Жена Синей Бороды - Ольга Геннадьевна Володарская

Глава 5

Бал проходил в красивейшем зале Ярмарочного дворца - Зеркальном. Огромное сводчатое помещение с узорчатым мраморным полом, единственным украшением которого, помимо, естественно, зеркал, покрывавших стены почти сплошь, была многоярусная люстра. Она переливалась, как гигантский бриллиант, и отражалась каждой своей блесткой в отделке зала. От этого и без того большое помещение казалось просто бесконечным.

На этот бал мечтали попасть многие, но мало кто удостаивался такой чести. Устроителем столь достойного мероприятия был предводитель местного дворянства - барон Аненков, поэтому формально принять в нем участие могли только титулованные особы. Но в последнее время делались исключения для самых достойных, считай богатых, семей N-ска, а так как миллионеров в городе в связи с ростом экономики и престижа ярмарки появилось предостаточно, то и среди гостей добрая половина происходила из купцов и даже крестьян. Барышников, видя такое падение уважения к порядкам, заведенным еще в прошлом веке при его дедушке, только качал головой. Он считал, что выскочкам-крестьянам здесь не место, как и обнаглевшим купцам, возомнившим себя чуть ли не богами. Всяк сверчок знай свой шесток!

Арина, если б узнала о думах папеньки, с ним бы не согласилась и, наверное, даже поспорила, но она пребывала в неведении о причинах его недовольства, поэтому помалкивала и только с любопытством озиралась.

В Зеркальном зале она оказалась впервые - его открывали только по особо торжественным случаям, а этот бал был ее дебютным выходом в свет. Сначала, когда она только переступила порог, ей показалось, что попала она в хрустальную пещеру, кишащую Белоснежками и гномами, - так много было блеска и людей, но, приглядевшись, поняла, что гости, которых было немало, просто отражаются в многочисленных зеркалах, как и хрустальная люстра, нависающая над ними словно драгоценная гроздь винограда.

Девушек ее возраста было немного. В основном помладше, но все в сопровождении родителей или всей семьи, включая и братьев, и тетушек. Одеты все были великолепно. Богато и изысканно, что и естественно, по-другому на такие балы не одевались.

Арина придирчиво осмотрела каждую и осталась довольна своим нарядом - ее самый лучший. Она вспомнила, с какой неохотой подчинилась просьбам мадам не увешивать себя украшениями и не задрапировываться шелками. «Догогуша, - говорила француженка, - вычугность не в моде. Сейчас носят пгостые туалеты и жемчуг». Арина уступила, но скрепя сердце, ей казалось, что ее платье из розового шифона слишком простое, будничное. Но мадам настояла на своем и предложила украсить платье живыми цветами. Цветами? Они же завянут. Но мадам заверила, что нет.

Утром перед балом Арина со своей бывшей гувернанткой обматывали каждую розочку влажной марлей, потом непромокаемой тряпочкой, а сделав это, нашивали их на платье - по вырезу горловины, по талии, по длинному шлейфу. Они трудились и рыдали, понимая, что это шитье последнее, что они делают вдвоем. Когда наряд был готов и Арина облачилась в него, мадам распустила тщательно завитые и скрепленные гребнем кудри воспитанницы, собрала прядки у висков «невидимками» - прическу не украсили ни заколками, ни лентами, ни перьями, только розами. Подав девушке длинные перчатки и застегнув у нее на шее жемчужное ожерелье, мадам Фурше покинула ее навсегда.

Пгощай, догогуша!

В то время как Арина загрустила, вспоминая сцену расставания, ее отец повеселел. Да и как не радоваться, когда твоя дочь самая прекрасная леди на балу. Молодых и привлекательных было много. Еще больше - расфуфыренных, увешанных драгоценностями, аляповато одетых. Дочери нуворишей блистали своими тяжелыми украшениями, парчой. Арина среди этой разряженной толпы была как богиня весны, невинная, свежая, благоухающая. Граф с гордостью взял дочь под руку и провел к дивану, где уже сидел барон Фредрике со своей тучной бровастой дочерью, давно вышедшей из возраста дебютантки, но так и не нашедшей желающего с ней обручиться.

Бал удался на славу. Позже Арина не могла вспомнить ни одной детали: ни как разговаривала, ни как знакомилась, ни как выбегала дышать воздухом на балкон - для нее бал остался в памяти как один сплошной танец. Штраус и аромат роз - вот два фрагмента, которые не забывались никогда.

* * *

…На следующее утро после бала Арина узнала, что произвела фурор. Папа пришел к ней в спальню и дрожащим от волнения голосом поздравил с первой победой.

- Но, папочка, я ничего не делала такого, чтобы ты меня хвалил, - оправдывалась она, розовея от удовольствия.

- Ты была мила и очаровательна, причем со всеми. Молодец.

- Но я должна тебе кое в чем признаться.

- Ты облила соусом губернаторского сынка? - Папа шутил, что делал нечасто в последнее время.

- Нет. - Она понизила голос до шепота: - Мне никто не понравился.

- Совсем?

- Совсем.

- А как же Антон Рукавишников? Ты с ним танцевала чаще, чем с другими.

- Он пригласил меня первый, поэтому сразу выпросил четыре танца.

- И он тебе нисколько не понравился? Он очень приятный, образованный.

- Он хороший, милый, но ведь я могу еще повыбирать, ты сам сказал, что с замужеством можно не торопиться. - Арина испугалась, что теперь отец выдаст ее за первого, кому она приглянулась. Этого, естественно, Алексей Ананьевич делать не собирался. Теперь он не продешевит. Антон - первый, но далеко не единственный в очереди. Посмотрим, кто последует за ним.

- Доченька, не говори глупостей. Все будет, как ты захочешь. Не нравится Антошка, найдем тебе другого. Но ты, главное, не пренебрегай им. Будь ласкова со всеми. Тебе ведь нетрудно, да, душечка?

- Конечно. Я даже разрешила ему прийти к нам в гости, когда он попросил.

- Умница. - Довольный отец чмокнул Арину в розовую щечку и отправился в клуб играть в бридж.

Антон пришел на следующий день с букетом и слоеным тортом из кондитерской господина Кука, которую тот, к слову, продавал по причине отъезда из России вслед за своей возлюбленной мадам Фурше.

Рукавишников был невысок, полноват, с копной огненно-рыжих волос и россыпью веснушек на носу. Арине он нравился, но не настолько, чтобы она хоть на минуту представила его в роли своего мужа. Она с удовольствием болтала с ним, гуляла по набережной, выезжала в коляске за город и находила веселым и милым, но глуповатым для своего возраста.

…Через неделю состоялся еще один бал. Этот по случаю дня рождения губернаторской жены Ксении. Арина с отцом были приглашены. После балы следовали один за другим, на всех Барышниковы присутствовали, на всех Арину