Артефакты моих страхов - Рия Маркез

К окончанию курсов и началу лета, у меня уже было накоплено на целых два года обучения! Но в планах было окончить учебу экстерном, ведь проходя курсы, я много доплачивала за отдельные программы обучения, и все это документально отображалось!

Когда было торжественное награждение корочками об окончании курсов, я отозвала магистра Врадейра в сторонку и, поблагодарив, вручила ему чек с далеко немаленькой суммой, скопившейся за несколько месяцев.

— Ч-что это? — Его удивлению не было предела.

— Ваши десять процентов за последние месяцы. Если вам нужно, я вышлю копию перечня продаж.

— У вас получилось?

Я чуть не засмеялась — у него даже рот приоткрылся!

— Конечно. Вчера я уже подала документы и оплатила два курса обучения. Все благодаря вам, магистр.

— Так что же это за артефакт!?

— Стиральный агрегат, магистр.

— Стиральный? Что? И он продается!?

— Разумеется. Вот вы, любите стирать вещи?

— Конечно, нет! Мои вещи стирают прачки!

— А в большинстве семей нет возможности нанимать прачек, и женщины все стирают ручками. Разве это плохо, облегчить им жизнь?

И я уж не стала говорить, что машинку оценили так же и холостяки, которые быстро осознали, что хоть цена у стирального агрегата и не маленькая, но она быстро себя окупит. А еще благодаря им, мы значительно расширили инструкцию по применению… А то надо ж было додуматься постирать, похожее на твид пальто, на самой высокой температуре подогрева воды! Признаться, мы с Маритой, действительно, не мало времени потратили на инструкцию…

Дарвиг же, узнав, что я буду полноценно учиться, очень расстроился. Это значило, что придется искать нового повара. Пришлось обещать ему, что всегда помогу чем смогу и обязательно подкину новых рецептов без их продажи. На что получила выговор: «Чтоб и думать не смела! Что я за хорошие рецепты не заплачу!?»

А в один летний день и вовсе случилась встреча, которой я всей душой хотела бы избежать.

Я как раз вышла из салона по уходу за волосами, где делали какие-то травянистые настои, от которых волосы просто сияли! Там же мне сделали и красивую, элегантную прическу. Новые сине-голубые юбка-брюки, на которые Марита все еще качала головой, и белая блузка, заставляли меня чувствовать себя королевой и возвращали, как я ее называла, бизнес-уверенность, когда у меня не было ни толики сомнения в собственных поступках. И тут… Хьярвик.

А я ведь даже и думать о нем забыла.

Похудел, оброс. Нос, кажется, стал еще краснее.

— Наслаждаешься жизнью на мои денюшки, тварь!?

Мне стало смешно. Его ежемесячные выплаты составляли чуть меньше половины моей зарплаты младшим поваром. Но видимо для него это было весомо. Ведь денег от сдачи комнат и моей зарплаты, пусть и не полной, он больше не получал. Пришлось брать в разы больше работы и половину отдавать мне. Как же для него жизнь то повернулась…

— Хватит, Хьярвик. — Тяжело вздохнула. — Ты бил меня. Ты потерял свое дело и мое приданное. И ты даже не попытался заработать вновь. Так скажи мне, что бы ты делал на моем месте?

— Ты должна была…

— Прекрати! — Взмахнула рукой и как бы ненароком блеснула язычками пламени, чтобы он наверняка замолк. И зачем вообще я стала с ним разговаривать? — Должна была… А что тогда должен был ты? Суд наказал тебя как раз за то, что именно ты не выполнял своих обязательств в браке. Ни я. Ты.

Он смачно плюнул мне под ноги и перешел на другую сторону улицы. Ну, хоть с кулаками не набросился. Ведь я боялась именно этого. Хотя, на данный момент, благодаря магии, я уже могла себя защитить…

Оставшиеся летние месяцы я клепала машинки, боясь, что осенью придется потратить много времени на учебу. Поэтому готовые машинки для продажи стояли и у госпожи Ларды, и у Мариты, а я всерьез задумалась об охраняемом складе. А еще о работниках…

Да, пока я не получу диплом, мне нет смысла открывать свой магазинчик. Да и отдавать десять процентов магистру Врадейру за новые «агрегаты» не хотелось. Но вот уже встал вопрос о хранении товаров. К тому же, я не мало времени тратила на работу с металлами изготавливая корпуса. А ведь для этого я могла кого-нибудь нанять! Ведь главное то — это сам артефакт, приводящий все в работу! Вот его секретом изготовления я не готова была с кем-либо делиться! И долго работала над защитой — если кто-то постарается разобраться в том, как работает мой артефакт, то он просто рассыплется. Мои «моторчики» не скоро станут достоянием общественности.

Когда началась учеба, она, разумеется, захватила с головой. Хоть я и изначально выбрала своей специализацией артефакторию, но первый курс все равно состоял из общих дисциплин. Именно их то я и старалась сдать экстерном, в чем мне помогали купленные дополнительные отрасли на курсах.

Из-за этого не очень сложились отношения с однокурсниками. Я скакала от преподавателя к преподавателю, где-то сдавая материал сразу, а где-то выпрашивая пару дней на самостоятельное обучение, если понимала, что мои знания неполные. Половина преподавателей и магистров, знали меня по курсам, поэтому охотно шли мне на встречу, но именно это и не нравилось некоторым студентам, которые не понимали почему мне делаются поблажки. Однокурсники даже стали называть меня «заучкой» и «выскочкой». Я же пыталась не брать близко к сердцу, понимая, что после зимних праздников, уже буду переведена на второй курс.

Но и со второкурсниками меня ждал не очень приятный сюрприз. Оказалось, там учились мои дальние родственники — брат и сестра де Карго. Потомки старшего брата моего прадеда, которого лишили титула, а он с гордостью вошел в род Миранж. И я бы и вовсе не сообразила бы, что мы можем оказаться родственниками, если бы не начались издевки.

Аристократов в Академии училось, разумеется, больше, чем обычных горожан. Но, как и следовало ожидать, аристократы морщили нос даже при детях довольно зажиточных купцов, да и любых состоятельных семей, не имеющих титула. А я, последнего, как раз и не имела. А имела наглость быстро перескочить с первого курса на второй, ходить по улицам в нестандартных костюмах с юбкой-брюки, да и при этом быть разведенной женщиной! И это, они, явно, не догадывались, что я являюсь создателем стиральных агрегатов, которые наделали шуму в определенных кругах.

Эх, дети-дети… Ваша злость, обычно, не умеет границ. Будь мне, действительно, вот уже… девятнадцать лет, наверное, я бы с ума сходила от того, что меня не приняли.