Последний президент - Михаил Голицын

такое может быть. И сейчас не могу тебе сказать, как поступить. Но тебе нужно обратиться к народу, объяснить им всё и постараться вразумить.

— Да, Валя, ты прав. Нужно. Только, что сказать им? Правду? Это же будут как взрыв. А ложь. Что даст ложь? Агонию нашего социума?

— Золотой средины тут нет. Так что, мой совет, говори, как есть, но сделай акцент на улучшение положения, да и твою роль в том, что нас не постигла участь всего мира.

Своё выступление Голицын готовил несколько дней, после чего в прямом эфире решил озвучить его. Транслировалось оно на всех теле и радио каналах. Он постарался быть убедительным, объясняя населению проблемы, с которыми столкнулся весь мир, Россия, описывая ситуацию в мире и принимаемых мерах по стабилизации ситуации в России, уделил внимание соблюдением санитарно-эпидемиологических норм, призвал граждан не делать опрометчивые и необдуманные решения.

Ситуация в стране после выступления не сильно изменилась. Отмечалось уменьшение количества протестующих, но при этом сами митинги всё ещё продолжали иметь место. Самые негативные ожидания не подтвердились и в мае количество заболевших стало уменьшаться. Процент больных к концу мая упал до 38. Но, как ни странно, народные волнения стали ещё яростнее. По оценкам службы безопасности две трети населения были недовольны Голицыным. Конкретных причин не называлось, всё было расплывчато, чаще относилось к местной власти в большей степени, чем к Голицыну. В это время у народного недовольства появился лидер — бывший сотрудник одного из силовых ведомств, 42-х летний Игорь Скромнов. В наскоро собранной информации о нём не было ничего компрометирующего, ни громких скандалов, ни увольнений, ни порочащих связей. Вообще его биография была такая же как у большинства среднестатистических россиян. Каким образом он возглавил эту «странную оппозицию», было не понятно. Но его влияние на мнение массы было велико. Список претензий был такой же, как и раньше, но он собрал все недовольства и выразил их мыслями, близкими всем протестующим:

Неправильно выбранная стратегия борьбы с болезнью, проявившаяся в изоляции России от всего мира, вместо совместного поиска лекарств.

Изоляция страны от просящих помощи людей.

Отсутствие информирования населения о первых случаях чумы, что послужило недолжному обеспечению профилактических мер и распространению болезни.

Отсутствие стратегии выхода из кризиса, вызванного болезнью.

«Информационный голод» народа.

Если судить со стороны народа, то требования были обоснованы, но обосновывались они на том основании, что люди не владели всей проблематикой этого процесса, а Голицын не имел права разглашать ряд сведений. К тому же он, как глава государства, нёс личную ответственность за безопасность страны, и принятые им меры были направлены именно на это. Но донести это до народа было очень и очень сложно. Люди же, потерявшие близких, искренне считали, что Скромнов был прав в своих тезисах.

Ситуация накалялась с каждым днём, и май выдался очень жарким во всех смыслах. И погода не жалела солнца для планеты, и болезнь начала сама собой отступать и недовольства народа было высоко.

8.

Июнь. Страна стала похожа на кипящую воду: тут и там митинги перерастали в беспорядки, привычная деятельность всех служб нарушалась отвлечением на это. Москва кипела больше всего. Голицын понимал, что ситуация вышла из-под контроля и нужно было что-то делать.

Привычная темнота кабинета, свет настольной лампы, дымящаяся сигара и аромат кофе… Голицын сидел напротив Молотова.

— Градус недовольства вырос до критической отметки, — ровным голосом говорил Голицын, — при этом недовольство вызывает не вся система правительства, а только я. Я думаю, что чем дальше мы запускаем эту ситуацию, тем труднее будет из неё выходить.

— Какой выход? Силой подавить недовольство? — Молотов говорил так же спокойно.

— Нет, это невыход. И так осталось мало людей, а столкновения с силовыми структурами принесёт обязательные жертвы, а сейчас дорога каждая жизнь. Да и в такое тяжёлое время применить силу будет кощунственно. Надо садиться за стол переговоров.

— С Скромновым?

— Да и с его командой.

— Ты же понимаешь, чего они хотят?

— Понимаю, но и другого выхода не вижу.

— Готовить встречу?

— Готовь.

Переговоры решили назначить на символическое 12 июня. В Кремле встречаться отказались сторонники Скромнова, опасаясь силовой операции со стороны власти, поэтому решили устроить встречу в Останкинской башне.

Со стороны правительства был Голицын, Молотов, вернувшийся в Москву, полковник Лазарев, Скромнов же привёл с собой троих человек, чьё положение среди оппозиции было трудноопределимым. Первым начал Голицын:

— Игорь Николаевич, нынешняя ситуация в стране недопустима, и то, что происходит на улицах городов мне не понятно. Вы, как лидер оппозиции, должны осознавать сложившуюся ситуацию и её последствия. Мне не понятны причины волнения.

— Михаил Владимирович, то, что сейчас происходит в стране, зародилось до того, как народ выбрал меня представителем. Вы знакомы с нашими претензиями?

Голицын утвердительно кивнул.

— Так вот, это не мной придуманные проблемы, это то, что волнует народ. Те вопросы, на которые вы не дали ответы. И нам бы очень хотелось получить на них ответы.

— Хорошо, Игорь Николаевич, я отвечу на ваши претензии. И так, первая, указанная вами претензия «Неправильно выбранная стратегия борьбы с болезнью, проявившаяся в изоляции России от всего мира, вместо совместного поиска лекарств». Моя позиция, как главы государства, такова: ни одно государство нашей планеты не смогло найти способа лечения лёгочной чумы, при этом наша разведка активно работала по получению информации в этом направлении, и я с уверенностью могу сказать, что все попытки медицинских учреждений по всему миру не увенчались успехом. При этом у нас не было сведений, которые могли бы помочь другим странам в поиске лекарства. Да к нам и не обращались иные страны с просьбой о помощи в этом направлении. Второе: «Изоляция страны от просящих помощи людей». Это всецело моё решение, которое объясняется тем, что миграция людей из других стран в нашу — это более быстрый способ переноса болезни к нам. И, как показывает практика, нам удалось сдержать болезнь, Россия единственная страна, не лишившаяся свой государственности и целостности, при этом нам пришлось пойти на крайние меры по отношению к людям, которые пытались вопреки предупреждению пересечь границу. Это действие своё я считаю правильным и оправданным. Третье и пятое: «Отсутствие информирования населения о первых случаях чумы, что послужило недолжному обеспечению профилактических мер и распространению болезни и «Информационный голод». Это меры, предпринятые для профилактики паники. А то, что болезнь, вопреки нашим действиям, всё же распространилась… это нам не подвластно, вирусам и бактериями не поставишь заслон. Что там ещё, а «Отсутствие стратегии выхода из кризиса, вызванного болезнью». Да тут