Плутыш, или не дня без озорства - Тамара Крючкова

- Чего это вы тут делаете? - с любопытством спросила она.

- Чегочку с маслом, - съязвила Агата и важно добавила: - Двери автоматические, не видишь, что ли?

К подъезду подошел старичок, и Агата так потянула за веревку, что Светке стало завидно.

- Ой, а можно мне? - попросила она.

- Нет. Этому еще учиться надо. Ты думаешь, это очень легко, что ли? сказала Агата.

- Вот именно, - поддакнул Алька, которому не хотелось уступать свою очередь.

- Я постараюсь. Вот увидите. Ну один разочек, - взмолилась Светка.

- Ладно, так и быть, - смилостивилась Агата, окончательно позабыв все свои обиды и Светкины грехи.

- За жвачку, - вставил Алька, который считал, что во всем надо уметь найти выгоду. Через пять минут Агата с Алькой жевали и оделенную пополам жвачку, а Светка держала в руках заветную веревку.

Как назло никого не было. Светка даже забеспокоилась, а вдруг больше никто-никто не придет, но тут на ее счастье на дорожке появился дяденька с сумкой. Светка уже было потянула за веревку, но Агата посоветовала ей:

- Так рано не тяни, а то он нас заметит. Подожди, пока поближе подойдет.

И Светка подождала. Спохватилась она, когда дяденька был уже возле самой двери. Светка изо всех сил рванула веревку. Дверь распахнулась и припечатала не ожидавшего подвоха дяденьку. Он потерял равновесие и уселся на землю, выронив сумку. Несколько яиц выкатились из пакета и глазуньей растеклись по асфальту. От страха Светка выпустила из рук веревку, пружина сработала, дверь с грохотом захлопнулась, и тут раздался вопль!.. Сомнений не было. Это была Светкина бабушка. Она, как ошпаренная, выскочила из подъезда, одной рукой потирая лоб, а другой потрясая в воздухе. Кто же знал, что именно в этот момент ей вздумается выходить из дома!

Светка с ревом выскочила из кустов.

- Бабушка, я не хотела. Это Агата сказала, надо дергать, когда дядя близко подойдет.

- Опять эта Агата! - кричала Светкина бабушка, - Проходу от нее нет! Сколько раз я тебе говорила, не играй с ней. По ней давно милиция плачет. Чисто чудовище!

Страшное подозрение шевельнулось в Агате. Она обернулась к Альке, чтобы спросить, не превратилась ли она в чудовище, но того и след простыл.

"Наверно, он меня испугался", - с ужасом подумала Агата.

Подгоняемая страшной мыслью, она пулей выскочила из кустов, промчалась мимо кричащих взрослых и зареванной Светки и юркнула в подъезд. Не переводя дыхания Агата взбежала на свой этаж и нажала на кнопку звонка. В ее душе еще теплилась надежда, что все обойдется.

Бабушка открыла дверь и запричитала:

- Светина бабушка права! Чудовище ты и есть!

Душа Агаты ушла в пятки. Значит, все-таки превратилась!

Бабушка схватила Агату за руку и потащила в ванную.

- Что это такое? - строго спросила она, потрясая перед ней тряпкой.

- Какая-то грязная тряпка, - пролепетало маленькое несчастное чудовище.

- Нет, это не какая-то, а наша. И не грязная, а чистая, и не тряпка, а скатерть, кстати, самая новая, - возмущалась бабушка.

Она за ухо подвела Агату к стиральной машине и вытащила оттуда папины джинсы.

- Кто это в машину засунул? - грозно спросила она.

Агата не понимала, при чем тут скатерти и джинсы. Она была несчастна так, как может быть несчастна только девочка, превратившаяся в настоящее чудовище. Агата не выдержала и разревелась. На этот раз слезы не тронули бабушку.

- Это прямо нарочно не придумаешь, что вытворяет! Все дети как дети, а эта - то дома набезобразничает, то на улице что-нибудь отчебучит! Стыдно во дворе появляться, не одно - так другое! Как будто плутыш ее подначивает - ни дня без подвига!

- Бабуленька, он меня точно подначивает, - всхлипывала Агата. - Теперь я навсегда чудовищем останусь, да?

- Это по твоему поведению будет видно, - сурово сказала бабушка, отвела Агату в комнату и, поставив в угол, добавила: - Сегодня ты наказана до самого вечера.

Агата осталась одна. Она на цыпочках вышла из угла, подошла к зеркалу и робко заглянула в него. На нее смотрела зеленоглазая, кудрявая девочка, хорошенькая, хотя и ужасно заплаканная. Агата вздохнула с облегчением и вытерла кулаками слезы, размазав их по щекам. Значит, на этот раз все обошлось.

Тут Агата услышала шорох за портьерой. Она тряхнула ее, и из складок выкатился Тришка.

- Эй-эй, полегче, - сказал он и пристально поглядел на Агату. - Чего это ты тут сырость разводишь?

- Я в чудовище превратилась, в самое настоящее. Знаешь, как я испугалась? Хорошо еще, что потом превратилась обратно.

- Эх, лучше бы ты осталась чудовищем! Мы бы на улицу пошли народ пугать, - мечтательно произнес плутыш.

Агата остолбенела от возмущения и обиды.

- Так вот ты, оказывается, какой?! Я-то думала, что ты мне помогаешь хорошей девочкой стать, а ты... а ты... Не хочу больше с тобой дружить.

- Чего это ты обиделась? - недоумевал Тришка.

- Ты хочешь, чтобы я чудовищем стала?!

- Так это ведь я просто так, для смеха, - оправдывался плутыш.

- Значит, пусть я буду чудовищем, а тебе смешно. Смешно, да?

- Ну, весело же поиграть в чудовище.

- Не хочу я с тобой играть. Уходи отсюда. Это моя комната.

- Ладно, я потом приду, - сказал Тришка.

- Никогда не приходи. Я больше с тобой не играю, вот! Уходи насовсем!

- Как же ты сможешь без меня доказать, что ты самая хорошая девочка? - недоуменно пожал плечами плутыш, все еще не веря, что его прогоняют.

- Без тебя я это еще лучше докажу, - заявила Агата.

Тришка вздохнул и, поджав хвостик, медленно побрел к двери. Он шел, останавливаясь и оглядываясь на каждом шагу, в надежде, что Агата позовет его, но она нарочно отвернулась в угол. И Тришка ушел. Дверь за ним тихонько затворилась, и никто-никто не видел, как он вышел из дома и куда направился потом.

ГЛАВА 11. САМАЯ ЛУЧШАЯ ДЕВОЧКА

На следующее утро Агата проснулась послушной девочкой. Она ничего не натворила ни утром, ни днем, ни даже вечером. Бабушка не могла нарадоваться. Следующий день прошел так же, как и предыдущий, и бабушка была озадачена произошедшей в Агате переменой. На третий день бабушка не на шутку заволновалась. Она потрогала Агатин лоб, спросила, не болит ли у нее что, и на всякий случай напоила ее чаем с малиновым вареньем. Агата очень любила малиновое варенье, но почему-то оно показалось ей не таким вкусным как всегда.

Агату ничто не радовало - ей было скучно. Она вспомнила веселого и озорного Тришку, который был мастер придумывать всякие шалости. Вот уж с кем не соскучишься!

"Сейчас возьму и расшалюсь сама безо всякого плутыша", - решила Агата, но ничего интересного на ум не приходило. Даже кататься на бабушкиной кровати или краситься маминой губной помадой не хотелось. "Так уж странно устроен человек: когда хочешь быть послушным - в голову то и дело лезут всякие шалости, а когда раз в жизни решишь поозорничать - становишься такой паинькой, хуже Светки", - вздохнула Агата. Раньше она и думать не думала о Тришке, а теперь все в доме напоминало ей об этом маленьком озорнике.

Чтобы забыть о плутыше, Агата решила пойти во двор. Никогда еще ей не было так грустно и одиноко, но играть не хотелось, и она обошла ребят стороной.

- Эй, Агата, ты куда? - окликнул ее Алька.

- Никуда, - огрызнулась Агата и побежала за дом, где у них с Алькой было потайное место, о котором не знал никто на свете. Она пробралась через густые заросли кустов сирени и села на кучу листьев, обхватив коленки руками.

"Неужели Тришка больше никогда не вернется?" - грустно подумала Агата. Вдруг кусты зашевелились. Агата с надеждой оглянулась, но это был Алька.

- Ты чего? - спросил он.

- Ничего. Что ты ко мне пристал? - ни с того ни с сего разозлилась Агата.

Алька оторопел. Такой он не видел Агату ни разу.

- Пойдем поиграем, - предложил он.

- Отстаньте от меня все. Никуда я не пойду, - отрезала Агата.

Алька скрылся за кустами, но скоро его веснушчатая рожица снова появилась между веток.

- А хочешь, я тебе жука дам, майского? За так! Только сегодня поймал, - щедро предложил он и протянул ей спичечный коробок, из которого слышалось заманчивое шуршание.

- Не хочу я никакого жука. Ничего не хочу, понятно? - крикнула Агата и отвернулась. Алька вылез из кустов, постоял минутку в недоумении, многозначительно повертел пальцем возле виска и сказал:

- Больная какая-то. Жука не хочет.

Дни казались Агате ужасно длинными. Ложась спать, она не могла сразу заснуть и глядела в потолок, слушая, как взрослые шепчутся в соседней комнате. Бабушка плакала и говорила, что Агата наверняка заболела чем-то ужасным. Раньше она была такая хорошая и живая девочка, а теперь сидит день-деньской нахохлившись, как старушечка. Мама предложила показать Агату хорошему доктору. А папа сказал, что Агата вообще была самым замечательным ребенком, какого только можно себе представить, а они были слишком строги к ней, и сами во всем виноваты. Кто бы мог подумать, что озорную и непослушную ее любили гораздо больше. Значит, Тришка и впрямь помог ей доказать, что она самая лучшая девочка, но теперь он никогда не узнает об этом, потому что она ни за что ни про что обидела его.