Как (не)родные - Лада Ражинскас

достаточно улыбнуться. Отец прикрепил зуб к шнурку и повесил Левому на шею. «Теперь полный комплект». А через пару дней первый зуб выпал и у Правого.

Молочные зубы они складывали в гладкую миску возле зеркала, чтобы потом смастерить ожерелья (они играли в папуасов). На правах старшего Левый потом заполучил и сохранил обе нитки. Их зубы вперемешку, одинаковые, как тусклые речные камни.

Мама и папа развелись, когда Левый и Правый начали ходить в школу. Левому было жалко родителей, как все остальное безблизнецовое человечество. Все люди разводились, расставались, каждый был одиноким. Левый обещал Правому, что с ними это не случится. Они тогда много времени проводили у бабушки. В ее доме пахло цветочными саше, на потолке в спальне были пятна от взорвавшихся банок с вареньем. Лежа на диване «валетиком», Левый и Правый придумывали этим пятнам зловещие биографии.

В доме не было игрушек, они привозили свои: новенькие самолеты от матери, упругие звонкие мячи от отца – бесконечная череда подношений, чтобы доказать, что «ничего не изменится», хотя изменилось все. Бабушка разрешала им брать/играть/ломать все в доме. Кроме того, что было самым желанным.

На верхней полке шкафа, за стеклом, жил Ной и его животные. Маленькие, плохо разукрашенные фигурки. Антилопы и леопарды, павлины и крокодилы, сам Ной и его семейство. Стоило бабушке отлучиться, Левый и Правый играли в ковчег. Они бесконечно перемещали Ноя и зверинец с одного стула на другой, из коробки на окно, определяли, кто достоин выплыть, а кого придется оставить за бортом (на правах старшего Левый всегда выбирал первым).

Бабушка читала им Ветхий Завет вместо сказки на ночь. Нашествие саранчи, кровавый дождь, убитые младенцы, жертвоприношения и Всемирный потоп на сладкое. Они обожали эти истории! Ной был их любимцем. Куда круче любого супергероя. По всем канонам жанра, он спас мир, но если Супермен сражался с разовым злодеем, то Ной в их представлении победил Бога.

Братья бесконечно обсуждали, кто бы попал в их ковчег. Мать и отец или мать и бабушка? Учительница или воспитатель? Соседи из дома справа или слева? Правила игры были очень простыми: каждой твари по паре.

Однажды Правый заметил, что у Ноя трое детей и жена. Кого пришлось оставить? Тогда они узнали, что для Ноя правила игры были другими. У него в ковчеге была кабина люкс, куда вмещалось все семейство.

Левый считал, что это справедливо. Правый спорил. Почему дети Ноя должны выжить, а детеныши жирафа утонуть?

– Так и построил бы жираф свой собственный ковчег, – отвечал Левый.

Уже в старших классах Левый узнал другую версию этой истории. В ней Ной начал строить ковчег задолго до потопа, и его жена решила, что он просто спятил. Когда разверзлись хляби небесные и все такое, Ной запрыгнул в свой ковчег, а ее не пустил. Это Левому не понравилось. На Ноя совсем не похоже. Левому даже потом долго снился кошмар, в котором жена Ноя стоит на берегу, среди жирафов, протягивает руки и кричит что-то на древнебиблейском.

Когда пришло их время взрослеть, Правый начал чудить. Сперва отстриг себе челку портновскими ножницами, потом проколол нос (пришлось и Левому для симметрии проделать то же самое). Правый больше не хотел быть близнецом. Он хотел быть кем-то другим.

Это было тяжелое время для них обоих.

Тогда они бесконечно спорили обо всем на свете. Левый хотел поговорить, Правый – слушать музыку. Левый предлагал вместе поехать к морю, Правый заявлял, что любит горы. Левый хотел почитать вслух, Правый гасил свет. Левый относился к этому снисходительно, на правах старшего. И совсем по-взрослому притворялся, что ничего никогда не изменится.

Когда умерла Бабушка, никто из них не плакал. Фигурки Ноя и зверинца где-то потерялись при разделе имущества. А может, отправились с бабушкой в большое плавание.

Правый верил в реинкарнацию, Левый думал, что после смерти будет только черная пустота. Если Левому что-то не удавалось, он говорил: «Я плохо старался». А Правый говорил: «Мир несправедлив».

Но мир был справедлив. Каждый получал по заслугам. И не получал что-то тоже по заслугам.

Мир был большим ковчегом, со строгим фейс-контролем на входе (и никак не понять, а кто вышибала? Ангелы карающие и прочие библейские подкроватные монстры остались в памяти только как детские сказки).

Левый окончил университет и нашел себе работу (ужасную, потом просто плохую, получше и, наконец, снова ужасную, но за которую хорошо платили). Он встретил девушку на кулинарных курсах, куда записался, чтобы не проводить время в тишине съемной квартиры. Они ходили на свидания, придумывали друг другу дурацкие прозвища, занимались сексом (ужасным, потом плохим, потом получше, потом перешли на Нетфликс-марафоны: это доставляло примерно столько же удовольствия, но не приходилось покупать презервативы). Их свадьба была неизбежной, и Левый не стал сопротивляться потоку, что нес его к счастливой старости.

В это время Правый связался с писателями, отправился в далекую страну – работать за кукурузу и спальное место, вернулся с татуировкой на всю спину, свел ее, влип в мутную историю с деньгами, побрился налысо, вступил в секту, разочаровался во всех религиях, триповал. Он отправлял Левому открытки каждый месяц, на них писал левой рукой кривые трогательные заметки. Ответить ему было нельзя: не было обратного адреса. Левый надеялся на какую-нибудь мифическую ментальную связь, как в тех байках, где близнецы чувствуют боль друг друга, но ничего он не чувствовал. Однажды только увидел сон, в котором был башней, одиноким небоскребом, и пытался отыскать взглядом брата, но вокруг был только черный дым. Левый проснулся в слезах. Когда жена потянулась обнять его, отвернулся. Она бы никогда не поняла его, и не было в мире таких слов, чтобы объяснить.

В конце концов Правый вернулся домой и поселился на чердаке в родительском доме. Его лицо заострилось и стало незнакомым. Говорил он в основном всякую ерунду про то, что все сделаны из звездной пыли и в пыль однажды обернутся.

– Ты не должен расстраиваться, даже если в следующей жизни мы будем разными, – сказал Правый брату. – Кем бы мы ни стали в итоге, мы сделаны из одного материала и будем парой. Этого не изменить, как бы сильно я ни пытался.

«Он, кажется, наркоман», – сказала Левому жена.

Потом наступил конец света.

Левый думал об этом и не мог не заметить иронии. Если первый конец света произошел из-за метеорита, который обратил всех динозавров в лед, а второй конец света пришел как Божья кара, то третий случился из-за аэрозольных баллончиков.

Дожди шли все