Необходимые вещи - Стивен Кинг

- Нет, - торопливо перебил Брайан. - Не 1954 года, а пятьдесят шестого. Мне именно такую хотелось бы иметь. У меня коллекция бейсбольных карточек 1956 года. Папа увлек меня. Это ужасно интересно, но среди них есть всего несколько действительно ценных - Эл Кэлайн, Мел Парнелл, Рой Кампанелла, вот такие ребята. У меня уже их больше пятидесяти. Включая Эл Кэлайна. Он мне обошелся в тридцать восемь долларов. Мне пришлось в такие долги залезть, чтобы его получить...

- Могу себе представить, - сказал мистер Гонт с улыбкой.

- Так вот, как я уже говорил, большинство карточек пятьдесят шестого года не слишком дорогие - пять долларов, семь, иногда десять. Но с Сэнди Куфэксом да еще в хорошем состоянии стоит девяносто а то и сто долларов. Он тогда еще не был звездой, но должен был ею стать наверняка, и это случилось, когда еще "Проныры" играли в Бруклине. Их тогда называли "Бомжами". Так, во всяком случае, папа говорит.

- Твой папа прав на все двести процентов, - сказал мистер Гонт. Мне кажется, среди моих товаров найдется кое-что, что бы могло тебя осчастливить, Брайан. Подожди-ка.

Он скрылся за шторой и оставил Брайана у ящика с деревяшкой, камерой Поляроид и фотографией Короля. Переминаясь с ноги на ногу, он сгорал от надежды и нетерпения. При этом сам себя уговаривал: даже если у мистера Гонта действительно окажется карточка Сэнди Куфэкса, когда он играл за "Везунчиков" в пятидесятых годах, то наверняка это будет какой-нибудь пятьдесят пятый или пятьдесят седьмой. А даже, предположим, и та, которая ему позарез необходима, датированная пятьдесят шестым годом? Что из того? Что это ему даст, если в кармане позвякивает всего девяносто один цент?

Ну и что ж, я ведь могу хотя бы на нее посмотреть, разве нет, думал Брайан. Ведь за "посмотреть" денег не берут, правда? Это было еще одно любимое выражение мамы.

Из соседней комнаты, вход в которую был завешан шторой, доносился шорох переворачиваемых картонных коробок и глухой стук, когда они падали на пол.

- Еще минутку, Брайан, - послышался слегка задыхающийся голос мистера Гонта. - Я прекрасно помню, здесь где-то была коробка из-под ботинок...

- Не стоит так из-за меня беспокоиться, мистер Гонт, - крикнул в ответ Брайан, моля в душе всех богов, чтобы мистер Гонт беспокоился ровно столько, сколько это было необходимо.

- Может, эта коробка среди тех, которые еще не доставили? размышлял вслух хозяин магазина. Сердце Брайана упало. - Да не может этого быть, - размышления вслух продолжались. - Я ведь точно помню... Стоп! Вот она!

Сердце Брайана подскочило, нет, какой там, взвилось. Оно парило высоко-высоко и сладостно замирало.

Мистер Гонт появился из-за шторы. Волосы его были взлохмачены, и один из лацканов смокинга запачкался. В руках картонка из-под кроссовок фирмы Эйр Джордан. Он сел на прилавок и снял крышку. Брайан стоял по его левую руку и заглядывал внутрь. Коробка была доверху заполнена бейсбольными карточками, аккуратно упрятанными каждая в свой целлофановый пакетик так же, как в Магазине Бейсбольных Карточек в Северном Конвее, Нью Хемпшир, где он неоднократно покупал свои сокровища.

- Я думал найти список товаров, но, к сожалению... - говорил в это время мистер Гонт. - И все же мне достаточно хорошо известно, что имеется в наличии - это ключ к тому, чтобы шли дела, когда продаешь всего понемногу. И я был абсолютно уверен, что видел...

Он замолчал на полуслове и стал быстро перебирать карточки.

Брайан безмолвно, словно окаменев, смотрел, как они мелькали. У того типа, который держал Магазин Бейсбольных Карточек, была, по выражению папы, настоящая "ярмарка", но там не было и сотой доли того, что хранилось в этой маленькой картонке из-под кроссовок. Этикетки от жевательного табака с фотографиями Тай Кобба и Пай Трэнора, этикетки от сигарет со снимками Бейба Рута и Дома Димаджио и Большого Джорджа Келлера и даже Хирама Диссена, однорукого питчера, который играл за команду "Белых Носков" в сороковые годы. "ЛАКИ СТРАЙК ГРИН УШЕЛ НА ВОЙНУ", было написано на большинстве из сигаретных этикеток. И там же, одного лишь взгляда достаточно, чтобы узнать, широкоскулое надменное лицо над вырезом питтсбургской форменной футболки...

- Господи, да ведь это Хонус Вагнер, - Брайан чуть не задохнулся. Сердце трепыхалось, как маленькая птичка, случайно попавшая в горло и застрявшая там. Редчайшая бейсбольная карточка во всей вселенной!

- Да, да, - рассеянно бормотал мистер Гонт. Его длинные пальцы с невероятной скоростью перебирали карточки, и лица из другой эпохи одно за другим возникали под пластиковой оболочкой; люди, которые забивали мячи, отбивали мячи, прикрывали базу, герои великой, канувшей в лету золотой эпохи, нити от которой протянулись к душе ребенка и сплели веселую паутину мечты. - Всего понемногу, вот как можно добиться успеха в бизнесе, Брайан. Разнообразие, удовольствие, удивление исполнение желаний... вот из чего складывается счастливая жизнь... Я не даю советов, а если бы и давал, едва ли стоило бы им следовать, Брайан... так, сейчас посмотрим... где-то... где-то... А!

Он вытянул из самой середины карточку таким изысканно-легким движением, каким чародей показывает свои фокусы, и вложил ее с победоносным видом в руку Брайану. Это был Сэнди Куфэкс. Это были "Везунчики-56". И там был автограф.

"Моему доброму другу Брайану с наилучшими пожеланиями, Сэнди Куфэкс", - прочел Брайан замогильным шепотом. Больше он уже ничего не мог сказать.

6

Он смотрел на мистера Гонта, беззвучно шевеля губами.

Старик улыбнулся.

- Я ничего не подстраивал, Брайан. Это просто совпадение... но очень приятное совпадение, правда?

Не в силах вымолвить ни слова, Брайан лишь коротко кивнул. Пластиковый конверт с бесценным грузом сверхъестественной тяжестью оттягивал ему руку.

- Вытаскивай, - предложил мистер Гонт. Когда Брайан усилием воли заставил себя заговорить, голос его изменился до неузнаваемости. Такой голос мог скорее принадлежать тяжело больному старику.

- Я не смею... - пробормотал он.

- Ну ладно, я сам, - сказал мистер Гонт, забрал у Брайана карточку и вынул ее из конверта, подцепив своим тонким пальцем с тщательно наманикюренным ногтем.

Он положил карточку Брайану на раскрытую ладонь, и тот увидел царапины, которые, несомненно, принадлежали перу Сэнди Куфэкса, которым он расписывался. Там было два имени. Одно напечатано полностью - Сэнфорд Куфэкс, а второе - его личное, живое, Сэнди Куфэкс. И, конечно, оно было в тысячу раз лучше, потому что оно было настоящее. Сэнди Куфэкс держал эту карточку в руках и собственноручно поставил свой автограф. Собственноручно - это значит собственной рукой, а автограф - это значит свое собственное имя. Волшебное имя.