Со старым годом! - Кир Булычев

— Как неаккуратно, — сказал вождь, — иди, вымойся.

— Он ублюдков боится, — сказал Пыркин.

— Не боюсь, — поспешил ответить Егор. Он вскочил и пошел к реке.

Он чувствовал, что все смотрят ему вслед. Надо идти. Раз уж он оставил свою трусость в прошлом году…

Сзади послышались быстрые шаги.

Люська. За ней Жулик.

— Я с тобой, — сказала она.

Они спустились к реке.

— Пошли домой, — сказала Люська тихо.

— Ты же слышала, — сказал Егор. — Отсюда не уходят.

— Не может так быть, — сказала Люська. — Мы же не хотели.

— Хотели, — вздохнул Егор — Очень хотели.

У воды их поджидал призрак с чем-то черным в руке. Жулик обогнал их, отогнал призрака, но тот далеко не ушел, маячил где-то рядом.

— Пойдем отсюда, — сказала Люська, — ты не хочешь, что ли?

— Хочу, — сказал Егор. — Все хотят.

— А они не хотят, — сказала Люська, — неужели ты не понял? Они будут говорить, что хотят. Я в людях разбираюсь. Это ужасные люди.

— Ничего в них ужасного, — сказал Егор, смывая сажу. По поверхности воды к нему медленно двигался призрак с черным в руках. Жулик залаял, бегая по берегу. Призрак остановился неподалеку.

— Пошли хоть куда-нибудь, — умоляла Люська. Егор пожал плечами, вытер руки о куртку. Люська была права. Хоть куда-нибудь.

Де-Воляй стоял у костра, сказал:

— Смотри, теперь у тебя, как у Пыркина, свой есть. Призрак шел за ними.

— Ты его гони. Жулик, ату его! — крикнул Пыркин. Засвистел в два пальца.

Но Жулику надоело бегать, он лег у костра и принялся грызть щепку. Марта вытащила из ниши кривую нейлоновую елку, увешанную стеклянными, частью битыми шарами, и пыталась воткнуть ее в землю.

— Сделай шаг в сторону, там дырка от прошлого раза осталась, — сказал Де-Воляй. — Тысяча лет пройдет, а ты не запомнишь.

— Надо бы кому-нибудь сходить в магазин, взять новых игрушек, — сказал вождь.

— Вот гости и сходят, — сказала Марта. — Они молодые.

— Нет, — сказал вождь — Им надо привыкнуть, смириться. Первое время молодые люди будут неотлучно при мне.

Марта принялась медленно приплясывать вокруг криво воткнутой елки. Браслеты и серьги нестройно звенели.

— Жалко, патефон сломали, — сказала она. — Где теперь новую пружину искать? Это все ты, Де-Воляй, своего Баха крутил.

— Неужели отсюда нельзя уйти? — спросил Егор.

Вместо ответа вождь спросил Марту:

— Ты бы ушла?

— Вы с ума сошли! — сказала Марта, не переставая раскачиваться, словно слон в цирке — А потом ищи дорогу обратно. Здесь у меня вечная молодость. Тра-та-та, тра-та-та. Егор, иди ко мне, станцуем.

— А ты, Де-Воляй? — спросил вождь.

— Мне там делать нечего. Хотя, впрочем, взглянул бы — и обратно. По вашему счету лет двадцать прошло. Может, амнистия…

— Нет тебе амнистии.

— А я бы пошел, вот кем мне быть, пошел бы, — сказал Пыркин. — Насосался бы у первой пивной — только вы меня и видели.

— А можно уйти? — настаивал Егор.

— Нет, — сказал вождь. — Нельзя. Перестань мельтешить. Марта. Я устал. Дай мне зеркало.

Марта перевела дух, протянула вождю зеркало.

— Как вы хорошо сохранились! — воскликнула она.

Вождь подпер изнутри щеку языком и долго рассматривал родинку. Потом отложил зеркало и сказал Егору:

— Первое время вы будете жить со мной, в нише. Это приказ. Даже самый скромный из вождей должен поддерживать порядок. Иначе он останется один.

— Мы все равно уйдем, — сказала Люська.

— Что ждет тебя дома? — спросил вождь. — Вопрос праздный, ты никогда уже туда не вернешься. Но все-таки подумай.

— Мама моя беспокоится. Может, плачет.

— У нее есть Константин. Ты никому не нужна.

— Пускай, — сказала Люська. — Я к тетке поеду, под Курск. Она добрая, тетка. Она меня звала…

— Чепуха, — усмехнулся вождь. — Ложные надежды. Никто никому не нужен. А здесь тебе рады. Подумай на досуге. А нам с Мартой пора на прогулку. Даже если ничто не угрожает твоему здоровью, о нем следует заботиться. Де-Воляя, например, уже ноги не держат. Егор, присматривай за костром!

Вождь встал с кресла, потянулся, захрустел пальцами.

— Пыркин, Де-Воляй, вы с нами?

Те отказались.

Егор смотрел вслед вождю. Он шел размеренно, высоко поднимая худые ноги. Марта плыла сзади, словно утка.

Пыркин скорчился на одеялах. Де-Воляй сидел неподвижно на корточках у костра. Было очень тихо.

— Ты меня слышишь? — спросила Люська.

— Да, — сказал Егор.

— Пойдем, пока его нет, — сказала Люська. — А то не пустит.

— Девочка права, — сказал Де-Воляй, не оборачиваясь. — У нашего властелина каждый подданный на счету.

— А Константин не такой плохой, — сказала Люська. — Не пьет совсем. Мне платье подарил, честное слово, не вру. Я только это платье не носила. Ножницами изрезала и выбросила.

— А он? — заинтересовался Де-Воляй.

— Он ничего, промолчал. Мать меня отлупила.

— Тебе здесь не место, Люся, — вздохнул Де-Воляй.

— Это точно, — отозвался Пыркин. — Никому здесь не место.

— Пускай уходят, — сказал Де-Воляй, — а то затянет. Вождь что-нибудь придумает.

— Не может быть, чтобы нельзя уйти! — сказал Егор. — Не верю я вашему вождю.

— И правильно делаешь, — сказал Пыркин. — Врет он все.

— Мы знаем людей, которые уходили и не возвращались. Если бы они не нашли выхода, то вернулись бы, — сказал Де-Воляй.

— Я же говорила! — Люська вскочила, потянула Егора за рукав. — Ну вставай же!

— А куда идти? — спросил Егор, поднимаясь.

— Идите по набережной, — сказал Де-Воляй, — те, кто ушел, шли по набережной — направо. Идти надо быстро. И верить, что вы уходите отсюда навсегда. И если получится, вы сами поймете…

— Я с вами, — вдруг сказал Пыркин, — сил моих больше нет.

— Тебе не дойти, — сказал Де-Воляй.

— Это мне-то?

— Ну, как знаешь. Я с тобой не прощаюсь.

— А вы? — спросила Люська.

— Мне нельзя.

— Знаете, может, лучше все-таки…

— Не тратьте времени зря. Вон уж вождь возвращается…

— А как вас зовут? — спросил Егор. — Может, что-нибудь передать?

— Ни в коем случае, — сказал Де-Воляй. — Меня давно нет. Асфальт был влажный, темный. Впереди бежал Жулик. Пыркин шагал рядом и все повторял:

— Как же я раньше не догадался?

Шли быстро.

— Мы обязательно дойдем, да? — спросила Люська.

Егор оглянулся. У нейлоновой елки стоял маленький Де-Воляй. Он поднял руку, прощаясь.

Из-под метромоста к ним тянулись призраки, но увидели Жулика и спрятались.

За старым монастырем дорога расширилась. Пыркин отстал.