100 великих храмов - Марина Губарева

Одним из таких «погибших кораблей» является Паленке – древний город, расположенный в северной части мексиканского штата Чьяпас. Отроги Чьяпасских гор образуют здесь естественное плато около 70 м высотой. На этом плато и был в VII веке построен Паленке – Начан, «Змеиный город» майя.

Расцвет города пришелся на VII–VIII века. В это время здесь строится несколько храмов, отличающихся особым изяществом и совершенством. А особое место среди древних памятников Паленке занимает легендарный храм Надписей.

Храм Надписей, поразивший своим величием его первооткрывателей – Дж. Л. Стефенса и Ф. Казервуда, – является частью ансамбля дворца правителей Паленке. В ясную погоду белокаменная пирамида храма видна с равнины за многие километры. Свое название «Храм Надписей» получил от Стефенса и Казервуда – они назвали его так из-за обилия иероглифических надписей на стенах, лестнице, на скульптурных колоннах. Среди этих надписей исследователи отыскали и несколько дат, одна из которых – 692 год.

От чистых и гармоничных линий храма веет особой утонченностью. Он представляет собой продолговатую девятиступенчатую пирамиду высотой 28 м. Пирамида в значительной мере высечена в скальном грунте естественного холма, и тыльная часть сооружения опирается на его крутой склон. Девять ярусов пирамиды прорезает многоступенчатая лестница – в ней более семидесяти ступеней. Лестница ведет к верхней платформе, на которой расположено святилище – прямоугольное сооружение из трех комнат, надежно покоящееся на верхушке мощной пирамиды. Фасад храма прорезан пятью широкими оконными проемами. Здание увенчивает высокая, слегка вогнутая крыша, чем-то напоминающая крыши китайских пагод.

Стены и колонны храма украшены барельефами, аналогов которым нет ни в одном другом городе майя: они изобажают женщин, держащих на руках невероятно уродливых детей. Лицо каждого ребенка закрыто маской бога дождя, а из детских ножек выползают змеи. В мифологии майя змея связана с небом, с небесной водой – дождем.

В центральном помещении святилища в западную стену вмурованы три большие серые плиты, на которых рядами, как фигуры на шахматной доске, вырезаны 620 иероглифов – это самая длинная из известных надписей майя. Слева вниз уводит крутая каменная лестница. Там, в глубине пирамиды, было сделано одно из крупнейших открытий в истории изучения цивилизации майя…

Первоначально в среде ученых сложилось мнение, что пирамиды в городах служили лишь высокими постаментами для святилищ. Но в последние полвека под основаниями и в толще таких пирамид удалось обнаружить пышные гробницы царей и членов правящих династий. Впервые это открытие, ставшее сенсацией, было сделано в 1952 году мексиканским археологом Альберто Рус-Луилье в храме Надписей в Паленке.

При расчистке руин храма Надписей А. Рус-Луилье обнаружил под основанием святилища на вершине пирамиды скрытую лестницу, ведущую в абсолютно нетронутую царскую гробницу. У входа в нее, в каменном ящике лежали скелеты пяти юношей и девушки, явно погибших насильственной смертью. Искусственно деформированная лобная часть черепа и следы инкрустации на зубах говорили об их знатном происхождении. Этих молодых людей из лучших семей города явно принесли в жертву по какому-то важному и особо торжественному случаю – вероятно, при погребении правителя Паленке, одного из самых почитаемых представителей правящей династии.

Погребальная камера представляла собой просторное помещение – 9 м в длину и 4 м в ширину. Высокий потолок гробницы уходил вверх, и его своды терялись в темноте, которую никак не мог рассеять слабый свет фонарей. Это была «огромная комната, как будто высеченная во льду, – писал А. Рус-Луилье, – своеобразный грот, стены и потолок которого выглядели как отшлифованные, или заброшенная часовня, купол которой был задрапирован занавесями из сталактитов, а из пола торчали толстые сталагмиты, похожие на огарки свечей».

На стенах склепа, через завесу наросших за века сталактитов и сталагмитов, были видны очертания девяти человеческих фигур, облаченных в одинаковые пышные костюмы: головной убор из перьев птицы кетцаль, причудливая маска, плащ из перьев и нефритовых пластин, набедренная повязка, пояс с украшениями в виде человеческих голов, кожаные сандалии из ремешков. Шея, грудь, кисти рук, щиколотки ног украшены драгоценными ожерельями и браслетами. Все фигуры имеют скипетр с рукоятью в виде головы змеи и круглый щит с ликом бога солнца. А. Рус-Луилье предположил, что эти фигуры – изображения девяти Владык Мира, в мифологии майя – правителей девяти подземных миров, девяти ярусов царства смерти. На полу валялись две алебастровые головы, когда-то отбитые от больших статуй, сделанных почти в человеческий рост. Вероятно, эти «отрубленные головы» имитировали человеческие жертвоприношения. В центре гробницы стоял большой каменный саркофаг. Резные каменные опоры саркофага словно вырастают из земли и выполнены в виде сказочных персонажей в богатых одеждах. Их оплетают ветви растений, увешанные плодами какао, тыквы и гуайявы.

Саркофаг был закрыт прямоугольной плитой 3,8–2,2 м, сплошь покрытой тонкой резьбой. Эта плита является одним из самых выдающихся произведений искусства майя. По высочайшей технике исполнения ее сравнивают с работами европейских мастеров эпохи Возрождения.

На плите изображена глубоко символическая сцена, на языке образов сжато излагающая мифологию майя. В нижней части плиты изображена страшная маска, всем своим видом говорящая о смерти: огромные пустые глазницы, оголенное до костей лицо, огромные клыки. Это – божество земли. Индейцы доколумбовой Америки считали его страшным чудовищем, которое питается живыми существами – ведь все живое в конце концов уходит в землю…

Голову страшилища увенчивают четыре предмета: раковина и знак, напоминающий наш «процент» («%»), – символы смерти. Два других знака – зерно и маисовый початок, наоборот, являются символами жизни. Из пасти чудовища выходят побеги фантастического растения. Они обвивают фигуру юноши, сидящего на маске страшного бога земли. Над ним раскинулся огромный крест. Этот символ был хорошо знаком древним майя и обозначал «источник жизни» – росток маиса. На перекладине «источника жизни» извивается змея с двумя головами. У голов широко разинуты пасти и из них выглядывают человечки в масках бога дождя. Напомним, что в мифологии майя образ змеи также связан с дождем.

На верхушке креста сидит священная птица кетцаль. Ее перья служили украшением головных уборов царей и жрецов. Птица тоже облачена в маску бога дождя. Под ней – символы воды и два щита с символами бога солнца.

Сложная символика этого изображения до конца не разгадана, но общий смысл композиции – традиционная для ранних земледельческих культур аграрная заклинательная символика: солнце – вода – жизнь – смерть. Вечный круговорот жизни в природе…

Когда с помощью домкратов и бревен археологи подняли весящую почти пять тонн плиту, под ней оказалась еще одна каменная плита со странной выемкой, напоминающей рыбу или кувшин с широким горлышком. Эту выемку плотно закрывала специальная крышка точно такой же формы. А под этой второй плитой лежал густо посыпанной пурпурной краской скелет рослого (1 м 73 см) мужчины, лет 40–50, еле видный под сплошным ковром украшений из зеленовато-голубого нефрита и яшмы – диадема, серьги, несколько колье, нагрудный знак, браслеты, кольца. Череп погребенного оказался разбитым, а лицо закрывала мозаичная нефритовая маска с глазами из раковин и зрачками из обсидиана. Маска, видимо, являлась точным портретом умершего.

Кем был этот человек? Многочисленные атрибуты власти, найденные в гробнице – скипетр, маска, щит с изображением бога солнца, – говорят о том, что это – «халач виник», верховный правитель Паленке, обожествленный еще при жизни. Иероглифические надписи на боковых гранях надгробной плиты имеют несколько плохо различимых календарных дат, соответствующих середине VII века. Вероятно, именно тогда «халач виник» с необыкновенной пышностью был погребен в храме Надписей. А над саркофагом его была установлена каменная плита, на которой безвестными резчиками была вырезана древняя повесть о смерти и возрождении…

Храм Кукулькана в Чичен-Ице

В первой трети Х века над землями майя начала собираться гроза. Бывший правитель центральномексиканского города Толлана, Топильцин Кецалькоатль – «Пернатый Змей», потерпевший поражение в борьбе с соперниками, бежал со своими приверженцами на побережье Мексиканского залива и там объединил вокруг себя несколько индейских племен, самым крупным из которых были тольтеки. Встав во главе нового племенного союза, Кецалькоатль повел своих воинов на юг – в дебри Юкатана…

К тому времени «золотой век» майя уже миновал, и великая цивилизация явно клонилась к упадку. Под ударами тольтеков один за другим пали некогда цветущие города – Копан, Ушмаль, Паленке, Тикаль. Бывшие хозяева этой земли, майя частью покинули ее и ушли в иные места, частью попали в подчинение к тольтекским завоевателям. Многие города запустели и заросли джунглями. Но жизнь продолжалась, и новое время творило новые памятники. «В истории юкатанских майя начался новый, специфический период, получивший в научной литературе название «Мексиканский», – пишет известный отечественный исследователь-американист В.И. Гуляев. – Хронологические его рамки приходятся на Х – ХIII вв. Культурное и политическое лидерство на полуострове в это время, бесспорно, принадлежит городу Чичен-Ица, который на долгие годы становится столицей завоевателей-тольтеков на землях майя».