Беседы на Евангелия - Григорий Двоеслов

Ибо прежде, нежели Искупитель наш родился плотью, мы имели разногласие с Ангелами, от славы и чистоты которых мы далеко отстояли виновностью первородного греха и ежедневными беззакониями. Поскольку за согрешения мы были устранены от Бога, то и Ангелы, граждане Божии, устраненных нас отвергали от своего общения. Но поскольку мы признали Царя своего, то и Ангелы опять признали нас своими согражданами. Ибо когда Царь неба принял на Себя землю плоти нашей, тогда уже и оная ангельская высота не презирает нашей низости. Ангелы опять восстановляют мир с нами, не обращая внимания на прежнее разногласие, и тех, которых прежде презирали, как слабых и отверженных, опять уже почитают товарищами. Поэтому-то Лот (Быт. 19, 1) и Иисус [Навин] (Нав. 5, 15) почитают Ангелов и не слышат от них запрещения на почитание, но Иоанн в своем Апокалипсисе хотел сделать поклонение Ангелу, однако же этот самый Ангел запретил ему делать недолжное почитание, говоря: но он сказал мне: смотри, не делай сего; ибо я сослужитель тебе и братьям твоим (Откр. 22, 9). Что же это значит, что до пришествия Искупителя Ангелы приемлют поклонение от людей и молчат, а после избегают поклонения, как не то, что страшатся видеть пред собою поверженным естество наше, которое прежде презирали, после того, как видят оное превознесенным выше себя?

Они как бы не смеют презирать той слабости, которую в Царе неба чтут выше себя. Не считают недостойным иметь человека товарищем те, которые поклоняются Богочеловеку. Итак, возлюбленнейшие братия, постараемся, дабы не оскверняла нас никакая нечистота, если мы, по вечному предведению, граждане Бога и равны Ангелам Его. Усвоим свое достоинство нравам: да не располагает нас к себе никакая роскошь, да не осуждает нас никакой гнусный помысл, да не грызет душу злоба, да не истребляет ржавчина зависти, да не напыщает гордость, да не терзает честолюбие земными утехами, да не воспламеняет гнев. Ибо люди наименованы богами.

Итак, защищай себя, человек, против пороков честью Бога, потому что ради тебя человеком соделался Бог, Который живет и царствует во веки веков. Аминь.

Беседа IX,

говоренная к народу в церкви святого Сильвестра в день его мученичества. Чтение Святого Евангелия Мф. 25, 14–30

Сказал Господь притчу сию: Некий человек, который, отправляясь [в чужую страну], призвал рабов своих и поручил им имение свое: и одному дал он пять талантов, другому два, иному один, каждому по его силе; и тотчас отправился. Получивший пять талантов пошел, употребил их в дело и приобрел другие пять талантов; точно так же и получивший два таланта приобрел другие два; получивший же один талант пошел и закопал его в землю и скрыл серебро господина своего. По долгом времени, приходит господин рабов тех и требует у них отчета. И, подойдя, получивший пять талантов принес другие пять талантов и говорит: господин! пять талантов ты дал мне; вот, другие пять талантов я приобрел на них. Господин его сказал ему: хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего. Подошел также и получивший два таланта и сказал: господин! два таланта ты дал мне; вот, другие два таланта я приобрел на них. Господин его сказал ему: хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего. Подошел и получивший один талант и сказал: господин! я знал тебя, что ты человек жестокий, жнешь, где не сеял, и собираешь, где не рассыпал, и, убоявшись, пошел и скрыл талант твой в земле; вот тебе твое. Господин же его сказал ему в ответ: лукавый раб и ленивый! ты знал, что я жну, где не сеял, и собираю, где не рассыпал; посему надлежало тебе отдать серебро мое торгующим, и я, придя, получил бы мое с прибылью; итак, возьмите у него талант и дайте имеющему десять талантов, ибо всякому имеющему дастся и приумножится, а у неимеющего отнимется и то, что имеет; а негодного раба выбросьте во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов.

1. Чтение Святого Евангелия увещевает нас, возлюбленнейшие братия, внимательно размыслить, дабы нам, получившим в этом мире нечто более других от Создателя мира, не подвергнуться за то тягчайшему осуждению. Ибо когда умножаются дары, тогда и ответственность за дары также возрастает. Следовательно, тем смиреннее и к услужливости готов должен быть каждый, чем более видит себя обязанным к отданию отчета. Вот некоторый человек, отходя, призывает рабов своих и разделяет им таланты для приобретения прибыли, но после долгого времени возвращается для требования отчета. Хорошо поступивших награждает за доставленную прибыль, а ленивого к доброму деланию раба наказует. Итак, кто этот отходящий человек, если не наш Искупитель, Который в принятой Им плоти отшел на небо? Ибо собственное место плоти есть земля, и она отходит как бы на чужбину, когда Искупителем нашим помещается на небе. Но человек тот, отправляясь в путешествие, передал свои блага рабам своим, потому что [Искупитель] сообщил духовные дары Своим верующим.

И именно: одному дал пять талантов, другому – два, третьему – один. Ибо пять [талантов] суть чувства телесные, именно: зрение, слух, вкус, обоняние и осязание. Следовательно, пятью талантами обозначается дар пяти чувств, то есть знание внешнего. А двумя означается разумение и деятельность. Именем же одного таланта означается только разумение. Но получивший пять талантов приобрел другие пять, потому что есть люди, которые хотя и не умеют проникать во внутреннее и таинственное, однако же, по вниманию к Вышнему Отечеству, правильно учат тех, которых могут [учить], о самом внешнем, которое они преемственно знают; и когда они берегут себя от наглости плоти и домогательства земных благ, тогда других увещанием удерживают от того же. И есть люди, которые, имея как бы два таланта, приемлют разумение и деятельность; тонко разумеют внутреннее, дивное совершают во внешнем; и когда они и разумением, и деятельностью проповедуют другим, тогда двоякую, так сказать, приобретают прибыль от торга. Но хорошо другие пять или другие два относятся к усугублению, потому что когда проповедь простирается на оба пола, тогда принятые таланты как бы усугубляются.

Приемший же один талант, отходя, закапывает [его] в землю и скрывает деньги господина своего. Зарыть талант в землю значит полученное дарование запутать в земных делах, не желать приобретения духовного, никогда не возвышать сердца от земных помыслов. Ибо есть люди, которые получили дар разумения, однако же мудрствуют одно только плотское. О них-то через пророка говорится: они мудры в том, чтобы творить зло, а как творить добро – не познали (Иер. 4, 22). Но господин, давший таланты, возвращается с требованием отчета, потому что Тот, Кто ныне сообщает духовные дарования, на Суде в точности испытывает заслуги, судит, что каждый получил, и взвешивает, какую прибыль принес от полученного.

2. Раб, возвративший двойные таланты, одобряется господином и переводится к вечному вознаграждению, когда ему голосом господина говорится: хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего. Ибо все блага настоящей жизни как бы ни казались многими, малы суть в сравнении с вечным воздаянием. Но верный раб поставляется над многими тогда, когда, победив всю тягость повреждения, прославляется на Престоле Небесном в Вечных Радостях. Совершенно в радость Господа своего входит тогда, когда, принятый в оное Вечное Отечество и причисленный к сонмам Ангелов, внутренне радуется дару так, что внешне отнюдь уже не сокрушается о повреждении.

3. Раб же, который не хотел трудиться над талантом, приступает к господину с извинением, говоря: господин! я знал тебя, что ты человек жестокий, жнешь, где не сеял, и собираешь, где не рассыпал, и, убоявшись, пошел и скрыл талант твой в земле; вот тебе твое. Замечательно, что непотребный раб называет господина жестоким, но, несмотря на то, притворяется, будто он служит ему с пользою, и говорит, что он убоялся употребить талант для приращения, тогда как он должен был бояться только того, дабы не возвратить его господину без приращения. Ибо в Святой Церкви много есть людей, коих этот раб служит образом; они боятся вступить на стези лучшей жизни и, однако же, не боятся лежать в лености своего тела, и когда признают себя грешниками, тогда страшатся вступить на пути святости, а не боятся оставаться в своих нечистотах. Этих людей хорошо представляет Петр, подверженный еще слабости, когда, увидев чудо [ловли] рыб, сказал: выйди от меня, Господи! потому что я человек грешный (Лк. 5, 8). Да если ты признаешь себя грешником, то тебе не должно отсылать от себя Господа. Но те, которые не хотят вступить на пути лучшего образа жизни и в храм исправления, потому что считают себя слабыми, хотя и сознают себя грешниками, однако же отсылают Господа и убегают от Того, Кого долженствовали бы святить в себе, и как бы в смятении не имеют разума, умирают и страшатся жизни. Потому и этому рабу тотчас дается ответ: лукавый раб и ленивый! ты знал, что я жну, где не сеял, и собираю, где не рассыпал; посему надлежало тебе отдать серебро мое торгующим, и я, придя, получил бы мое с прибылью. Раб обличается из слов своих, когда господин говорит: жну, где не сеял, и собираю, где не рассыпал. Ясно говорит он как бы так: «Если, по твоему мнению, я требую и того, чего не давал, то тем более я требую от тебя то, что я дал для приращения; следовательно, тебе надлежало отдать мои деньги торгующим, и я, придя, получил бы как свою собственность с приращением». Отдать же деньги торгующим значит сообщить умение проповедания тем, которые могут им заниматься.