Ангел из пробирки (СИ) - Стриковская Анна Артуровна

Ей и в голову не пришло, что она просто понравилась профессору.

И ту прилетела сама судьба в облике ее сестры Арианы. Прекрасная журналистка закончила учиться на год раньше Гели, получила работу в престижном издании, специализировавшимся на новостях науки и бизнеса, и желала взять самое подробное интервью у светила современной генетики. Естественно, в генетике она ничего не понимала и спешила заручиться поддержкой любимой родственницы. Гелене предстояло поправить подготовленные для профессора вопросы, затем пригласить его куда-нибудь, где журналистка сможет их ему задать, а главное, расшифровать ответы и объяснить родной сестре, что вся эта абракадабра значит.

Гелена кротко передала профессору приглашение сестры и договорилась о встрече в кафе, расположенном недалеко от института. Ее удивило, что тот так легко согласился на встречу, но задумываться было некогда.

Ариана взяла дело в свои руки и решила, что они обе должны выглядеть сногсшибательно. Отвела Гели в салон красоты и заставила пройти почти все процедуры, сделать себе новую стрижку и маникюр.

Она еще и приодеть сестру пыталась, тащила ее в магазины, в которых привыкла одеваться сама, но тут наткнулась на стойкий отпор. Гелена имела свое представление об элегантности, и не собиралась его менять. Стоило ли говорить, что ее скромные наряды стоили чуть ли не вдвое дороже, чем ультрамодные платья сестры? Гели уже с юности предпочитала ткани из натуральных волокон, удобную кожаную обувь на низком каблуке или вообще без каблука, сдержанные, неяркие цвета, этнические украшения. На фоне сияющей яркими красками супермодной Арианы она выглядела, может быть, невзрачно, но в ней был стиль. Если Ари поражала с первого взгляда, то, Гелена была способна долго удерживать внимание на себе. Спокойная, сдержанная манера и такой же облик давали отдых и глазам, и душе.

Но сама Гели об этом не думала, просто носила то, что нравится, и вела себя в соответствии с собственными представлениями о том, как это следует делать. Поэтому её очень удивило, что во время ужина профессор предпочитал обращаться к ней, а не к ее сестре. Ариана пыталась интервьюировать заезжую знаменитость, но он как будто её не слышал. Зато на вопросы, заданные Геленой, отвечал старательно и полно. Так что интервью по сути взяла Гели, Ари только записала все на диктофон. Когда вечер закончился, Йенссон проводил обеих сестер, сначала Ариану в гостиницу, а затем Гелену в кампус. Избавившись от общества красотки-журналистки, Карл Йенссон повеселел, раздухарился, стал потчевать Гели разными смешными историями, которые якобы произошли с ним или с его приятелями, а при расставании на пороге общежития по-старомодному поцеловал руку.

Дальше все понеслось с дикой скоростью.

Гелена расшифровала запись беседы с Йенссоном и к каждому ответу написала комментарий, чтобы сестра смогла разобраться в материале для статьи. На сама деле после небольшой редактуры это уже можно было публиковать, что в результате Ариана и сделала. При этом насмерть разругалась с сестрой, обвиняя её во всех смертных грехах. Только потом Гели поняла: Ариана обиделась на то, что ей, всей такой красивой и яркой симпатичный профессор предпочел скучную, бесцветную Гелену и даже не потрудился скрыть свой интерес.

Профессор, закончив читать свои лекции, не улетел, как предполагалось, а стал по всем правилам осаждать Гелену. Приглашал в рестораны, дарил мелкие подарки, но в постель звать не торопился. Наоборот, на свиданиях они общались в основном на научные и околонаучные темы. Гели это удивляло: обычно студенты уже на втором свидании настаивали на интиме и, если не получали желаемого, отчаливали в голубую даль. Йенссон же вел себя иначе, сдержанно и уважительно, подчеркивая тем самым серьезность намерений.

Когда Гели защищала свой диплом, у нее в кармане уже лежало приглашение делать диссертацию в лаборатории Йенссона, оформленное по всем правилам. Предложение руки и сердца профессор сделал устно.

Она согласилась. Карл ей нравился значительно больше, чем ухаживавшие за ней сокурсники. Он был очень привлекательным мужчиной, на редкость интересным собеседником, у них было много общего и брак с ним сулил превратиться в увлекательное путешествие длиной во всю жизнь.

Хотя Гели это заботило меньше всего, но она все же сообщила о своем намерении старшим братьям, желая получить одобрение и согласие. А принципе этого не требовалось: она была совершеннолетней и могла распоряжаться своей судьбой самостоятельно. Но порядок есть порядок. Она известила Квентина и Денниса, что собирается вступить в брак с Карлом Йенссоном.

Ответ семьи удивил: братья выражали радость и удовлетворение решением сестры. Калле был одобрен свыше.

Уже на свадьбе она поняла, почему. Профессор оказался очень богатым человеком, причем его благосостояние не было наследственным, он создал его сам. Разработки Карла, применяемые в медицине и сельском хозяйстве, приносили ему с каждым годом все больше и больше. А деньги, как известно, льнут к деньгам. Он даже смог позволить себе осуществить свою детскую мечту: получить разрешение, купить остров на прародительской планете и выстроить там дом, но это не пробило большой бреши в его состоянии. Богатство Йенссона росло как на дрожжах и позволило ему завязать связи в том обществе, где вращалось семейство Ригел.

Так что и Деннис, и Квентин поздравили сестрёнку с удачей и пообещали почтить её бракосочетание своим присутствием и подарить ценные подарки.

Ари же, услышав, что Гелена выходит замуж, рвала и метала. Как?! Она красивее, лучше, привлекательнее, а замуж за мужчину, который ей понравился, выходит сестра! Но у неё имелось одно положительное качество: она не умела надолго концентрироваться на плохом и была отходчива.

Несмотря на изображаемую обиду, Ариана прибыла на свадьбу сестры. И не напрасно: именно там она познакомилась с Фредериком Марсдоном.

Фред дружил с Карлом с незапамятных времен. Молодой банкир поддержал молодого ученого, которого никто не хотел принимать всерьёз, и предоставил Йенссону его первый кредит на исследования. Результат той работы практически с колёс был внедрен в медицинскую промышленность и с тех пор карьеры генетика и банкира двигались вверх параллельно.

В отличие от Йенссона. Который искал в девушке прежде всего взаимопонимания и близости мировоззрения, Фред был в самое сердце сражен самодовлеющей красотой Арианы. Там же, во время празднества, он подсел к Квентину и договорился о совместных действиях относительно будущего его сестры.

Братья Ригел и не мечтали, что сестричек удастся так хорошо пристроить. Те женихи, что фигурировали в списке Денниса, и в подметки не годились Фреду Марсдону. Да что там, даже до уровня профессора Йенссона никто из них не дотягивал. В нём были сынки богатых и влиятельных папаш, а девочки сумели подцепить владельцев независимых состояний. Причем Фредерик уже не первый год числился одним из наиболее желанных женихов Галактики.

Квентин и Деннис, дав Марсдону согласие, разумно устранились от процесса: если бы Ари знала заранее, что Фред ухаживает за ней с благословения братьев, то обязательно бы взбрыкнула. А так все прошло как по маслу.

Когда с благословения братьев Марсдон стал ухаживать за Арианой, она не стала тянуть кота за хвост. Ей хотелось как можно скорее доказать сестре, что она. Ариана, лучше и желаннее в сто раз и Фредерик подходил для этого лучшим образом.

Если вредный профессор был всего лишь симпатичным, то Марсдона можно было назвать настоящим красавцем. Высокий, стройный, всегда элегантно одетый, обладающий выраженной харизмой, он был заметен в любой толпе. К тому времени Марсдон уже добился признания, считался одним из самых богатых и влиятельных людей в Содружестве и поймать его в брачные сети мечтала каждая. Для Ари он был достойной добычей: она бросилась в бой и выиграла ценный трофей, не подозревая, как на самом деле обстояли дела на этой охоте.

Вторая свадьба последовала почти сразу за первой и была во много раз пышнее.