Секретные агенты из психушки - Галина Доронина

отпечатки пальцев. Будьте уверены, это стандартная процедура.

– Хорошо, – пожала я плечами.

В кабинет вошла женщина с чемоданчиком. Она испачкала подушечки моих пальцев каким-то порошком, сделала отпечатки на листе бумаги и молча ушла. Анатолий Иванович проводил её взглядом и обратил внимание на меня.

– Итак, давайте заполним протокол. Ваши имя, фамилия, отчество?

– Вы же их знаете, – недоуменно фыркнула я.

– Мы с вами заполняем протокол, необходимо соблюдение всех формальностей.

– Надо, так надо. Романова Кристина Николаевна.

– Дата и место рождения?

Я послушно отвечала.

Через полчаса перечень стандартных вопросов у него иссяк. В этот же момент у него на столе зазвонил допотопный телефон. Он поднял трубку, молча выслушал собеседника и поднял взгляд на меня.

– Кристина Николаевна, Вы подозреваетесь в краже диадемы 19 века из помещения хранилища, расположенного в здании, находящемся по адресу улица Армейская, дом 9.

– Чего? – неприлично широко открыла я рот. – Я? Украла? Диадему?

– На двери хранилища и на витрине были обнаружены ваши отпечатки пальцев.

– Понятное дело, раз директор водил меня полюбоваться на диадему. И даже примерить разрешил. И дверь я открывала, он меня сам об этом попросил.

– Вам не кажется это смешным? – прищурился полицейский. – И дверь открыть Вас попросили, и дорогущую вещь, музейный экспонат померять дали… Не слишком ли много совпадений? Да ещё таких нелепых.

– Но это правда! Я ничего не брала! Да и откуда, по вашему, я могла узнать код от двери, если не сам директор мне его сказал???

– Он уже покаялся в своей беспечности. Код написан на календаре в его кабинете. А Вы, уважаемая, провели там немало времени. Так же у нас есть свидетельские показания охранника, который дежурил вчера вечером. Он подтвердил, что ушли Вы позже других и в руках несли пакет, в котором угадывались очертания коробки.

– Но этот пакет мне дал Михаил Эдуардович! Там был торт! – в отчаянии воскликнула я.

Полицейский с брезгливой жалостью посмотрел на меня:

– Вы бы, Кристина Николаевна, хоть бы версии поправдоподобнее сочинили. А то, что Вы мне рассказываете это ж бред сивой кобылы.

– Это правда! Код мне сказал директор. Диадему разрешил померять. И пакет мне дал он же! Я ничего не брала! – твёрдо настаивала я.

– Ну что ж, раз Вы категорически отрицаете свою вину, придётся провести очную ставку. А пока посидите у нас в изоляторе временного содержания.

– Можно мне хотя бы бабушке позвонить?

– Это всегда пожалуйста. Один звонок у вас есть. Вот телефон, – он пододвинул мне агрегат, – только недолго.

Я взяла трубку и набрала номер. Мысли путались. Я вообще не понимала, что происходит. Всё как в тумане. Такое чувство, будто это сон. Просто кошмарный сон. И я вот-вот проснусь.

– Я слушаю, – раздался в трубке бабулин голос.

– Бабулечка, ты только не волнуйся, пожалуйста, – мой голос предательски задрожал, – меня забрали в полицию.

– Что ты натворила? – в голосе бабушки послышалось волнение.

– Проблемы на работе, меня подозревают в воровстве, но это не так! Уверена, что они во всем разберутся, и уже вечером я буду дома.

В трубке пошли гудки.

– Ну все, достаточно, пойдёмте, – сказал Анатолий Иванович, убирая руку с телефонного рычага. Он просто сбросил мой разговор! Мои нервы были на пределе, но я решила не подавать виду.

Меня отвели в камеру предварительного заключения. Когда замок за моей спиной щёлкнул, я села на нары, охватила голову руками и стала думать, как умудрилась попасть в такую историю.

Часть 2

Феликс

В тот день я закончил съёмки пораньше, потому что накануне мне позвонила девушка и попросила об интервью. Именно попросила, а не бесцеремонно поставила перед фактом, как любят это делать журналисты, акулы пера.

Она не опоздала ни на минуту. Ровно в назначенное время в дверь нерешительно вошла симпатичная невысокая стройная девушка со светлыми волосами до плеч. Она подошла к помощнице режиссёра, и та пальцем указала ей на меня. Её звали Кристина. Она понравилась мне с первых минут нашего знакомства. А под конец беседы я понял, что это она. Та, единственная, которую я так долго ждал, как бы пафосно это не звучало. В отличие от всех других девушек, она не стала со мной флиртовать или кокетничать. Просто сделала свою работу и ушла. Но я не мог просто так её отпустить. Посмотрев в интернете, где находится её место работы, поехал туда. Через три часа я был вознагражден за ожидание: она вышла из дверей офисного здания и пошла в сторону автобусной остановки. Изобразив случайную встречу, я предложил ее подвезти. Она не упала в обморок от счастья, как сделала бы на её месте любая другая девушка. Даже не знаю, что мне пришлось бы делать в случае её отказа. Но, на моё счастье, она легко и быстро согласилась. Тот вечер, который я провел с ней не сравнится ни с чем. Домой я вернулся окрыленный и был очень недоволен, обнаружив там Марину, сидящую в коротеньком халатике на моем диване с бокалом шампанского в руке.

– Дорогой, где тебя носит? – с недовольством спросила она у меня.

– Раньше тебя не интересовали подобные мелочи, – холодно ответил я ей.

– Все меняется. Жизнь меняется. Мы меняемся, – она подошла ко мне и закинула руки на мои плечи.

– Ты права, Марина, мы меняемся. Я как раз хотел с тобой об этом поговорить.

Я сбросил её руки, прошёл в гостиную и налил себе коньяка. Марина прошла за мной своей кошачьей походкой.

– Подожди, я первая. Итак, у меня две новости. И обе просто замечательные. Первая – я переезжаю к тебе!

Я поперхнулся коньяком.

– А вторая… – она выдержала театральную паузу.

«Только не беременность!» – пронеслась в моей голове подленькая мысль.

– А вторая – нам нужно пожениться!

«Фух,» – мысленно выдохнул я.

– Марина, нам – это кому?

– Мне и тебе, – она подошла со спины, обняла и тесно прижалась ко мне.

Я снова высвободился из её объятий.

– Вообще-то, я наоборот хотел предложить тебе поставить наши отношения на паузу. Отдохнуть друг от друга. Понять, чего именно нам нужно.

– Ты в своём уме? – уже без всякого жеманства уставилась она на меня.

– Более чем.

Она в ярости схватила свои чемоданы с вещами, крикнула:

– Ты ещё об этом пожалеешь! – и вылетела на лестницу как была, в одном халате.

Я сел на диван и закурил. Этому давно следовало положить конец. Я не любил Марину. И почти уверен, что она тоже не любила меня. Мы были удобной парой. Про