Дело опасной вдовы - Эрл Гарднер

— Отведите его в мою спальню. Позади бара есть дверь с табличкой «Посторонним вход воспрещен». Пройдите туда и там меня обождите. Только не спускайте с него глаз. Не давайте ему делать резких движений, а то он что-нибудь выкинет.

— Раз вы так относитесь ко мне, Дункан, — спокойно сказал Мейсон, — то я требую, чтобы на меня надели наручники.

— Вы сами этого просите? — спросил Перкинс.

Мейсон кивнул.

Перкинс облегченно вздохнул и сказал, обращаясь к Дункану:

— Вы слышали, что он сам просил об этом?

— Конечно, слышал, — раздраженно ответил Дункан. — Почему с ним церемониться, надевайте на него наручники и дело с концом.

Мейсон протянул руки, и Перкинс защелкнул на его запястьях браслеты. Потом просунул левую руку под правый локоть Мейсона и сказал:

— Если вы опустите руки, приятель, то рукава плаща скроют наручники. Я вас придержу под руку и мы сможем пройти через бар, не привлекая ничьего внимания.

Мейсон, который по-прежнему невозмутимо жевал свою резинку, послушно подчинился указаниям Перкинса и позволил провести себя через коридор, потом через бар, пока они не вошли через дверь с табличкой «Посторонним вход воспрещен» в спальню Дункана.

Перкинс плотно прикрыл дверь и сказал:

— Вы понимаете, что я против вас ничего не имею. Я всего лишь подчиняюсь указаниям Дункана, и если вы возмущены, то вам следует обратить свое возмущение не против меня, а против Дункана.

— Я и не собираюсь причинять вам неприятности. На мой взгляд, вы и так уже оказались не в слишком хорошем положении, оставив Дункана одного в комнате, где произошло убийство. Но это уже ваше дело. Во всяком случае, что касается меня, то я сам хочу, чтобы меня обыскали. Для начала проверьте внутренний карман моего плаща. Там вы найдете бумажник с некоторым количеством денег, несколько визитных карточек и водительские права.

Перкинс торопливо просмотрел содержимое бумажника и снова затолкал его обратно в карман, поспешно обшарив остальные карманы в поисках оружия, и, конечно, ничего не нашел. Дрожащими пальцами он вставил в замок наручников ключ и освободил запястья Мейсона, бормоча:

— Я надеюсь, что вы не рассердитесь, мистер Мейсон…

Как только наручники были сняты, Мейсон сказал:

— Послушайте-ка меня, Перкинс, я ведь все это делаю в целях самозащиты и поэтому прошу провести обыск, как можно основательнее.

С этими словами Мейсон выложил на комод содержимое своих карманов и стал расстегивать воротничок рубашки.

— Что вы делаете? — спросил Перкинс.

— Я собираюсь раздеться догола, а вас прошу внимательнейшим образом осмотреть все мои вещи. Позднее, если потребуется, вы сможете подняться на свидетельское место и под присягой показать, что я ничего не вынес из этой комнаты, что при мне не было оружия и что вы самолично составили опись того, что было при мне сегодня вечером.

Перкинс кивнул и сказал:

— Это меня вполне устраивает.

Мейсон только успел снять рубашку, как вдруг дверь отворилась и на пороге появился Дункан.

— Что здесь происходит? — спросил он.

— Я собираюсь получить свидетельство об абсолютном здоровье, — сказал, ухмыляясь, Мейсон.

— Вовсе нет необходимости заходить так далеко, — примирительно сказал Дункан.

— Ну уж нет, я как раз и собираюсь зайти так далеко.

— Да ведь это просто глупость. Я же не собираюсь обвинять вас в убийстве или ограблении. Я ведь не знаю всех тонкостей закона… Просто подумал, что, может быть, вы подобрали в той комнате пистолет или еще что-нибудь, что пытаетесь скрыть от полиции…

— Вот именно, — сказал Мейсон, — именно поэтому мы с вами уладим это дело сейчас же.

— Но для этого вовсе нет необходимости снимать всю одежду, — сказал Дункан.

Перкинс нахмурился.

— Несколько минут назад вы были настроены совсем иначе, а теперь…

Мейсон, который в это время продолжал снимать с себя одну принадлежность за другой, прервал его:

— Да разве вы не понимаете, Перкинс, что он хочет сделать? Теперь он сообразил, что для него намного удобнее, если я уйду отсюда необысканным. Ведь в таком случае на меня можно свалить любую пропажу. Потому он и хочет теперь, чтобы вы меня обыскали только поверхностно, а потом он заявит, что я унес с собой что-то, что вы не сумели обнаружить. Так что я настаиваю на полном и тщательном обыске. — И не обращая внимания на саркастическую усмешку Дункана, Мейсон добавил: — Прошу вас, Перкинс, тщательно осмотреть и составить подробную опись всего, что вы у меня найдете. Когда закончите, бросьте мне одежду, и я приведу себя в порядок.

Дункан сунул в рот сигару, поднес к ней спичку и закурил. Он хотел было что-то сказать, но передумал и молча стал наблюдать, как Перкинс одну за другой осматривал вещи Мейсона.

Перкинс передал Мейсону одежду и, пока тот одевался, стал методично составлять опись вещей, выложенных адвокатом на стол.

Мейсон повернулся к Дункану:

— Прекратите жевать сигару, Дункан. Вы заперли дверь в контору?

Дункан кивнул и рассеян жестом вынул из кармана ключ и протянул его Перкинсу.

— Есть еще ключи от этой двери? — спросил Мейсон.

— Только тот, который у Гриба, а у двери я поставил Артура Маннинга со строгим наказом не впускать туда никого, — ответил Дункан. — Я отправил человека на моторке, чтобы он позвонил в полицию, так что они скоро прибудут.

— Я полагаю, что вы запретили кому-либо из присутствующих покидать борт? — спросил Мейсон.

— У меня нет такой власти, — покачал головой Дункан, — Гости могут предъявить ко мне претензии, если я их здесь задержу. — Голос его совершенно утратил уверенность и перешел в невнятное бормотание.

Перкинс оторвался от своего списка и сказал:

— Эй, Дункан, а ведь это полиции не понравится. Они ведь захотят допросить всех присутствующих на судне. Ничего не могло быть хуже вашего поступка.

Дункан вышел за дверь, толкнул дверь, ведущую в бар, и крикнул:

— Джимми, войди сюда.

Через минуту лысый бармен в белом фартуке вошел в комнату. Улыбка, привычно игравшая на его толстых губах, мгновенно увяла, как только он увидел всех троих. Глаза его приняли тревожное выражение.

— Что случилось? — спросил он.

Дункан сказал:

— У нас на борту неприятности.

— Какие?

— Не здесь, — торопливо сказала Дункан, увидев, что бармен многозначительно сжал кулаки. — В конторе. Что-то случилось с Сэмом Грибом.

— Что именно? — спросил бармен, не спуская глаз с Мейсона и Перкинса.

— Его убили.

— Кто это сделал?

— Мы не знаем.

— О’кей. Что я должен делать с этими типами?

— Ничего. Я только хотел сказать тебе, чтобы ты больше не отправлял моторок на берег, пока не прибудет полиция.

— И вы известили полицию?

— Да.

Бармен медленно отвернулся от Мейсона и Перкинса и уставился на Дункана.

— Как же я могу выполнять то, что вы велели?

— Поставь парочку ребят у трапа на сходнях. Пусть никто не сходит с судна и не появляется на борту.

— Может быть лучше сделать вид, что нам нужно срочно отремонтировать трап? А то иначе посыплются вопросы, и неприятностей не оберешься?

— Хорошо придумано, — сказал Дункан.

— Так я и сделаю, — сказал бармен и вышел из комнаты. Перкинс наконец, перестал считать деньги в бумажнике Мейсона и сказал адвокату:

— Поглядите сами, в каком состоянии список.

— Хорошо погляжу. Дункан, в ту комнату есть еще какой-нибудь вход?

— Нет.

— Вы уверены?

— Разумеется. Это судно было переоборудовано владельцем из обыкновенной рыболовной барки в игральное судно в точности с нашими указаниями. Мы предусмотрели, чтобы в коридор можно было войти только через одну-единственную дверь, которая, в свою очередь, была единственной дверью в приемную, в которую тоже можно попасть только из коридора, идущего с поворотом под прямым углом. Таким образом, никто не мог бы создать толкучку и ворваться в кабинет. Прямо под ногами у Сэмми находилась кнопка, приводящая в действие сигнальное устройство. Если бы кто-то подозрительный оказался в его кабинете, он непременно нажал бы на эту кнопку, и сразу сработало бы сигнальное устройство. И как только тревога поднялась бы на судне, наши ребята никого не выпустили бы из кабинета Сэма. А команда у нас вышколенная и отлично умеет обращаться с оружием.

— В таком случае, — сказал Мейсон, — тот кто убил Гриба, должен был прийти к нему с каким-то благопристойным делом. И он должен был успеть убить Гриба прежде, чем тот вообще сумел сообразить, что происходит.

— Вы-то появились здесь, наверняка, с каким-то благопристойным делом, — сказал Дункан.

— Что вы хотите этим сказать? — спросил Мейсон.

— Ничего, — ответил Дункан. — Я просто вполне согласен с вами, что тот, кто убил Сэма, наверняка, пришел к нему по делу, сговорившись с ним заранее. Сэм подошел к двери и открыл ее, потом вернулся к столу и стал разговаривать с этим человеком. И где-то посредине сказанной им фразы, этот человек вытащил из кармана пистолет так что Сэм этого не заметил, и выстрелил ему в голову в упор. Потом этот тип вышел, закрыл за собой дверь, возможно, вышел на палубу и швырнул пистолет за борт, а потом мог усесться в приемной и читать там старые журналы.