Падение сурка. Том 4 (СИ) - Владимир Алексеевич Абрамов

Жан-Поль посмотрел ему в глаза своим фирменным взглядом матёрого убийцы, который после последних событий стал ещё более пугающим.

— Под трибунал, говоришь, штабная крыса⁈

Никто не понял, что произошло. Лишь самые глазастые заметили, как глаза архимагистра на миг блеснули потусторонним болотным сиянием. В следующее мгновение тысячник рухнул на землю, словно мешок с картошкой. Немногочисленные гарнизонные солдаты в шоке смотрели на труп командира. А те, кто прошли с землянином сквозь огонь, воду и медные трубы, похватались за оружие.

— Зовите следующего командира — этот оказался предателем, работающим на кусковцев!

Первый шок схлынул. Гонцы из местных понеслись в штаб. Вскоре прибыл светловолосый и крепкий заместитель командира в звании полутысячника в компании с хмурым и низкорослым мастером-ментатом с пепельной шевелюрой.

— Что тут случилось? — с опаской косился он на вооруженных и напряжённых ветеранов.

Количество солдат в крепости было ниже их численности раза в три, и все они новобранцы, от которых не стоило ждать подвигов. Прошедшим через ад ветеранам они на один зубок.

— Ваш тысячник оказался предателем и агентом кусковцев. Я это понял, поскольку являюсь адептом в менталистике.

— И как вы это поняли? — с осторожностью вопросил полутысячник.

— Он отказался организовать медицинскую помощь раненым солдатам, предоставить им место для отдыха, кормёжку и снабжение. Хотя у нас приказ от командующего армии о направлении для отдыха в этот гарнизон. Когда я обвинил его в предательстве и работе на Куско, он не стал возражать, а вместо этого попытался избавиться от меня. Однозначно засланный агент. Я поступил по законам военного времени… Теперь у вас на одного предателя меньше. Но мы можем ещё их поискать, лэр полутысячник…

Взгляд Жан-Поля из-под прищуренных глаз ему очень не понравился. В него словно целились чарами массового поражения. Холодок пробежал по спине полутысячника. Намёк был им понят на сто десять процентов.

— Не стоит, лэр… Э-э-э…

— Архимагистр Жан, временно исполняющий обязанности тысячника.

— Лэр Жан, ваши люди будут обеспечены всем необходимым, а предателями пусть занимается тайная стража…

Обещание было выполнено. Люди оказались накормлены, одеты, помыты и вылечены. И тайная стража занялась «предателями». Одного такого архимагистра родом с Земли вытащили из постели, заковали в антимагические кандалы, надели на голову плотный мешок и отвезли в тюремную крепость в пригороде столицы, которая по совместительству являлась чем-то наподобие следственного управления.

Кац чего-то такого ожидал, поэтому не оказывал сопротивления. У него имелись все основания на то, что ему спустят это убийство с рук. Конечно, предварительно помурыжат, но избавляться от столь полезного архимагистра вряд ли станут. За ним числится столько изобретений, что убивать его невыгодно. А вот запугать, морально раздавить, навешать обязательств и заставить бесплатно пахать на благо королевства — милое дело.

Глава 5

Стоило признать, что в тюрьме оказалось не так плохо, как могло быть… если ты невероятно живучий и умелый маг. Если бы ещё не магические кандалы на предплечьях, щиколотках и шее, скованные одной цепью, то вообще была бы песня.

Не самый худший способ откосить от участия в войне. Жан-Поль был уверен в том, что его бы после стольких боевых подвигов сто процентов отправили бы в самое пекло. С учётом того, что за ним устроили охоту сразу две армии, то он бы не выжил. А ему ещё нужно вернуться к жене и ребёнку, который наверняка уже родился за те два месяца, что они воевали на территории Куско.

Камера ему досталась скромная — всего шесть квадратных метров. Тут имелась лишь одна деревянная шконка без матраса и дырка в полу в качестве отхожего места. Зато соседей не было. Свет тоже отсутствовал, как и окна в стенах. Зато в стальной двери имелось окошко, но оно всё время было закрыто. Ещё тут было настолько тихо, что тишина давила на уши. Столь отличная шумоизоляция явно была создана с помощью магии.

Наверняка тюремщики считали это минусом. Для большинства людей нахождение в тёмной и тихой одиночной камере стало бы жуткой пыткой, способной свести с ума. Но не для того, кто освоил основы менталистики.

Жан-Поль соврал о своём ранге в этом направлении магической науки. Поскольку он ещё не закончил академии и был призван с десятого курса, то звание адепта по факту не получил. Но то официально. Неофициально он благодаря постоянным частным урокам уже находился на уровне подмастерья.

Для менталиста такого уровня одиночная камера не пытка, а всего лишь способ тренировки разума, причём, более эффективным его сделали кандалы. Последние мешали выпускать ману наружу тела и отрезали ауру мага от Инфосферы. Но они не мешали циркуляции маны внутри тела, так что против физиков использовать их равноценно применению обычных кандалов. Для блокировки использовали невероятной сложности и дороговизны артефакт, о котором можно почитать лишь в закрытой библиотеке. Поскольку Жан-Поля отрезали от Инфосферы, визуальной и слуховой информации, то у него стало меньше отвлекающих факторов.

Так легко в чертоги разума он ещё никогда не погружался. Иных дел у него не имелось, поэтому он приступил к улучшению своего ментального пространства. Полученная на протяжении жизней информация рассортировывалась по «полочкам» и структурировалась, что облегчало доступ к ней.

В глубокой медитации он провёл трое суток, за которые проделал работу, словно за три месяца. Вышел он из медитативного состояния лишь в тот миг, когда дверь в камеру распахнулась, и в неё хлынули свет и звуки.

Жан-Полю стало кристально ясно, что он просчитался — договариваться с ним не собирались, по крайней мере, те люди, которые занимались его поимкой.

Для любого другого человека, в том числе мага, за исключением менталистов уровня выше адепта, подобное заточение без еды и воды в полной тишине и темноте должно было закончиться поехавшей крышей. Его целенаправленно хотели свести с ума, но не убить. Логика подсказывала, что это чья-то частная инициатива.

Убить архимагистра просто так нельзя — только казнить по решению короля или по приказу командира, если дело происходит на поле боя. Но для последнего нужна очень весомая причина, которую придётся после войны представить на суд. Тем более, невозможно без серьёзных последствий убить мага, который изобрёл множество полезных для военного дела новшеств. А вот если «случайно» затеряются документы о его заключении в одиночную камеру, которые найдутся через трое суток, то это уже ошибка, за которую могут пожурить, а могут и ничего не сказать.

Эти мысли промелькнули у него в голове в мгновение ока. Столь же быстро Жан-Поль принял решение использовать один из своих сильных навыков, который ему помогли огранить во время карьеры гладиатора — актёрское мастерство. А чтобы