Приходи в полночь - Сюзанна Форстер

– Расслабьтесь, – велел он ей. – Если бы я целился в вас, я бы в вас попал. Я только поставил точку, так сказать.

Расслабиться? Ли словно пережила землетрясение, причем едва пережила. Она трепетала всем своим существом и все еще была не в силах осознать, что произошло. Она с трудом держалась на ногах.

– Ну и как ощущения, доктор? – поинтересовался он. – Это показалось вам опасным? Был ли у вас выбор в данном случае?

Она ничего не ответила. Ничего. Она понятия не имела, в каком смысле он может вновь сорваться с цепи. И не собиралась рисковать, чтобы это выяснить. Еще один наглядный урок ей не требовался, премного благодарна. Надо было подумать, как удалить его из кабинета, но пока существовала более насущная проблема. Он сделал какое то движение у нее за спиной.

– Мне кое что любопытно, – сказал он. – Просто любопытно, доктор. Вы хоть посмотрели на тех двух бандитов, тогда, в гараже?

– Что вы хотите сказать?

– Вы видели блеск в их глазах? Похоть?

– Нет, я их не разглядела, – солгала она.

Он обходил ее, подбираясь с другой стороны, словно решая, что с ней делать – как, когда и где сделать эту блондинку – гринго своей дрожащей жертвой.

– Они вас хотели, – заверил Монтера, его речь замедлилась, усилился испанский акцент. – Они жутко вас хотели. Мы, латинос, имеем на вас, цыпочек, особые виды, разве вы не знали? Вы – мечта каждого подростка в баррио…

– Пожалуйста, прекратите. – Он горько усмехнулся:

– Но это правда, доктор. Вы – первое, о чем думает бедный сонный парень, когда просыпается утром. И последнее, о чем он думает, засыпая. Фантазии о вас съедают его живьем, доктор. Они заставляют его изводиться, потеть и удовлетворять себя.

Полы пальто качнулись, когда Монтера встал перед ней. Он оказался в полосе света, идущего от окна, и его тень упала на дальнюю стену, образовав огромный демонический силуэт. Ли молилась Богу, чтобы этот человек от нее отстал, но хищный блеск в его глазах сказал ей: он только начал терзать ее, он питается ее страхом, он всю жизнь ждал этого момента расплаты.

– Когда он фантазирует, доктор, когда этот одинокий уличный мальчишка заворачивается в свое разноцветное пончо и вызывает свои жалкие мечты обитателя баррио, он страстно желает дотронуться до вашей бледной кожи…

Пока Монтера говорил, Ли не смотрела на него и не двигалась. Она попыталась отключиться от его голоса, но не смогла. Его гнев питался презрением, но даже его пренебрежение обладало язвительностью и больно жалило. У Ли упало сердце, когда она поняла, что происходит. Вплоть до этого обвинения в убийстве Ник Монтера мог получить любую женщину, которую хотел. Но так было не всегда. Он говорил не о каждом ребенке из баррио, он говорил о себе, и в глубине души он ненавидел то, что олицетворяла собой Ли Раппапорт. Печально, но в то же время он хотел ее, вероятно, по той же самой причине, по какой ненавидел… поскольку вырос с убеждением, что не сможет этого получить.

– Он фантазирует о крепких белых грудях и розовых сосках, доктор. Он мечтает о том, как они смягчатся в его руках, сладостью отзовутся на его губах…

Ли внутренне напряглась, ей было больно. Он возобновил свой круговой обход, и она чувствовала на себе его взгляд. Она словно осязала его голос, бархатная хватка которого заставила ее почувствовать, насколько плотно ее пиджак облегает фигуру. Она почувствовала влагу между ногами, в ней нарастал жар.

– Вы золотая девочка, – сообщил он ей, – приз. Вы – все, чего он когда либо хотел. Но может ли он получить вас, а, доктор? Может?!

Последний вопрос подействовал на Ли, как удар хлыста, но она не посмела взглянуть на него. Она не вынесла бы отвращения в его глазах.

– Ребенок из баррио имел несчастье родиться не в том месте. Для людей из вашего мира он разве что объект жалости. Он достаточно хорош для благотворительности, подачки, но недостаточно хорош для…

Ли тряхнула головой, не в состоянии дольше выносить это.

– Прекратите, – взмолилась она. – Вернитесь на место и сядьте. Мы можем об этом поговорить…

Он снова встал перед ней, его пальто зловеще взметнулось, взгляд стал острым, как лезвие ножа.

– Поговорить о чем, милашка? О том, какую боль причиняют мечты? И как они вызывают желание причинить ответную боль?

Она покачала головой:

– Не знаю, о ком вы говорите, мистер Монтера, но это не я. Это не я! Я не та золотая девушка, которую вы описали, и я не заслуживаю такой отповеди!

Подняв голову, он какое то мгновение пристально смотрел на нее, взгляд его стал оценивающим и осторожным, но все еще был полон презрения. Он не хотел уступить ни на йоту, но, возможно, она немного удивила его, заставила подумать о ней по другому. Наконец он отступил, пропуская ее.

Ли бросилась к своему столу, едва сдерживая дрожь, и с облегчением опустилась в кресло. Колесики скрипнули, послав новый призыв о помощи. Собравшись с силами, она напряглась, прижав локти к бокам. Ей надо найти способ справиться с этим кошмаром. За помощью обратиться не к кому, никто не придет к ней на выручку. Ник Монтера ее не спасет.

– Пожалуйста, сядьте, – наконец произнесла она, обращаясь к нему. Это казалось единственным способом заставить его подумать, что она собирается продолжать беседу. Это даст ей немного времени, чтобы решить, что делать дальше.

Монтера посмотрел на нее через плечо и оторвался от того, что привлекло его внимание за окном.

– Без проблем, – с сарказмом проговорил он. – Можем поиграть по правилам, если вы этого хотите.

– В этом кабинете только один запрет, мистер Монтера. Никакого оружия. Пожалуйста, никогда больше не приносите сюда нож. Если ношение оружие не является нарушением условий вашего выхода под залог, то станет, и я не замедлю об этом сообщить кому следует.

Ли сложила руки на столе, в кабинете воцарилась тишина. Ли все еще дрожала всем телом, но начинала думать, что, может, и существует шанс восстановить контроль над ситуацией. Если Ник Монтера сделает так, как попросила она, если он сядет и будет вести себя подобающим образом, она посчитает возможным продолжить собеседование. Если же нет, то вызовет охрану и его вышвырнут отсюда. И Доусону придется подыскивать себе другого эксперта.

– Давайте продолжим, – предложила Ли.

Монтера пошел к ней, остановившись по пути, чтобы что то подобрать. Ли посмотрела на него настороженно, но с любопытством, когда он остановился перед ее столом.

Он посмотрел на ее записи, потом на нее.

– В какую игру ты играешь? – спросил он. Ли защитным жестом поднесла руку к горлу.

– О чем вы?

– Это написано в вашем блокноте. – Он указал на желтый блокнот, в котором она делала пометки, когда он пришел.