Всадник без головы - Томас Майн Рид

Когда же она возвращалась, у нее в ушах звучали произнесенные молодым человеком слова: «…Если вы это сделаете, лошадь будет всегда покорна вашей воле, стоит лишь напомнить ей о том, что впервые лишило ее свободы…»

Глава 10

Восходящее солнце осветило небольшой фургон; пара мексиканских мулов нетерпеливо поводила ушами, била копытами и помахивала хвостами, ожидая, чтобы двинуться в путь. Зевак в это раннее время вокруг не было, если не считать мужчины огромного роста в нахлобученной на глаза войлочной шляпе, восседающего на старой кобыле, которая не спешила присоединиться к мулам. Правда, великана с трудом можно было бы назвать зевакой.

Зеб Стамп пристально наблюдал за тем, как в лихорадочной суете от дверей дома коменданта к повозке бегали с поклажей солдаты, повара и офицерские грумы. Франтоватый негр, числившийся лакеем самого майора, важно стоял у порога, а сержант отрывисто подавал команды – ему было поручено нагрузить фургон всевозможными напитками и провизией.

Готовился пикник – своего рода ответный жест признательности южанину за его широкое гостеприимство. И не просто прогулка, а празднество на широкую ногу, о чем можно было судить по количеству припасов, погруженных в фургон. Однако, несмотря на обилие вин и деликатесов, Зеб Стамп разочарованно поморщился.

– Послушай-ка, – обратился он к сержанту, – тут, по-моему, чего-то не хватает. Сдается мне, что в прерии найдутся два-три человека, которым не по нутру всякий там заграничный компот… Нет ли у вас чего покрепче?

– Будет исполнено, сэр! – Сержант шутливо приложил ладонь к виску. – В высшей степени согласен с вашим замечанием, мистер Стамп.

– А остальное все готово?

– Да, скоро отбываем…

Вскоре обоз с провизией, предводительствуемый клячей охотника, уже двигался по широкой равнине, расстилающейся между Леоной и Рио-де-Нуэсес, а спустя короткое время на пустом плацу начали собираться и участники пикника – почти все те, кто побывал на новоселье у Пойндекстеров. Прибыл и сам плантатор с детьми и племянником; Луиза, как и остальные приглашенные, была верхом – она уверенно держалась в седле своего крапчатого мустанга.

В качестве главной забавы пикника предполагалась охота на диких лошадей, которую решили устроить для богатых поселенцев в двадцати милях к югу от форта Индж. Сопровождать охотников отрядили два десятка драгун, в авангарде отряда уже переминалась с ноги на ногу стройная тонконогая гнедая с всадником в живописном мексиканском костюме.

– Пора, Морис! – крикнул майор, убедившись, что все уже в сборе. – Мы готовы следовать за вами… Леди и джентльмены! Этот молодой человек прекрасно знает повадки диких лошадей. Никто в Техасе не сможет лучше показать нам охоту на них, чем Морис-мустангер!

Прозвучала команда «Вперед!» – и пестрая кавалькада тронулась в путь.

Будь ирландец хозяином прерии, а все обитатели ее были бы покорны ему, он не смог бы выбрать более благоприятного места для охоты за мустангами.

Пикник выдался на славу. Едва лишь запенилось в бокалах вино, доставленное из погребков Сан-Антонио, а синева неба стала глубже и зелень еще ярче, внезапный крик «Мустанги!» заглушил гомон голосов и взрывы веселого смеха.

Морис Джералд наскоро осушил свой стакан, вскочил и, подбежав к лошади, крикнул мексиканскому пастуху-вакеро, посланному дозорным на близлежащий холм:

– Кто там показался?

– Табун диких кобыл!

Кассий Колхаун приподнялся:

– О чем это они толкуют?

– В эту пору кобылы держатся вместе, отдельно от жеребцов, – проговорил комендант форта, – если только… если только их не преследуют ослы.

Грянул смех, прерванный возгласами: «В седло!»

Слитный топот копыт становился все громче, и вот дикий табун показался на гребне возвышенности. Морис был уже в седле и в одно мгновение очутился среди мустангов. Однако его попытка набросить лассо на одну из кобылиц оказалась безуспешной. Дико храпя, лошади бешено неслись, испуганно косясь назад и не обращая внимания ни на фургон, ни на всадников.

– Они чуют погоню! Что там такое? – обеспокоенный поведением животных, крикнул мустангер пастуху, которому с холма было видно, кто преследует табун. Услышав ответ, Морис воскликнул:

– Я так и думал… Надо его остановить, иначе он испортит нам всю охоту. Далеко ли этот дикий осел?

– Совсем рядом, дон Морисио, – закричал мексиканец. – Проклятая тварь несется прямо на меня…

– Попробуй набросить на него лассо, а если не выйдет, – стреляй! – Мустангер обернулся к всадникам. – Взгляните на гребень холма!

Там, словно вихрь, неслось животное, обычно слывущее образцом медлительности и глупости. Однако оно сильно отличалось от своего домашнего сородича. Дикий осел был почти такой же величины, как мустанги, за которыми он гнался. В этот момент табун кобылиц с молниеносной быстротой, словно только сейчас заметив группу всадников и забыв о ненавистном преследователе, метнулся в сторону от холма.

– Оставайтесь на месте! – Морис подъехал к участникам пикника. – Мустанги повернули в сторону своего пастбища. Я знаю, где оно находится, чуть позже мы там поохотимся, а пока избавимся от… Сеньор Креспино, – крикнул он пастуху, – пальни-ка в осла!

Однако, несмотря на то что дикое животное находилось на расстоянии выстрела от мексиканца, тот промахнулся и лишь слегка зацепил осла. Осел взревел от негодования и замер, ища налитыми кровью глазами обидчика.

– Надо остановить его, а не то он будет гнаться за кобылами до самой ночи!

Резким движением мустангер дал шпоры коню. Короткая скачка наперерез ослу – и гнедой вынес своего хозяина на расстояние, с которого можно было метнуть лассо. Петля с быстротой молнии просвистела над длинными ушами, животное вскинулось на дыбы, натянув веревку, и тяжело рухнуло на спину. Пастух Креспино подоспел, чтобы добить осла своим острым мачете.

Охота задерживалась, и теперь всадникам оставалось ждать команды Мориса Джералда.

Спрыгнув с седла, он направился к убитому ослу, чтобы снять с его шеи свое лассо, однако почему-то, едва сделав это, со всех ног кинулся к своей лошади. Но не только мустангер успел заметить, как Луиза Пойндекстер, внезапно отделившись от группы всадников, бешеным галопом помчалась вслед за диким кобыльим табуном. Причиной этой скачки, несомненно, был крапчатый мустанг; Морис мгновенно понял, что промчавшийся мимо табун был для него родным, за ним он и устремился.

Поняв, что происходит, вдогонку за девушкой бросились почти все охотники, и первым – Кассий Колхаун. За капитаном поскакали около десятка молодых людей – плантаторов и офицеров. Никто из них особенно не тревожился, зная, что Луиза – прекрасная наездница. Но мустангер думал иначе.

Морис Джералд тронулся с места последним, так как ему понадобилось время, чтобы свернуть лассо. Когда он вскочил в седло, между ним и остальными всадниками было уже около двухсот ярдов. Впереди сломя голову несся Колхаун, но Морис постепенно обогнал всадников и, пришпорив коня, помчался галопом впереди капитана.

По широкому простору прерии с невероятной быстротой неслись дикие лошади; кобыла из этого табуна с девушкой на спине догоняла их, отстав ярдов на четыреста. Ровно на таком же расстоянии от нее на гнедом коне скакал Морис Джералд, а позади него – целая вереница всадников, штатских и военных. Замыкал погоню мчавшийся в карьер отряд драгун, только теперь отделившийся от группы возбужденной публики, тоже сидящей верхом, но не двигавшейся с места.

Прошло четверть часа, и все изменилось: табун поменял направление, и расстояние между ним и всадницей сократилось настолько, что следовавший за крапчатым мустангом гнедой и остальные лошади изрядно отстали и растянулись. Морис Джералд пришпорил своего коня, и вскоре дикий табун, крапчатый мустанг со своей всадницей, гнедая лошадь и ее всадник остались одни среди бескрайней равнины.

Глава 11

На расстоянии мили погоня продолжалась в таком же порядке.

Дикие кобылы по-прежнему не сбавляли ход, но их испуганное ржание стихло. Крапчатый мустанг все так же безуспешно пытался догнать табун, понемногу успокаиваясь, а гнедого все энергичнее подгонял его седок.

– Быстрее! – возбужденно кричал Морис лошади. – Что с тобой сегодня? Я не должен ее потерять…

Теперь мустангер и Луиза неслись среди перелесков, местами сливавшихся в сплошные заросли. Это снова встревожило молодого человека. Крапчатая кобыла могла в любое мгновение свернуть в чащу или просто исчезнуть из виду среди зарослей. Диких кобыл уже почти не было видно.

– Силы небесные! – подумал ирландец. – Что, если появятся жеребцы? Ведь это их любимое пастбище, и сейчас они особенно опасны!

Неожиданно крапчатая кобыла замедлила шаг и вскоре совсем остановилась – исчезновение табуна произвело на лошадь магическое действие. Морис Джералд галопом вылетел на поляну и тотчас увидел, что кобыла пощипывает траву, а девушка невозмутимо сидит в седле, словно поджидая преследователя.