Война буров с Англией - Христиан Девет

А мы?.. Нас как-то счастливо миновали все эти гранаты. Я лично помню только три случая. Одна граната попала в молодого бура, ехавшего верхом, и разорвала его в куски вместе с лошадью. Этот юноша был сыном Гидеона ван Тондера, члена исполнительного совета. Другая граната попала в двух братьев Вольфрад ван Потчефстром и причинила им такие увечья, что жизнь их была в опасности, но они остались живы.

Я не хочу этим сказать, что английская артиллерия стреляла плохо. Нет! Англичане стреляли верно, и с каждым днем целились все вернее и вернее, но я приписываю Высшей Руке их промахи.

Я пробыл недолго при Магерсфонтейне, но успел уже убедиться в том, что лорд Метуэн не станет нападать на наши позиции, растянутые на 15 миль. Я не сообщал о своем убеждении никому из бюргеров, но говорил об этом несколько раз генералу Кронье.

— Неприятель, — говорил я ему каждый раз, — не будет здесь нападать; он будет нас обходить кругом.

Но я ничего не мог поделать. Что нам, бурам, сильно мешало в наших лагерях — это было присутствие женщин. Я даже вступил по этому поводу с правительством в переписку и пробовал даже запрещать женщинам находиться при войске. Но это не помогло. И то, что случилось с генералом Кронье, я предчувствовал. Позднее мы увидим, как пагубно было присутствие женщин для наших лагерей, в которых мы из-за них окапывались и укреплялись вместо того, чтобы быстро передвигаться с места на место.

Глава V

ЛОРД РОБЕРТС И ЕГО ПОДАВЛЯЮЩИЕ СИЛЫ

Цель англичан, с которой они расположились перед Магерсфонтейном и бомбардировали нас, выяснилась мне очень скоро. Это было не что иное, как их политика, — конечно, они имели полное право применять ее, — состоявшая в том, чтобы постоянно держать нас в уверенности, что они намерены напасть на нас, заставляя нас оставаться на позициях для отвода глаз, а в это время приготовляться к тому, что они считали более важным. Как потом и оказалось, лорд Робертс пользовался этим временем, чтобы стянуть свои огромные силы.

При Колесберге главный коммандант Пит Девет и его заместитель генерал г-н Шуман имели много хлопот с англичанами; но генералу Деларею посчастливилось так потеснить их, что когда лорд Робертс со своим помощником лордом Китченером прибыл на место сражения, то, несмотря на его огромные силы, ему невозможно было у Порвальспонта прямо перейти Оранжевую реку, и он должен был переходить реку Моддер.

Конечно, лорду Робертсу было бы гораздо удобнее для того, чтобы иметь возможность пользоваться железнодорожным сообщением, перейти Оранжевую реку. Но позиции у Колесберга по крайней мере на 30 миль к северу по реке были в нашем распоряжении, и лорд Робертс не решился этого сделать, иначе с ним, вероятно, произошло бы то же самое, что с сэром Родвисом Буллером в Натале.

Он выбрал ровные места, и большие подкрепления приходили от Колесберга и других мест к реке Моддер.

И вот началась английская военная хитрость с обходами.

11 февраля 1900 года выступило большое войско с кавалерией из лагерей от реки Моддер на Кудусберг (гора около Ритривир, приблизительно в 12 милях на запад). Это войско находилось, как мы узнали потом, под начальством генерала Мак-Дональда.

Было около 10 часов утра, когда генерал Мак-Дональд выступил со своим войском. Немедленно после этого я получил приказ от генерала Кронье отправиться с 350 человек пересечь ему путь. С вершин Магерсфонтейна, лежавших выше английских лагерей у реки Моддер, я видел, что с 350 человек идти против сил генерала Мак-Дональда было безумием, вследствие чего и просил дать мне по крайней мере 500 человек и две пушки. Но в этом, однако, мне было отказано.

Когда я после обеда подошел к Куцусбергу, я увидел англичан, занявших гору, вероятно, уже в прошлую ночь. Они расположились на ее южной стороне и сложили с востока на запад каменную стену. Их лагерь был расположен на Ритривире, протекающем под самой горой с южной стороны, и занимал сильную позицию на холмах к востоку от горы. На востоке было расположено их левое крыло, в овраге, где протекал ручей, впадавший в реку.

Я тотчас же стал штурмовать гору с коммандантом К.К. Фронеманом. Под беспрерывным огнем достигли мы подножия горы, того пункта, где англичане не могли нас видеть. Здесь нам нельзя было оставаться. Поэтому я дал приказ взбираться на гору. Но, достигнув вершины, мы не могли идти дальше, так как с каменной стены, сложенной неприятелем поперек горы, посыпались на нас ружейные выстрелы в неимоверном количестве. Но мы все-таки оставались там до тех пор, пока не стемнело, и, пользуясь темнотой, слезли без всякого шума с горы и пошли к нашим лошадям, оставленным у подножия.

Чтобы достать себе воды, нам пришлось скакать за четыре мили, так как ближе вся река была в распоряжении генерала Мак-Дональда.

Рано утром на следующий день мы вновь заняли позиции, оставленные нами с вечера.

Снова неприятель открыл по нас огонь, но, несмотря на это, мы шаг за шагом приближались к англичанам, остановившись в 300 шагах от них. Я не мог пока идти далее, не решаясь с 300 человек нападать на неприятеля, занявшего сильную позицию и находившегося там в огромном числе. Но еще накануне я просил у генерала Кронье подкрепления и теперь стал его поджидать. Вскоре показалась небольшая кучка людей с двумя пушками под начальством майора Альбрехта. Мы установили пушки и направили их на англичан. Наша вторая граната упала как раз у неприятельской стены, третья попала уже в самую стену, и прошло немного времени, как неприятель, находившийся за стеной, принужден был отступить — шагов на сто, ища защиты.

Это не принесло нам никакой выгоды, так как новая позиция англичан была не хуже первой, а наши заряды туда уже не достигали. Между тем мы не могли придвинуть пушек ближе, не подвергая свою артиллерию опасному ружейному огню. В оставшуюся часть стены мы также не могли палить, так как она находилась от нас восточнее, за горой.

Зато другая наша пушка, крупповская, отлично справлялась с четырьмя английскими пушками, стоявшими на юге у реки. Они отчаянно обстреливали нас, но тем не менее вскоре принуждены были, перейдя через реку, искать защиты за горой.

Я послал комманданта Фронемана занять овраг, выходивший с севера к реке. Во время этого перехода ему порядочно досталось с левого неприятельского крыла, занимавшего другой овраг, о котором я говорил выше; но все-таки под прикрытием наших пушек комманданту Фронеману удалось достигнуть оврага, где неприятель не переставал его обстреливать, впрочем, без ущерба для нас. Здесь произошел любопытный эпизод: сокол, раненный осколком гранаты, упал мертвым на землю оврага к ногам бюргеров.