Страсти по Фоме. Книга 1 - Сергей Викторович Осипов

для того, чтобы вернуться, нужно сделать такой же переход, но уже обратно.

— Спираль, переход… Иди ты к черту!..

Что-то подсказывало Фомину, что Доктор не врет, но верить не хотелось, чудеса уже порядком надоели ему с утра, он мечтал об обычных, объяснимых вещах. Теперь даже то, что случилось до этого дурацкого «перехода», и события в баре, и в подвале котельной, казалось ему обычным и объяснимым.

— А зачем ты это сделал?

— Я тебе уже сказал, они бы тебя разорвали.

— Это еще неизвестно! Они хотели меня взять с собой, может, мне там понравилось бы?

— Не думаю, — сказал Доктор. — Они похоже не знают, что ты ничего не помнишь и разорвали бы тебя при переходе в лучшем случае на две половинки. Бродил бы ты в разных мирах и везде дефективный. Они же образы, куклы, и не умеют подстраиваться, их задача хватать и тащить. А ты ничего не помнишь…

— Так!.. — Встал Фомин… — Значит, ты мне хочешь сейчас сказать, что все, что ты нес в этих моих снах, правда?

— Это не сны! Ты просто много пил.

— Ну, хорошо, не сны! Значит, я, как и ты, снайпер?

— Сайтер, — поправил Доктор.

— Какая разница!.. Но почему я об этом ничего не помню? Все помню, а это — нет!

— Да что ты вообще помнишь? Помню! После того как ты попал в катастрофу, у тебя голова как решето: больше дыр, чем самого материала.

— Ты имеешь в виду аварию? Ее организовали? Кто?.. И за что?

— Вот этого я не знаю. Ты сам должен вспомнить. Это обычное вхождение в сайтерскую легенду, скорее всего…

— Это — твоя Ассоциация?

— И твоя тоже!

— Так эти типы из Ассоциации?

— Не похоже. Скорее из Томбра… Сам ломаю голову.

— Ну, ломай, ломай… только побыстрее!.. Леге-енда! — пробурчал Фомин пренебрежительно. — Область допустимых значений!..

Они долгое время шли в молчании. Солнце вдруг скрылось и лес угрюмо загудел.

— Мы так и будем тащиться неизвестно куда? — спросил Фомин, ему стало неуютно и страшновато почему-то. — Может быть, вернемся?..

Он повернулся к Доктору и увидел за его спиной, немного в стороне, странный пейзаж. Вернее, в пейзаже было что-то странное: часть его куда-то втягивалась, как в воронку. Это было похоже на зеркало, которое вдруг стало пластичным, даже текучим, и центральная часть его, проваливаясь, стягивала окружающее пространство внутрь себя, утекая вместе с ним неизвестно куда. Только зеркало это было огромно и вогнутое жерло его легко глотало целые деревья. Все это в полной тишине. Окружающий мир исчезал без следа!

Фомин подумал, что это обман зрения, но сморгнув, увидел то же самое: лес, земля, даже небо издевательски куда-то сваливали! У него слегка зашевелились волосы. Доктор, видя его озадаченную физиономию, тоже обернулся.

— Ну ты даешь! — восхитился он. — Все время поражаюсь твоей способности делать дело, словно случайно! Ты знаешь, сколько мы с тобой ищем это? И сколько это ищет нас?

— А что это? — спросил Фомин, зачарованно глядя на этот фантастический пространствоворот.

— Это, друг мой, дыра. Находить их моя специальность. Твоя, кстати, тоже.

— Находить дыры?.. Как поэтично!.. Не скажу, чтоб я бросал это занятие когда-нибудь! — плоско пошутил Фомин от растерянности, и вспомнил Иринин гнев.

— Господи! — опомнился он. — Да что ж я накаркал ее что ли?! — застонал он в голос. — Дыры, е-мое!.. — И он в отчаянии схватился за голову. — А мы, значит, затычки?

— Дыры, это мы так называем. На самом деле, это разрывы пространственно-временного континуума…

— Спасибо, доктор, мне уже легче! — отмахнулся Фомин. — Это я уже знаю!

— Между прочим, нам надо быстренько сваливать отсюда. Потому что сейчас мы ее нейтрализовать не сможем, ты только обуза сейчас, а не сайтер. Эта наша дыра, она давно охотится за нами. Ты вовремя ее заметил, иначе нам бы хана. Так что мы квиты.

— А что было бы? — спросил Фомин, уже с опаской глядя на огромное засасывающее жерло зеркала.

— Нас затянуло бы так же, как и все пространство.

— И что?

— И все!.. Ямаха, как ты говоришь. Что дальше, не знаю, оттуда не возвращаются.

— Так может мы вместо разговоров об этом уже и ломанемся отсюда? — предложил Фомин, чувствуя, как его затягивает в сторону зеркальной воронки мощной воздушной волной. — Что-то больно много охотников до меня последнее время, тебе не кажется?

— А я тебе говорил, что если проснется всё, что ты зацепил чаяно или не, жизнь твоя превратиться в цепь коротких перебежек без отдыха.

— Ну так и чего мы ждем?

— Сейчас, только зафиксирую ее! — сказал Доктор, роясь в карманах у себя на поясе. — Не думал, что мы так быстро напоремся на нее!..

Он достал из карманчика все тот же аппаратик, вроде пейджера, и направил его в центр стягивающегося пространства.

— Потом, через код, мы найдем ее быстрее, чем она нас, надеюсь!..

Аппаратик отчаянно запульсировал красными зигзагами и огоньками. Фомин почувствовал, что земля под его ногами завибрировала.

— Знаешь, ты фиксируй, а я, пожалуй, пойду отсюда! — сказал он, и повернулся, чтобы отойти на безопасное расстояние.

Но то, что он увидел, заставило его остановиться, как вкопанного.

— Мама дорогая! — сказал он с нервным смешком. — А тут еще одна дырочка! Ты, наверное, немного преувеличивал, когда говорил, что ты их ищешь. По-моему, это они тебя… находят!

Точно такое же зеркало плыло на них с другой стороны, только расстояние до него было несколько большим. Доктор стремительно обернулся. В другое время Фомин с удовольствием насладился бы выражением его лица, и даже побрил бы его с любовью, чтобы лучше запомнить, но сейчас под его ногами дрожала земля…

— Туда! Между!.. —