Обнаженная снаружи и изнутри - Картер Браун

Я услышал пронзительный хохот Лайзы, предвкушающей удовольствие: это распахнулась дверь и в комнату ворвался Марвин.

Я схватил стул, на котором сидел, и швырнул им в него. Нас разделяли какие-то восемь футов, значит я не мог промахнуться. Он угодил ему в нос с глухим звуком, который показался мне приятной музыкой. Затем стул грохнулся на пол, а секундой позже и Марвин. Я пару раз ударил его под ребра, для надежности, но он даже не охнул, просто несколько раз перевернулся и успокоился на спине, уставившись остекленевшими глазами в потолок.

— Ну, разве это настоящая драка? — раздался разочарованный детский голос Лайзы. — Вы поступили нечестно. Такой громила, а набросились на Марва со стулом. У него же не было шансов с вами справиться!

— Если у него была бы хоть половина шанса, он скорее всего убил бы меня. Но меня это не устраивает.

Она бросилась вперед, лицо у нее перекосилось, глаза обезумели, а поднятый вверх нож был готов вонзиться мне в грудь. Я отскочил в сторону, схватил ее за запястье, скрутил его так, что она была вынуждена повернуться ко мне спиной, после чего тоже стукнул ребром руки по шее.

Разместить все тела в тесной кухоньке было непросто. В конце концов я уложил Лайзу поперек стула, затем все же закурил, поднял с пола обмякшее тело Полли, перекинул его через плечо и понес к машине. Ключи торчали в зажигании, поэтому я опустил Полли на пассажирское место, протиснулся за руль и отправился через весь город в Беверли-Хиллз на черепашьей скорости. В моей работе есть один несомненный плюс, подумал я: сегодняшние события убедили меня, что шизофреником я не стал.

Глава 6

Полли очухалась, когда я подъезжал к своему дому, но ей все еще было трудновато переставлять ноги, пришлось тащить ее к дому. Очутившись в гостиной, я сильно толкнул ее, так что она аккуратненько растянулась на кушетке. Но она попыталась принять сидячее положение и уставилась на меня ничего не выражающими глазами.

— Что произошло? — пробормотала она. — Помню, как вы схватили меня, а потом... — Ее глаза широко раскрылись. — Эй, да вы ударили меня?

— Совершенно верно, я готов повторить то же самое в любую минуту, — проворчал я. — И вообще, вы психопатка. Кстати, как могло случиться, что трое таких безумцев, как вы, Лайза и Марвин, собрались вместе и разгуливают на свободе, когда вам место за семью замками в психиатрической лечебнице?

Она пососала нижнюю губу, потом пробормотала:

— Я не представляла, что Марвин такой зверь. Планировалось напугать вас до такой степени, чтобы вы признались, что убили Энджи, а Клэй Роулинз заплатил вам за это большие деньги.

— Типичная для психов теория! И где вы ее только выкопали?

— Но это же очевидно, — холодно заявила она. — Ваше утреннее посещение Энджи было предпринято с целью выяснить обстановку в доме. Там вы умышленно разозлили Харольда, он вышел из себя, набросился на вас. Вторично вы вернулись туда вечером и убили Энджи, позаботившись о том, чтобы в результате получилась точная копия той картины, которую рисовал Харольд. Вы не сомневались, что полиция сразу же заподозрит в убийстве Харольда и не будет искать убийцу.

— Почему-то я сомневаюсь, что вы придумали эту версию. Как зовут того гения, который сочинил эту историю? Харольд?

— Конечно! Но это же правда!

— Как получилось, что Харольд успел обо всем этом вам поведать после убийства?

— Он не мне рассказал, а Лайзе, — ответила она сердито. — Ее квартира прямо под ними. После того как он нашел тело бедной Энджи и вызвал полицию, он побежал к ней. Вот тут он и отдал ей вашу визитку и все рассказал.

— Но визитку-то привезли вы, а не Лайза.

— Лайза не водит машину, да и потом нельзя предсказать, какой фокус она выкинет, повстречавшись с новым мужчиной.

— Если Харольд уверен, что Клэй Роулинз нанял меня убить Энджи, — терпеливо продолжал я, — у него должна иметься какая-то идея, ради чего он все это задумал? Или он воображает, что Клэй практикует уничтожение членов своей семьи ради острых ощущений, поручая выполнение своего каприза посторонним людям?

— Энджи порвала со своим отцом, сказал Харольд. Ее отец занимается какими-то махинациями. Она намеревалась разоблачить его, сообщить обо всем репортерам. — Она торжествующе посмотрела на меня. — Поэтому Роулинз должен был как можно скорее заставить ее замолчать навсегда.

— Она намеревалась разоблачить отца, медленно повторил я. — Что именно разоблачить?

— Не знаю. Этого она и Харольду не сказала. Карьера Роулинза была под угрозой.

— Мне нужно что-нибудь выпить! — жалобно сказал я. — Могу только удивиться — нужно же было судьбе собрать трех таких психов, как вы, Марвин и Лайза, которые бы поверили в подобную нелепую историю. Впрочем, вы-то поверили в нее, очевидно, потому, что услышали ее еще от одного психа, от Харольда, верно?

Я подошел к бару, приготовил два солидных бокала на бурбоновой основе. Полли взяла один и с сомнением посмотрела на меня.

— Вы уверены, что в него ничего не подмешано? Какой-нибудь наркотик?

— Пичкать вас наркотиками равносильно тому, что угощать эскимосов мороженым! — проворчал я. — Пейте живее, потом расскажете мне про остальных психов.

Она осторожно сделала пару глотков, пока я опустошил две трети своего бокала, затем натянуто улыбнулась.

— Ну, мы все художники. Вот почему мы и сблизились. Кроме Марвина, разумеется.

— Вы мне больше нравились, когда продавали машины по переработке мусора. Тогда вы, по крайней мере, были и остроумны и артистичны. Но давайте вернемся к нашим баранам. Вы, Лайза и Харольд художники, правильно?

— Да. — В ее глазах вспыхнули искорки. — Вы не забыли того, что стукнули меня так, что я потеряла сознание? Возможно, если бы вы этого не сделали, я бы и мыслила яснее, и изъяснялась толковее.

— Давайте разберемся сначала с одним вопросом, потом перейдем к другим. Итак, Марвин. Он не художник?

— Нет, не художник.

— Кто же он, помимо того, что является садистом-параноиком?

— А ведь этого я не знаю, честное слово! — Она посмотрела на меня с внезапным интересом. — Очень рада, что вы спросили меня об этом, Рик! Любопытная ситуация, верно?

Я на мгновение зажмурился, быстро допил свой бурбон, думая о том, что сейчас самое важное — не утратить способность рассуждать.

— Ведь он не возник из ничего сегодня вечером? — продолжал я настойчиво. — Он должен был откуда-то прийти.

— Лайза нашла его пару месяцев назад на Пляже культуристов, где собираются разные поклонники бодибилдинга. С тех пор он почти все время торчит у нее.

— Живет в том же доме?

— В квартире Лайзы. Она приехала ко мне только сегодня вечером, потому что боялась оставаться у себя. И она, разумеется, хотела, чтобы я помогла ей добиться от вас признания. Поэтому притащила с собой Марвина.

— Как Харольд познакомился с Энджи?

— Не имею понятия.

Она слегка пожала плечами.

— Однажды я забежала к нему, она ему позировала. У нее — очень неплохая фигура. — Полли глубоко вздохнула, ее крохотная кофточка только чудом не лопнула от такого напряжения. — Излишне худощава, конечно.

Видимо, последнее замечание воодушевило ее, потому что она допила свой бокал тремя глотками и протянула его мне.

— Пожалуйста, повторите!

Я смешал новые “усиленные порции” и подал Полли.

— Спасибо.

Без промедления она поднесла бокал к губам и сделала большой глоток.

— Я пью исключительно как лекарство, — пояснила она, удовлетворенно вздохнув. — На месте врачей я бы прописывала спиртное гораздо чаще. У меня, например, больше не болит шея.

— Только не злоупотребляйте этой микстурой, — предупредил я ее. — Не забывайте, что вам еще нужно возвращаться домой в вашей колымаге!

Она наморщила нос, затем покачала головой.

— Не ночью же. Может быть, утром?

— Что значит “не ночью”? — буркнул я.

— Мне совершенно не улыбается перспектива оказаться сейчас дома. Могу поспорить, Лайза и Марвин поругались из-за того, что она отвязала вас от стула. И кроме того, мне просто не хочется быть втянутой в эту историю.

— Ладно, — смилостивился я, — можете переночевать на кушетке.

Она бросила на меня взгляд, который принято называть “лукавым”.

— Вы шутите?

— Я чертовски устал после сегодняшних приключений, — сказал я сердито. — Мне необходимо принять горячий душ и затем спокойно отдохнуть в постели Вы можете лечь на кушетке или отправляться к себе домой. Выбирайте сами.

Я встал, забрал свой бокал и двинулся по коридорчику туда, где находилась ванная комната и спальня. Минут через двадцать я почувствовал себя значительно лучше. Горячий душ самым чудесным образом прогнал всю боль, разбитые губы я смазал кремом. Облачившись в пижаму, я неторопливо прошел в спальню, радуясь тому, что больше не чувствую себя немощным. Временами мне кажется, что спокойный сон куда более заманчив, нежели собственный гарем даже в кредит. И это был именно такой случай.