Неизвестный фронт Гражданской войны: конфликт между властью большевиков и крестьянской массой в Пермской губернии - Анжела Валерьевна Долгова

14 июня он писал: «Записано по Осинскому уезду красноармейцев 240 человек. Регулярного обучения и организации Красной армии сделать не удалось, потому что все записавшиеся красноармейцы были отрядами направлены в распоряжения Пермского областного военного комиссариата для дальнейшего следования на фронт против чехословаков, при гарнизоне г. Осы находится лишь 20 штыков»92.

Однако сил агитационных не хватало, трудности возникали там, где было мусульманское население. Поэтому создать волостные военные комиссариаты в Бизярской, Карьевской и Мало-Ашапской волостях не удалось. 12 июля Осинский уездный военкомат созвал съезд волостных военных комиссаров, на котором и были выяснены недочеты в деле образования военкоматов на местах.

На 21 июля 1918 г. Агитационный отдел г. Осы состоял из заведующего, делопроизводителя, помощника делопроизводителя, переписчика и 14 разъездных агитаторов.

По данным осинского Агитотдела, мобилизация 15–24 августа 1918 г. прошла достаточно хорошо. Были мобилизованы лица 1896 и 1897 гг. рождения, а также унтер-офицеры, родившиеся в 1893–1895 гг. Всего явилось 5773 человек, принято 2782 и отправлено в Пермь 2159. По словам заведующего, «настроение мобилизованных в большинстве безучастное, незнание текущего момента и целей и значения мобилизации»93. Количество добровольцев не указывалось.

В докладе командира отдельного пехотного батальона за сентябрь 1918 г. президиуму Пермского губернского чрезвычайного комитета говорилось следующее: «По прибытии нашего отряда дела на осинском фронте быстро поправились, переловлено более 150 дезертиров, и так подействовало в моральном отношении, что недавно бегущие части сразу оправились настолько, что погнали до этого наступающего противника. Командующий фронтом Аплок, почти умоляет нас не отзывать отряд, каковой и по сие время сражается доблестно на Осинском фронте. Первого октября был выслан отряд „Коммунистический“, так как сюда вошли коммунисты-мотовилихинцы, каковой и до настоящего времени находится там и по заявлениям Оханской уездной чрезвычайной комиссии крайне там необходим, ввиду того, что только благодаря его отрядам присутствию положение улучшилось и богатый до этого восстаниями Оханский уезд сохраняет спокойствие, каковое нужно для снабжения города Перми и армии жизненными продуктами, каковых так богато в Оханском уезде»94.

29 сентября 1918 г. осинский агитотдел сообщал в агит-отдел Пермского губвоенкомата: «Запись добровольцев за последнее время сильно увеличилась, с 1 по 29 сентября записалось 334, между тем как в августе поступило только 90, а в июле 75, объясняется это отчасти окончанием полевых работ, а главным образом, благодаря усиленной за последнее время агитации… До сего времени заняты бандами и не очищены еще нашими войсками волости: Камбарская, Михайловская, Заводо-Михайловская, Фокинская, Ершовская, Сайгатская, Дубровская, Маркетовская, Брюховская, Альняшинская, Александровская, и частями – Больше-Усинская, Ошьинская и Саквинская»95.

В сентябре 1918 г. белыми были заняты следующие волости: Алекснадровская, Аряжская, Альняшинская, Аксаитовская, Басинская, Брюховская, Больше-Гондырская, Больше-Толмазская, Больше-Усинская, Верх-Буевская, Дубровская, Ершовская, Камбарская, Красноярская, Куединская, Маркетовская, Заводо-Михайловская, Михайловская, Ново-Артауловская, Савинская, Сайгатская, Ошьинская, Урталкинская, Фокинская96.

В итоге с июня по сентябрь было принято 826 добровольцев97.

Призыв в Красную армию поддержал исполком Лысьвенского Совета рабочих и красноармейских депутатов, который 25 августа 1918 г. постановил: «Мобилизовать всех от 18 до 45 лет, не считаясь с нашими недостатками и болезнями, и выступить на защиту власти в тесном контакте с Лысьвенским полком, своей ротой или отрядом и к тому поручить компетентным лицам организацию в течении 10 дней роты или команды и быть готовым к выступлению и защите власти»98.

Таким образом, в Пермской губернии к осени 1918 г. был создан аппарат для проведения мобилизаций в Красную армию, представленный военными комиссариатами и мобилизационными пунктами. И в первые месяцы своей работы при поддержке органов Советской власти он сумел наладить учет призывного контингента и проведение мобилизаций. Несмотря на рост антибольшевистских настроений и антибольшевистские, антисоветские восстания, мобилизации проходили более или менее успешно. Число не явившихся на мобилизационные пункты и дезертировавших при следовании в боевые части, судя по сохранившимся в архивных документах неполным данным, не превышало 10 %.

«Освободить от призыва в ряды армии как незаменимых советских работников»: причины и способы уклонения и дезертирства осенью 1918 г.

2 сентября 1918 г. ВЦИК постановил превратить Советскую Россию в военный лагерь. В постановлении, в частности, говорилось: «Все граждане, независимо от занятий и возраста, должны беспрекословно выполнять те обязанности по обороне страны, какие будут на них возложены Советской властью»99. Фактически это означало, что уклонение от мобилизации в Красную армию и дезертирство возводились в ранг преступления против Советской власти, а уклонившиеся и дезертиры ставились вне законов Советской России. Это по-большевистски жесткое решение было вызвано не только поражениями Красной армии на Восточном фронте, но также покушением на вождя большевиков В.И. Ленина и борьбой за власть внутри высшего большевистского руководства100.

24 сентября был отдан приказ Уральского окружного комиссариата по военным делам Уральского военного округа, согласно которому призыву на военную службу подлежали все бывшие офицеры, военные чиновники и унтер-офицеры, родившиеся в 1890–1898 гг. включительно, постоянно или временно проживающие на территории Пермской и Вятской губерний (напомним, что обе губернии входили в Уральский военный округ). Первым днем мобилизации было назначено 15 октября101.

Призыв предполагалось провести с таким расчетом, чтобы завершить его полностью не позднее 15 ноября. Точные сроки явки должны были устанавливаться губернским комиссариатом по военным делам в зависимости от степени готовности местных органов к осуществлению призыва. Ответственность за несвоевременную явку призываемых возлагалась не только на комиссариаты по военным делам, но и на главы семей, к которым принадлежали призываемые, а также председателей Советов и комитетов бедноты, фабрично-заводских и домовых комитетов по месту работы и жительства призываемых. Принятые на военную службу подлежали отправке в войсковые части согласно разверсткам, сообщаемым в уездные комиссариаты102.

Об итогах проведения мобилизаций осенью 1918 г. сохранились лишь отрывочные сведения.

Так, в Осинском уезде, по состоянию на 14 сентября, на сборный пункт рабочих и крестьян, не эксплуатирующих чужого труда и родившихся в 1893, 1894 и 1895 гг., явилось 1348 вместо 1145 подлежавших призыву (118 %), 15 сентября-835 из 529 (158 %), 16 сентября-1212 из 941 (129 %), 17 сентября – 462 из 701 (66 %), 19 сентября – 231 из 579 (40 %)103. Далее по неустановленным причинам списки не были представлены.

Согласно отчетным данным Осинского уездного военкомата, по состоянию на 19 октября на сборный пункт явились 2237 человека из 2685, подлежавших призыву, т. е. явка составила 83 %, 738 получили «отпуска» (отсрочки) «для поправления здоровья» (27 %), признано годными к военной службе – 794 (30 %), всего отправлено в войска – 707 человек (26 %)104. Сопоставляя эти данные с данными за летние месяцы, видно, что процент явки практически не изменился, а вот процент отправленных на пополнение в РККА снизился почти в два