Статьи для интернет-газеты «Взгляд» - Сергей Лукьяненко

Он нас ненавидел — а мы приспустили флаги.

Честно ли это, в конце концов?

Ответ становится абсолютно понятен, если попытаться представить себе альтернативу. В катастрофе на русской земле гибнет практически все польское руководство. Гибнет не по нашей вине, но в нашем небе. Российская власть выражает соболезнования, блогеры возбужденно обсуждают происходящее, либералы пропускают утреннюю инъекцию успокоительного и ищут заговор. 12 апреля по ТВ идет праздничный концерт в честь Дня космонавтики. Все как всегда…

Вам это нравится больше?

Мне — нет.

Пусть будет траур. Пусть лучше вместо праздничного концерта на космос выделят больше денег…

В истории Польши и России появилась еще одна печальная дата. Для поляков — трагичная. Для нас, скорее, неприятная и обидная. Чем стал бы приезд Качиньского в Катынь? Чем станет для польско-российских отношений его смерть под Смоленском? Первого мы не узнаем никогда. Второе — зависит от нас. И от поляков, и от русских. В Катыни российская власть сделала шаг навстречу Польше. После катастрофы русский народ сделал еще два.

Может быть, те русские, которые несли цветы к польскому посольству и посылали соболезнующие телеграммы в Варшаву, хотя бы немного растопят лед наших отношений? Может быть, после этой трагедии поляки найдут силы смотреть в будущее, где они не конфликтуют по малейшему поводу с Россией? Если случится так, то, приехав в Польшу, я сам отнесу цветы к памятнику президенту Леху Качиньскому. Вряд ли он был бы этому рад… Но история никогда и никого из нас не спрашивает, чего мы хотим и как в ней останемся.

Можно просто склонить голову и положиться на ее суд.

Requiescant in pace..

Про экспорт и про импорт

28 апреля 2010, 13:00

Да, Украина оставит у себя российский флот. Но только совершенно безумным «оранжевым» может привидеться картина русских моряков, штурмующих посуху гордый город Львов или раскатывающих на ракетных катерах по Крещатику.

Еще с советских времен было известно: то, что мы поставляем на экспорт, куда лучше того, что поступает на внутренний рынок. Даже многострадальная «Лада» в «импортной комплектации» была приличной машиной, и купить ее в СССР считалось удачей (зачастую ее реэкспортировали из-за рубежа работавшие там советские специалисты). К сожалению, ситуация и ныне во многом осталась прежней. И речь, увы, не о «Ладе»…

На этой неделе случились два события. И если первое меня порадовало, то второе вызвало искреннее недоумение. Впрочем, давайте по порядку.

Самое яркое и важное достижение всей нашей дипломатии постсоветского периода − важнее, чем договор о разоружении с США, важнее, чем покупка Берлускони внедорожника «УАЗ-Патриот» и раздел арктического шельфа между Россией и Норвегией, важнее, чем военное отстаивание российских интересов в конфликте с Грузией и беспрецедентные шаги навстречу Польше, − произошло в городе Харькове.

Россия и Украина вырвали из своих взаимоотношений две занозы, успевшие за последние годы разбухнуть, загноиться и отравить множество душ. Россия пошла навстречу Украине в цене на газ (огорчатся разве что карикатуристы, каждый декабрь начинавшие рисовать картинки с Трубой и русско-украинскими политиками возле оной). Украина пошла навстречу России в вопросе севастопольской военно-морской базы — вопросе, имеющем не только и не столько военное значение, как в вопросе принципиально значимом — «сдача» Севастополя и Крыма, уход оттуда русских военных стали бы таким же опасным сигналом, как неслучившееся бездействие в ходе южноосетинского конфликта.

И, что самое главное, соглашения России и Украины выгодны обеим сторонам. Чтобы в этом убедиться, достаточно послушать крики «оранжевых» на Украине и ультра-патриотов в России.

Да, Россия недополучит денег за поставленный на Украину газ. Но давайте сразу определимся — это не деньги, которые вынут из бюджета. Это недополученные деньги, и совершенно не факт, что Россия вообще бы их получила. Угробить промышленность Украины мы бы могли. Получить плату за газ в полном объеме — нет. В стратегическом плане привязать цену на газ к цене на нефть на десятилетия вперед может вообще оказаться большой экономической удачей. Ну и, в любом случае, за военные базы на чужой территории приходится платить, неважно — «живыми деньгами» или скидками и преференциями.

Да, Украина оставит у себя российский флот. Но только совершенно безумным «оранжевым» может привидеться картина русских моряков, штурмующих посуху гордый город Львов или раскатывающих на ракетных катерах по Крещатику. Русский флот в Черном море по большому счету защищает ту же Украину, чьи военно-морские силы можно честно считать равными нулю. Что уж говорить о десятках и сотнях тысяч рабочих мест, которые получают жители Севастополя, да и прочего Крыма, о вероятных заказах для замечательных корабелов города Николаева, для всей инфраструктуры полуострова.

Вместо отвратительной свары между братскими народами, которую двадцать лет мутили галичане, ничтоже сумняшеся объявившие себя и только себя истинными украинцами, мы теперь имеем равноправные партнерские отношения. Шанс на восстановление порушенных экономических связей и производственной кооперации (одинаково важной как России, так и Украине). Общее снижение напряженности. Уход из оборота взаимных обид и претензий фраз про «газ» и про «флот».

В общем и целом — самое значимое событие на внешнеполитической арене после развала СССР.

На экспорт, как я уже говорил, мы всегда поставляли самое лучшее.

А вот теперь — о грустном. Об импорте.

Как-то очень незаметно и легко наша замечательная Дума приняла закон со скучным названием «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ в связи с совершенствованием правового положения государственных (муниципальных) учреждений». Если пересказать его суть в нескольких словах, то получается следующее: большинство ныне государственных учреждений (школы, больницы, музеи и т. д. и т. п.) станут «автономными». Государство будет выделять им некую субсидию на оказание населению обязательного минимума услуг. В остальном школы, музеи, больницы и прочие библиотеки должны зарабатывать деньги сами. Причем, что интересно, наделав долгов, они будут отвечать за них всем своим имуществом…

Пока ничего страшного? Да вроде бы ничего. Если субсидии от государства не уменьшатся, зато школы смогут оказывать дополнительные образовательные услуги за плату (по сути, это и сейчас происходит, только хитрыми и не совсем законными путями), если музеи смогут организовывать интересные экспозиции, на которые потянутся толпы оголодавших по культуре граждан…

В этом, собственно говоря, и вся проблема. Как я не устаю повторять не то за Аби Варбургом, не то за Гюставом Флобером, «дьявол в деталях». Поскольку в Интернете (конечно же, всегда склонном паниковать) уже приводят слова директоров и завучей школ, которые доводят до родителей такую информацию: «Бесплатными останутся пять предметов: Математика, 2 часа в неделю; Русский язык, 2 часа в неделю; Физкультура, 3 часа в неделю; Иностранный язык, 3 часа в неделю; Религиозное воспитание, 3 часа в неделю».

Здорово?

Честно говоря, в подобный джентльменский набор церковно-приходской школы верится с трудом. Уж очень он провокационен — подчеркнуто провокационен и вызывающ: «Дети из бедных семей должны научиться кое-как писать, читать и считать, быть физически крепкими, уметь объясниться с иноземным господином и крепко верить в Бога». Если ставится цель взорвать стабильность, оглупить следующее поколение и уничтожить все шансы страны занять достойное место в мире, — план замечательный. Ни для чего другого он не годится. Поэтому, конечно же, я склонен считать распространившиеся слухи провокацией. Вот только чьей? И почему принимая потенциально чудовищно коррупционный, социально опасный и непроработанный в тех самых «деталях» закон, Дума не озаботилась четко и ясно объяснить: что именно имеется в виду, как будет лечиться, учиться и приобщаться к культуре то население страны, которое не способно платить — а такого населения у нас большая часть страны.

Почему в данном случае я говорю об «импорте»? Дело в том, что подобное свертывание социальных гарантий и обеспечиваемого государством минимума образовательных и социальных услуг — это прошлый век. В буквальном смысле слова. Во всем цивилизованном мире (а местами даже в Африке и Азии) никому в голову не придет урезать доступ к среднему образованию и здравоохранению для малообеспеченных слоев населения. Эти времена ушли вместе с «классическим» капитализмом марксовских времен. Для того чтобы люди могли долго и плодотворно работать в своем государстве, они должны получать медицинское обслуживание. Да, не такое роскошное, как демонстрирует нам фильм «Кубанские казаки» «Доктор Хаус», но все-таки приличное. Для того чтобы из миллиона школьников, большинству из которых, конечно же, не понадобится в жизни высшая математика и органическая химия, выделить и воспитать на славу стране и мировому прогрессу Ломоносовых, Менделеевых, Сикорски и Гинзбургов, среднее образование обязано быть бесплатным, а для успешных и талантливых — должна быть широкая сеть стипендий и грантов на высшее образование. Для того чтобы народ помнил свою историю, любил свою Родину и был ее патриотом, существовать должны не только Третьяковка и Пушкинский музей, но и тысячи маленьких музеев в городах и селах, которые никак и никогда не смогут существовать на самоокупаемости.