Принцесса особого назначения - Елена Звездная

Рассуждать долго я причин не видела, быстро сбегала и вымыла руки, вернувшись, развернула свиток.

'Кат, доченька моя, сокровище мое, родная моя, ты жива!!!! Нет слов, чтобы описать мою радость и мой восторг!!!

Теперь к делу — немедленно выдвигайся к Хорнассу. Только там ты будешь в безопасности! Я отправил сообщение лорду Райхо, он мой верный соратник и сделает все, что бы жизнь в этом сумрачном мире была наиболее приемлемой для тебя. Повар изъявил желание преодолеть полог, чтобы быть с тобой рядом, и если ты пожелаешь, так же несколько доверенных лиц добровольно разделят с тобой ужасную участь.

Дочь, я ищу способы спасти тебя, я упорный, ты знаешь! В настоящий момент возвращаюсь к перевалу. Твои похороны отменили!

Отец.'

От счастья неземного пропускаю момент, когда меня тащат мыться. Это только кажется, что орки грязные вонючие морды, а на далее они каждое утро моются в реке и чистят свои оскалы размочаленными на концах веточками, прочищают носы и даже… уши моют! И вот как только эти стадо фыркающих мордоворотов покидает горную речушку, папашка тащит туда меня. Иногда даже сонную! И меня, наследную принцессу Оитлона швыряют в ледяную воду! Я и во дворце полностью мылась раз неделю, а то и реже, а умывание было кончиками пальчиков в теплой воде! Брррр! Но, бодрит однозначно.

— Шенге, не на… буль-буль… Бррр! — вылетаю на берег, а орк хохочет, бросая мне то, что когда-то было простыней, а теперь мое персональное полотенце, которое я лично стираю ежедневно и сушу потом на дереве.

И как я без него буду? Стало очень грустно, но папа прав — нужно идти в Хорнасс! Подхожу к шенге, меня берут на ручки и несут в охт переодеваться.

У орков я жила уже двенадцатый день. Тут не было министров, моего секретаря и привычной для наследницы бумажной работы, но тут было… чудесно.

— Утыррка, еда! — сообщает мне папашка, едва я успеваю переодеться, и я бегу на выход из спальной пещерки.

Орки радостно скалят клыки при виде меня, а я сажусь на бревно, которое папка специально для меня приволок. Им то хорошо, сидят себе скрестив ноги на шкурах, а вот у меня после подобного ноги немеют, папашка раз заметил как я пошатываясь встаю и приволок мне бревно. Обожаю я своего шенге.

Пока жую теплое мясо и белые, пряные корешки, папашка о чем-то переговаривается с остальными. Потом на меня смотрит и спрашивает:

— Утыррка, гулять?

Радостно киваю и бегу натягивать свои сапоги из мягкой кожи — папашка сделал! Для меня! Люблю его. И мы идем гулять.

Утренний лес в Готмире это нечто особое… Птицы тут кричать тихо, словно боясь, что их услышат, временами вдали слышится рев волков, но они чуют запах орка и не идиоты же, чтобы с моим папиком связываться, а вот ящеры и марагхи могут — тупые они.

— Утыррка читать письмо от короля? — спрашивает папашка, когда я перепрыгиваю через лужу.

И да здравствует лужа, в которую я от удивления свалилась!

— Шенге знать? — поднимаясь и отряхиваясь спрашиваю я.

— Шенге умный, — папашка радостно скалится, — Что говорить темный король?

Темный, это потому что мой реальный папка с длинными черными волосами, которые любит носить распущенными, потому что так нравится маме… Эх, вот у них любовь, мне бы так.

— Король приказал идти в Хорнасс, — печально сообщаю я.

— Утыррка хотеть в город? — грустно спрашивает орк.

— Утыррка… не знает чего хотеть, — говорю искренне и сама удивляюсь этому. — Шенге, Утыррке хорошо здесь, но…

— Но путь ведет дальше, — папашка грустно кладет лапу на мое плечо, — шенге все понимать, только шенге тяжело очень.

И мне тяжело, а что делать.

Мы вернулись в лагерь, шенге постоянно тяжело вздыхал и все же… никогда не думала что орки такие умные!

'Лорд Райхо,

Вынужден сообщить, что в Готмир вопреки своей воли попала принцесса Катриона Ринавиэль Уитримана…'

— Это нам и без вас известно, — Динар усмехнулся и продолжил чтение.

'В настоящий момент моя дорогая дочь находится у орков…'

Резким движением правитель Далларии вскочил, остановил надрывающегося музыканта и перечитал строчку снова.

— Жива! — его зловещий голос заставил леди Райхо испуганно прижаться к стене, — Жива тварь! У орков значит! Гадина!

'Эти лесные существа обращаются с Ее Высочеством достойно, их предводитель назвал ее своей дочерью.'

Скрежетание зубов Динара расслышали ближайшие стражники и в страхе отшатнулись.

'Однако принцессе не подобает жить среди лесных чудовищ, какими терпимыми бы они были, я приказал Катрионе прибыть в Хорнасс, а вам, лорд Райхо, надлежит устроить ее с максимальным комфортом и… я прошу вас скрасить это ужасное время для моей девочки. Вам следует…'

Динар не стал читать требования к обустройству принцесс. На красивом лице воцарилась злобная ухмылка, а план, задуманный прежним правителем Далларии, постепенно обрастал деталями.

— Утырка, — прошептал выходящий из зала Динар, — мы тебя встретим!

— Утыррка не должна ходить одна, — вещал мой шенге, указывая дорогу, — город злой, помни!

Мы бороздили просторы сумрачного леса впятером — я, шенге и еще три орка. И все такие суровые и… печальные. Я не хотела уходить от орков, а орки понимали, что я не смогу быть с ними всегда, в итоге все злые и не выспавшиеся… Почему не выспались? Так до утра мы пели песни и доедали зажаренного на прощальный ужин кабана. Под утро кто-то из мохнато-волосатых приволок странный бурдюк и вот тут то началось. Все прикладывались к горловине, а затем начинали горланить песни в три раза громче. Папашка вообще спать выгнал, в приказном тоне, но спать на подрагивающей от их танцев земле было невесело. Уснула, естественно, но все же…

И вот иду трезвая я, и шатающиеся они. Хех!

— Утыррка, — шенге подзывает ближе и показывает муравейник, — яд, опасно.

Интересно, чем это муравьишки опасные? Обычные такие насеко…ооо…. Вообще странности во флоре и фауне Готмира я уже заметила, но вот чтобы мелкие муравьишки превратились в монстриков размером с мой мизинец, это было жутко.

— Шенге, — смотрю на папашку, — муравьи маленькие, вот, — показываю на свой ноготок, — а эти большие. Почему?

— Купол, — орк указывает вверх, — зло! Солнечный свет — злой! Животные — злые!

Как лаконично, но как понятно-то.

— Смотри, — внезапно говорит папашка и достает флягу с сиропом — для меня взял, знает, что я сладкое люблю…

Эээ, это же для меня, а он выливает!

— Утыррка внимательно смотреть, — рычит папашка, и тоненькой струйкой выливает на траву, словно что-то рисует, потом осторожно подходит и доливает до муравейника. Затем резко закрывает флягу и торопливо подходит к нам. — Утырка смотреть!