка, как получится. У Саши рабочий день ненормированный.

— Приходи одна. Светлана еще Матрену к нам пригласила, посидим тихо-мирно, отметим наше событие, — сказал батюшка.

— Из еды что-то брать? — спросила я. — Кто-то еще, кроме нас с Матреной, будет?

— Да, Олег еще придет. Из еды ничего не надо, всё у нас есть, вместе со Светланой наготовили.

— Хорошо. Во сколько приходить?

— В семь часов, — ответил он.

— Придем. Сашу