Последний ученик магистра - Корж Сергей

Он подтвердил свои слова жестом и, внимательно глядя на меня, продолжил:

– Ххех! Видел бы ты сейчас свое лицо, умер бы со смеху. Кстати. Не расскажешь ли мне, как тебе удается собрать столько звездной пыли.

– Учитель, как у вас чистят ковры?

– А при чем здесь ковры?

– И все же?

– Насколько я помню, их выбивают, стирают, чистят щетками.

– А у нас создали амулет, который всасывает пыль из ковров в особый мешок, который потом вытряхивают, и амулет снова готов к работе.

– И?

– Вера и воображение, мэтр. Ну и, конечно, немного удачи.

– О чем ты?

– Мэтр, я запустил семь таких амулетов в небо, и они сами собирают мне звездную пыль. Вообразил и поверил! И – о удача! – сработало.

– Великая Праматерь! Ну почему я умер? Почему мне в голову не пришла такая мысль?

Еще полчаса призрак магистра стенал и плакал над своей судьбой, в это время коротко проиграла мелодия, и очередной заправщик выдул новую порцию в мою Искру.

– Это твой амулет собирания звездной пыли?

– Да, магистр.

– И какие стихии в нем работают?

– Скорее всего, Воздух.

– Бред! Воздух не может собирать звезды.

– Воображение, учитель, и вера. Наш Бог, обращаясь к своему ученику, говорил: «Если бы у тебя была вера хотя бы с горчичное семя, ты бы смог двигать горы».

– Ваш бог, наверное, был магом?

– Скорее всего да, учитель. Он так устроил наш мир, что по любому поводу его хвалят. Нет войны – слава богу. Есть война – слава богу, что не у нас. У нас война – слава богу, что не убили. Убили – слава богу, человек отмучился.

– В общем, так, ученик: мне надо осмыслить твою возможность черпать энергию звездного Пламени, на это время я прошу тебя прекратить ее сбор и потребление. За эти сутки ты потребил двадцатилетнюю норму. Как ты не сгорел в Пламени, ума пока не приложу. Передаю тебя твоему наставнику по фехтованию. Обрадуй его своими первыми беретами.

– Здравствуй, задира! Два нантца – это хорошо, но мало! Вчера мы с тобой прошли половину курса задиры, а сегодня ты практически сдал зачет за курс. Были, конечно, мелкие огрехи, для начала ты мог плюнуть им в лицо; возможно, ты бы попал еще в кого-то, и тогда противников было бы вдвое больше. Не упускай такой возможности в будущем. Но два берета за раз для задиры тоже хороший результат. Раньше, в дикие времена, мы срезали скальпы с наших поверженных врагов. Теперь вот достаточно забрать берет, и не вздумай их стирать, берет врага должен им вонять! Вопросы?

– Мастер, я нашел оружие нашего клана. Черный клинок и трость со спрятанным в нем клинком, плащ и берет с гербом и перьями наших цветов.

– Оржи потеряли всего четыре клинка за пять сотен лет. Пара, которую ты описываешь, принадлежала твоему предку Рэю ван Оржу. Славному рубаке, пьянице и поэту. Последнее, что Оржи слышали о нем, – что он пропал, преследуемый рогоносцем, но ни оружия, ни берета никто за полторы сотни лет не предъявлял. Пара шпаг, «брат и сестра», драгоценна, ее изготовил тоже твой предок, маг Огня и Земли. Ты последний в роду мужчина, можешь вдеть серьгу в левое ухо, и тебя никто не посмеет вызвать на дуэль до рождения сына. Но я не верю, что ты выберешь себе такую жизнь. Ты ведь Рэй!

– Вы правы, мастер. Мой девиз – делай, что должно, и пусть будет, что будет!

– Прекрасные слова, ученик! Я горжусь, что я твой наставник. Мы сделаем так. Ты пока спрячь свою находку, а из трофейных шпаг смастери подобную пару. Просто обломай и заточи острие. С сегодняшней ночи ты будешь учиться бою с «братом и сестрой». Магистр отдал мне свою долю времени, так что ты успеешь насладиться этой манерой фехтования. К бою, ученик…

О Праматерь! И раньше мне снились всякие сны – и про войну, где я вытаскивал под пулеметным огнем очередного трехсотого, и нечто фэнтезийное с полетами над полями и лесами. Но все эти сны легко забывались через час после пробуждения. Сегодня я проснулся с отчетливым осознанием своих похождений во сне. Скажем так, я даже засомневался, а сон ли это был.

Представьте себе картину: вы вдруг осознаете себя молодым человеком, поступившим в фехтовальную школу. Там с вами индивидуально занимается мастер-наставник. День за днем, месяц за месяцем, год за годом вас учат убивать, оттачивают как шпагу, и наконец, выпускной экзамен. Свое мастерство на звание «Бретер» проверяют три десятка претендентов, но получит это звание только один. Я трижды участвовал в таких состязаниях и, наконец, дошел до финала, мой противник был мне знаком, последний год мы часто встречались на арене школы. Спарринги между учениками обычное дело. Кроме того, всех нас учили фехтовать разным стилем и разным оружием, то есть шпага – это обязательно, а вот второе оружие могло быть каким угодно, от хлыста до метательного ножа, от кулачного щита до намотанного на руку плаща, и если вы думаете, что плащ не может быть оружием, то глубоко заблуждаетесь. Оружие! И очень эффективное.

Итак, хлыст и шпага. Двухметровая плеть с закрепленным в конце шилом была серьезным оружием в умелых руках, а других здесь просто не было. Плюс шпага в левой руке, тоже, скажу вам, неудобство еще то. Дважды на выпускных я уходил с арены битый и раненый. Триста тридцать три раза мастер-наставник терпеливо объяснял мне мои ошибки и показывал контрприемы. Наконец мы стоим друг перед другом. Свистнула плеть. Шило пролетело в миллиметре от моего носа. Рука бьющего пошла на второй оборот, и в тот момент, когда она послала ремень хлыста в мою сторону и траекторию движения хлыста изменить уже было нельзя, я сделал длинный шаг вперед, сел в шпагат и дважды воткнул ему «сестру» в живот, блокировав «братом» его шпагу.

Бретер.

Я не помню церемонии выпуска, помню, мы напились в ближайшем кабаке, я до поросячьего визга от счастья, мои коллеги до положения риз – от горя. А дальше… дальше была жизнь, полная опасных приключений. Служба в армии, взятие каких-то крепостей, пьянки, женщины, дуэли, опять дуэли и еще дуэли. Жизнь проходила между лечением от ран у очередного брата, пьянкой и очередной дракой.

– Это какой-то кошмар, а не сон, – пробормотал я. – А ведь кто-то обещал: ты будешь просыпаться отдохнувшим и полным сил, – с сарказмом в голосе прокричал я в небеса, где, по моему разумению, и обретался покойный магистр. Опять достал зеленую пилюлю, и через полчаса с кривой рожей, но с ясным состоянием ума, уже воспринимал жизнь не такой мрачной.

– Вставайте, сударь! Вас ждут великие дела! – обратился я сам к себе. – Надо умыться, приготовить завтрак, попрактиковаться в магии, почитать конспекты магистра, попрыгать со шпагами. Куча дел, а мы валяемся как конь.

Сказано – сделано! В кучу плавника полетело заклинание огня, костер запылал, я достал и установил над ним котел, нарезал кубиками и бросил в него сало и копченое мясо, добавил луку и приправ, благо не забыл их прикупить у купца. Помешивая тут же выструганной лопаточкой смесь, дождался, пока сало растопится, лук подрумянится, а мясо приобретет золотистую корочку, плеснул в котел полстакана вина. Подождал еще минут десять и высыпал в котел пару горстей крупы, накрыл крышкой и еще минут через пять залил водой. Раздвинув угли по сторонам, поставил котел в центр кострища и на полчаса забыл о нем.

– Что там мне сказал мастер? Спрятать раритетные шпаги.

Я снова увязал сверток в плащ погибшего предка и положил его у изголовья. Берет. Прекрасно сохранился, кстати. Серебряный знак с гербом Оржей, представляющий из себя барельеф грифона, держащего в клюве перья цветов герцогства. Примерил – как на меня сшит, на самом деле сбоку была видна пряжка ремешка, регулирующего размер берета, так что подобрать размер не составляло труда.

– Повешу-ка я его проветриться, все же пролежал в яме довольно долго.

За неимением собеседника я по-прежнему общался сам с собой вслух. Теперь надо изготовить пару. Для второй короткой шпаги я выбрал трофейный клинок первого убитого мной нантца. Отмерил от гарды к острию три пяди и обломил клинок. С помощью бруска, созданного мною на опытах с магией Земли, заточил конец до игольной остроты.