Пятнадцатый камень - Дарья Симонова

По мере произнесения этих коротких фраз голос Сильвестра трансформировался в нечто похожее на металлическую болванку, которая, если бы она материализовалась, оставила бы весьма ощутимые травмы на лицах его подневольных слушателей. Гарин, взяв низкий старт, теперь не позволит расслабиться ни себе, ни другим.

Юсупов, — Клим отдал должное его выучке, — коротко, с готовностью кивнул головой и, дождавшись, когда «хозяин» покинет пределы кухни, принялся жестко расставлять точки над i.

— Ты, главное, не мешай, — с издевательской задушевностью начал «командир». — Если хозяин хочет, чтобы ты был в курсе, — пожалуйста! Он — начальник, я — дурак. Только без лишней инициативы… мне здесь только доморощенных сыщиков не хватало! Твое дело — наблюдать и докладывать.

Подобного Клим ожидал, поэтому, не прерывая драматического монолога, независимо вынул из кармана мобильник и, не обращая внимания на последовавшую вследствие его действий паузу, набрал номер Севы Чижевского:

— Сева, привет, Буров… потом, потом, сейчас не до этого! Не в службу, а в дружбу. Я тут завис… Ну, считай, что так, развязался не к добру! Ты можешь в мой скворечник заехать и поглядеть за выводком пару деньков? Ключ у соседа, у Степаныча… Хорошо, что помнишь. С меня причитается. Кстати, можешь и сам поправить здоровье… Да шучу, шучу. Ну, ладно, давай, пока…

Извини, — получив душевное удовлетворение от выражения лица взбешенного Юсупова, вежливо проговорил он, — ты продолжай, я слушаю…

— Я закончил! — огрызнулся тот.

— Вот что, — Клим перехватил инициативу и чувствовал, что ее нужно укрепить, — я себя сыщиком не назначал! И твое «приятное» общество мне маслом не намазано. Но уж, поскольку Сильвестр удостоил меня сомнительной чести соавторства… — последовала едкая пауза, — с тобой, то давай обойдемся без склок. Я просто расскажу, что знаю, а там определимся…

— Ну-ну, — скептически проронил "питбуль", — ну-ну…

Клим занес себе очко в графу положительных результатов, хотя внутренне ощущал, что до настоящей победы над самолюбивым и жаждущим непонятно какого реванша начальником СБ еще далеко. К тому же взаимная антипатия мешала думать. Приходилось держаться настороже и оставлять "на потом" излюбленные занятия бытовой медитацией.

Буров с прохладцей сообщил все, ему известное. Юсупов с нездоровым вниманием заострился на силиных вчерашних маршрутах. Потому как — вот новость! — господин Гарин изволил проводить госпожу Чеганову в ее покои. Блеф со стороны Алима, или с ним Сильвестр более откровенен?!

— И что же было дальше? — полюбопытствовал несколько обескураженный Клим.

— Вопрос не ко мне. Может, он тебе, как другу, расскажет.

Юсупов как будто вовремя погасил скабрезный намек, но, видно, сугубо из уважения к покойному. После чего все-таки решил не деликатничать и с деловитым цинизмом предположил, что шеф, скорее всего, прежде чем занять место рядом с дражайшей половиной, побывал в порочных объятиях девушки без комплексов. Климу пока крыть было нечем, а язвительную отповедь он приберег для лучших времен. Себе же на ближайшее будущее запланировал подробно разведать у Нонны, как размещались гости на ночь. Хотя и без того ясно, если обратиться к элементарной арифметике, что вряд Лизхен была отведена отдельная опочивальня. Пять комнат наверху плюс обитель Веры Павловны, а если не брать ее в расчет, то действующих лиц набралось десять. Пять комнат и десять человек. Если учесть, что Гогель отрубился, не отходя от раздачи, а Квасницкий и вовсе смылся…

Внезапно в климовой бережливой памяти вспыхнула картинка: Дольская с Квасницким мирно беседуют, соревнуясь в остроумии, Гогель самозабвенно храпит на диванчике, Сильвестр компостирует Бурову пьяные и вялые извилины насчет своей пропажи… Марго и Нонна давно спят, да и Элька, наверное, — а где же Лиза и Тимур?!

— Известно примерное время убийства? — быстро спросил Клим.

— В районе семи-восьми утра, как ребята мне только что сказали, — неохотно ответил Алим, словно не доверял даже своим подопечным, — А ты, кстати, сам во сколько заснул? — неожиданно миролюбиво справился Юсупов, словно они по-приятельски встретились поутру после бурной попойки.

— В районе пяти часов утра, — отчеканил Буров.

Была у него привычка следить за временем, даже находясь в состоянии "нетвердого тела". Обычно это выливалось в горький упрек самому себе о растраченном впустую.

— Кто-нибудь может это подтвердить?

— Силя, — не моргнув глазом отозвался Буров.

Это была зыбкая правда. Клим сомневался, что его дражайший друг так же следит за временем, как и он, но куда больше его сейчас интересовала ускользнувшая ниточка, которую он выпустил из рук, отвлекшись на формальности. Какая деталь царапнула глаз и канула в безразмерный багажник, где сознание хранит незафиксированное? Что за туманное впечатление о странностях беседы Иды и Ромы… Неужели Клим всего лишь ревниво недоумевает, почему Дольская так мало уделила ему ни к чему не обязывающего внимания?! Ведь со всеми кокетничала, — а с Буровым меньше всех! Меж тем он ей не какой-нибудь бывший муж-"алиментщик"…

— Надо всех проверить жестко. Где, как… наверняка кто-нибудь по углам нагадил… — злорадно сощурился Юсупов.

— В каком смысле? — инстинктивно скривившись, поинтересовался Клим.

— Да известно, в каком! Все ж это из-за баб, ясное дело… — предводитель охраны шумно вдохнул, как будто вместе с воздухом раздувая внутри себя угольки азарта…

И, судя по его играющим скулам, добросовестный «питбуль» собрался оторваться по полной — даром что здесь не элитный дом свиданий и не пристанище для несвежих для свингеров. Он начинал "охоту на мамонтов". Тех самых, с которых раньше сдувал пылинки и которых волею обстоятельств ему выпал шанс погонять "по плинтусам на цырлах". Он, конечно, ничем не выдаст своего тайного удовольствия от метода "супового набора". Это определение Буров слышал от знакомого в прошлом участкового. Принцип прост: соскрести все "дерьмо по углам" в аккуратный полиэтиленовый пакет и, прости Господи, лепить из этого улики.

— А экспертиза подтвердила, что орудие убийства — бильярдный шар? — быстро спросил Клим.

— Да, — кратко подтвердил Юсупов, и неожиданно добавил с ворчливым одобрением. — Соображаешь!

— Мне кажется, пока рано на баб валить, — невозмутимо продолжил Клим, хоть и терпеть не мог вульгаризмов. — Но кое-что мы о характере искомого Икс сказать можем…

"Питбуль" опустил свое хищное худощавое тело на плетеный стул и тут же снисходительно перебил:

— Да, сильный, меткий, — это ежу ясно. Небось в дартс насобачился. Да и бильярд подойдет для тренировки…

— М-да… или биатлон! — ухмыльнулся Буров. — В общем, снайпер-многостаночник. И любитель к тому же. Профессионал не будет такие фортели выкидывать, — как в дамской пьесе. Есть изрядное количество более простых и беспроигрышных способов.

— Ты мне про снайперов не три, дядя. Я сам снайпер. Чтоб так попасть, нужна сноровка. Запомни! — Юсупов поднял вверх жилистый палец. — Для любой случайности нужен навык.

— Или везение… или невезение, — Клим прищурился.

— Как знать, как знать… — с видом глубокомысленного удава прогнусавил Алим, решительно поднялся и принялся нетерпеливо ходить взад-вперед по кухне. Его охотничий инстинкт явно требовал перехода к "решительным действиям". Например, допросам с пристрастием, в чем он наверняка надеялся преуспеть. Но у Клима, напротив, была припасена пара вопросов самому "командиру":

— Слушай, а какие проекты предлагал Гарину Квасницкий?

— Здесь ловить особо нечего, — нехотя ответил Юсупов. — Какую-то певичку хотел раскрутить. Чтоб он сочинял, а она пела. Рома же у нас поэт-песенник, — ухмылка «питбуля» достигла своего издевательского апогея. — Артист, бля! Но все это яйца выеденного не стоило. Да и он не то, чтобы был на этом помешан. Так, сезонная маниловщина, как выражается Сильвестр… Если он и рискнул бы ввязываться в блудняк, так только не из-за богемных делишек.

"Сезонная маниловщина — как это всем нам свойственно…", — мечтательно резюмировал про себя Клим. Само выражение это, уютно гоголевское, Силя перенял у него. Приятно, черт возьми! Но не стоит отвлекаться. А Ромчик, однако, — и жнец, и на дуде игрец…

— Но ведь почему-то он уехал ночью? И интересно, в котором часу, — пробормотал Буров.

— Вот это пора узнать! — рявкнул Юсупов.

— Скажи не в службу, а в дружбу: а ты в каких отношениях был с… покойным?

Клим, конечно, не предполагал, что его малосимпатичный собеседник пустится в поминальные откровения, но ему приспичило дать волю житейскому любопытству. А он не имел обыкновения подавлять внезапные порывы — ведь интересно, что будет. Тупые вопросы бывают иногда полезней умных.