При дворе Вечного Императора - Аллан Коул

Стэн наблюдал, как Император ловко управляется с продуктами, сопровождая все свои действия непрестанными комментариями. Если Стэн правильно уловил, готовить ангельскую похлебку начинают с того, что мелкими дольками нарезают чоризо – мексиканскую твердую колбасу. Затем чоризо вместе с большим количеством чеснока жарят в оливковом масле с добавкой тайского маринованного перца. Упоительно вкусные запахи разогретых специй защекотали ноздри Стэна, несмотря на то что он был все еще под отупляющим воздействием стрегга. Капитан охраны глотнул еще обжигающего напитка и усилием воли заставил себя вслушиваться в слова Императора.

– Я когда-то считал, – говорил тот, – что пища – это всего лишь горючее для поддержания жизни. Ну, сам понимаешь: сосет под ложечкой, надо чем-то набить желудок, чтобы продолжать заниматься чем-либо серьезным.

– Вполне понимаю вас, – сказал Стэн, вспоминая тот период, когда он работал на Миге.

– Я так и думал, что ты меня поймешь. Я ведь был самым обыкновенным инженером в “медвежьих углах” космоса. Вкалывал по-черному в экспедициях, организованных компанией, на которую работал, а во время отпуска слезал с девок только для того, чтобы к бутылке приложиться. Для смакования кушаний времени как-то не находилось. По мере того как я продвигался по служебной лестнице, командировки становились все продолжительнее. Я адски скучал вдали от цивилизации. И понял, что существует одна отдушина – хорошо поесть. А кормили стандартной пищей. Вот я и начал искать выход. Стал вспоминать, что готовили бабушка и дедушка. Мало-помалу восстановил их рецепты.

Император причмокнул губами.

– Даже странно, с какой цепкостью удерживаются в памяти запахи и вкус пищи, которую мы когда-то ели. Остается только использовать свой язык в качестве точного прибора и проводить практические опыты, пока не добьешься желаемого результата. Как, например, с этой ангельской похлебкой. Еще не изобретено лучшего средства быстро протрезветь или мгновенно снять похмелье. Искусству готовить это чудо меня обучил один мексиканский пират. Впрочем, это уже другая история...

Он прервался, чтобы выпить глоток стрегга. Потом, улыбнувшись каким-то своим мыслям, лихо помешал чоризо на противне с кипящим маслом. После этого он продолжил свое дело: разрезал луковицы на пять-шесть долек, а помидоры – на четвертинки.

– Перескочим через чертову уйму лет. Это было после того, как я обнаружил АМ-2 и начал сгребать в кучу все эти планеты, чтобы построить чертову Империю.

У Стэна на мгновение закружилась голова. АМ-2 – Антиматерия-Два. Истоки Империи. Ведь это все описано в видео-курсах истории – то, о чем так небрежно рассказывает этот человек, которому на вид не дашь больше тридцати пяти лет. Все эти вещи всегда казались Стэну красивыми легендами, в которых ни слова правды. Но вот он беседует с человеком, который – хочешь верь, хочешь не верь – самолично всю эту кашу заварил. И было это, черт возьми, почти двадцать веков назад!

А Император продолжал рассказ, словно вспоминал о том, что было на прошлой неделе.

– Да, настало время, когда я почил на собственных лаврах – и было мне так скучно, что словами не передать. Я прибрал к рукам не меньше дюжины солнечных систем, все шло как по маслу. На моем банковском счету было несколько триллионов триллионов мегакредиток. Ну и что? Как по-твоему, способен ли один человек потратить хотя бы триллиончик триллионов? – Жестом он пригласил Стэна опрокинуть еще по стакану стрегга. – И вот, когда я совсем измаялся от скуки, до меня дошло, на что я могу потратить свои денежки. На изысканное гурманство. Одна беда – мне ничего не нравилось из кушаний, которые готовили в последние шесть-семь столетий. И тогда я начал самостоятельно экспериментировать. Восстанавливать в памяти старинные кушанья и воспроизводить их. Скупал книги с древними кулинарными рецептами и готовил все, что казалось заманчивым. – Император повернулся к морозильной камере, вынул оттуда полукилограммовый кусок кровоточащего мяса и принялся рубить его на кусочки. – Да, хорошая кухня – это серьезно. Отличный способ убивать время. Особенно если этого времени у тебя навалом.

Император выключил горелку под противнем с порезанной колбасой и чесноком и поставил на огонь другой противень с маслом, настоянном на большом количестве специй. Туда он добавил чуточку шалфея, немножко чебреца и тимьяна, потом рукой скатал в шарики несколько побегов розмарина и бросил поверх прочего. Получившуюся смесь размешал, на секунду задумался, потом ссыпал на противень четвертинки помидоров и дал им прожариться. Затем он выключил газ под противнем, повернулся к Стэну и уперся в лицо молодого капитана задумчивым взглядом.

После долгого молчания Император заговорил снова – обваливая мукой кусочки мяса и бросая их в миску со жгучим перцем.

– Вполне возможно, что с вашей точки зрения, капитан, я распространяюсь о вещах малоинтересных, о том, что было и быльем поросло. Словом, стариковская болтовня, которая нынешнему поколению совсем нелюбопытна.

Стэн хотел искренне запротестовать, но властитель остановил его царственным жестом. Это был монолог, а не диалог.

– Поверьте мне, – почти совершенно трезвым голосом сказал Император, – мое прошлое кажется мне таким же свежим и близким, как вам – ваше. Так-то! А теперь перейдем к основной теме нашей сегодняшней беседы.

Он сделал короткое троеточие в своей речи – осушил полстакана стрегга.

– Мне хотелось бы знать, как идут ваши дела, капитан Стэн. Как вам эта чертова служба во дворце?

Мозг Стэна работал с максимальной скоростью. Параграф первый в неофициальном изустном учебнике “Как младшему офицеру выжить и преуспеть в армии” гласит: когда старший по званию офицер спрашивает твое мнение, не стесняйся – ври с три короба.

– Я очень доволен службой во дворце.

– Эх вы, врун проклятущий! – сказал Вечный Император.

Параграф второй упомянутого учебника выживания гласит: когда, бухая со старшим по званию, ты пойман на лжи, смело громозди новую ложь на старую.

– Нет, я нисколько не преувеличиваю. Я бы даже сказал, что ничего интереснее...

– Параграф второй у вас не пройдет, капитан. Кончайте вешать мне лапшу на уши. В ответ на это Стэн выпалил:

– Этот дворец – нуднейшее место, переполненное занудами, да и вообще я терпеть не могу политику, пропади она пропадом!

– Вот так-то лучше, – улыбнулся Император. – А теперь позвольте дать совет, который поможет вам сделать хорошую карьеру...

Тут он прервался, чтобы снова разжечь огонь под противнем с колбасой и чесноком. Как только масло стало опять закипать, властитель высыпал в него кусочки мяса, обваленные в муке и пересыпанные жгучим перцем.

– Запомните первое: для своего возраста и чина вам дьявольски повезло, что вы попали во дворец.

Стэн раскрыл рот, чтобы выразить согласие, но Императору было достаточно сурово зыркнуть на него, чтобы слова застыли у капитана на губах. Помешивая кусочки мяса и дожидаясь ровной коричневой корочки, Император продолжал:

– Подсказка первая: не задерживайтесь на одном посту. Если задержитесь, потеряете драгоценное время. Теперь мысль вторая: ваш нынешний пост с одной стороны – трамплин для блестящей карьеры, а с другой стороны – страшный тормоз для служебного роста. Кажется, это звучит так эффектно: “Уже начальник личной охраны Его Величества в таком-то и таком-то возрасте!..” Но вам придется столкнуться с вышестоящими – которые старше вас, одержимы завистью, и они станут распускать слухи, что я строю какие-то особенные планы относительно вас. Принимайте эти разговоры как неизбежное зло. А разговоры, несомненно, начнутся.

Император закончил с мясом. Теперь он взял огромный чугунок и вывалил все ингредиенты в него. Туда же были брошены нарезанный лук и помидоры. За ними последовали стручки красного перца, два-три стаканчика красного вина. Закрыв все крышкой и увеличив пламя до максимума, Император довел похлебку до кипения и подвернул огонь, чтобы кушанье дошло на медленном огне.

Присев рядом со Стэном и отхлебнув стрегга, он сказал:

– Не знаю, до какой степени вы осознаете это – и осознаете ли вообще, но у вас серьезный учитель в лице генерала Махони.

– О да! Я это сознаю, – заверил Стэн.

– Вот и хорошо. Вы пришлись ему по сердцу. Да и мне вы сейчас понравились. Неплохие результаты, молодой человек. Впрочем, не забывайте: я знаменит тем, что легко стать моим фаворитом и еще легче попасть в опалу. Я быстро загораюсь, но и быстро остываю к людям. Так что вам не следует слишком долго находиться у меня перед глазами. Когда дела идут из рук вон плохо, я порой ищу козла отпущения среди своего окружения. Иногда я совершенно искренне верю, что сам я безупречен и только мои подчиненные делают промахи.