Ничуть не влюблены - Шарлотта У. Фарнсуорт

Он услышал, что какие-то девчонки в кампусе дали мне прозвище в начале семестра, и с тех пор идиотски шутит об этом хотя бы раз в неделю.

Я знаю парней, которые морочат девчонкам голову. Они боятся, что если не будут вести себя, будто готовы к долгому заходу, то им ничего не обломится. Я – полная противоположность. Не буду мутить с девчонкой, если она ведет себя, будто хочет чего-то серьезного.

Я видел, как ложь разрушает отношения, и не хочу в подобном участвовать.

– Конор Харт-сердцеед без сердца, – добавляет Хантер.

Я комкаю бумажки из-под буррито и закатываю глаза.

– Ты закончил, можем ехать?

– Да, поехали.

Когда мы приезжаем в дом второкурсников, большая часть команды уже в гостиной. Члены спортивных команд обычно живут вместе – в зависимости от курса. Но почти треть игроков в этом году – старшекурсники, так что Эйдан, Хантер и я нашли себе отдельное жилье. Сегодня гостей принимают пять второкурсников. Их дом ближе всего к центру, а значит, будет много гостей, когда «Гэффни» закроется на ночь. Хотя наши вечеринки всегда собирают толпу, несмотря на расположение.

Я пробираюсь через гостиную, останавливаясь поболтать с парнями и еще раз обсудить удачные моменты матча. Я знаю, что тренер, несмотря на его улыбку, выдаст нам кучу критики на утренней тренировке. Сейчас я вместе с остальными отмокаю в сладком ощущении победы. Немногие из парней так же серьезно относятся к игре, как и я. Я единственный таран, пробивающий нам путь к чемпионскому кубку. И все это знают. Знают, что этот сезон – для меня.

Знать о чем-то и смотреть, как это воплощается, – две разные вещи.

Сегодня я в первый раз за сезон прочувствовал, как моя энергия передалась команде. Может, у кого-то из них еще и есть сомнения, что мы сможем справиться. Но я больше не единственный игрок, у которого в глазах светятся звездочки в форме чемпионского кубка. Это и снимает напряжение, и нагнетает его. Общая цель куда более достижима, чем индивидуальная. Если остальные парни будут работать так же всерьез, это снимет с меня часть груза. В то же время это значит, что если мы проиграем, то я подведу не только самого себя.

В итоге я заваливаюсь на кухню, чтобы взять себе газировки. Во время сезона я не пью алкоголь. Несколько часов свободы от запретов не стоят головной боли или вялого катания на коньках на следующее утро. Ну и это никогда не вело к принятию фантастических по результату решений. Как в тот раз на втором курсе, когда я, выпив на два «Хейнекена» больше, чем стоило, не сказал девушке, что это будет только секс, до самого секса. Не думаю, что она оценила разъяснения прямо в процессе.

Как только я вхожу на кухню, передо мной появляется Сара Кларк.

– Привет, Конор. – Она сияет мне ослепительной улыбкой, отчего у нее на щеках появляются ямочки.

– Привет, – отвечаю я, ухмыляясь.

Сара всегда абсолютно спокойно относилась к фразе «просто секс», и это главная причина, почему она почти похожа на мою постоянную партнершу. Я в целом уверен, что ничего больше ей от меня не нужно. И я точно уверен, что дал ей понять: мне точно ничего больше не нужно от нее.

Я подхожу к холодильнику и достаю банку газировки.

– Хочешь чего-нибудь? – спрашиваю я Сару.

Несмотря на то что думает Харлоу Хейз, я не полный мудак. Хотя у меня есть склонность мудаковато вести себя рядом с ней – это Эйдан прояснил мне на вечеринке на прошлой неделе. Моя жизнь была бы куда проще, если бы она выбрала другой университет. А еще лучше – оставалась в другой стране.

– Не, спасибо. Я только что выпила пару шотов, – отвечает Сара.

– Хантер? – спрашиваю я.

Она смеется:

– Да.

Я закатываю глаза. У Хантера есть странная любовь к желе, поэтому на всех вечеринках, которые закатывает хоккейная команда, есть алкоголь, заключенный в дрожащем желатине. Мне это неинтересно.

За мной на кухню подтягиваются другие члены команды, включая Хантера, который обходит всех со своим подносом с дрожащими чашечками. Подтягиваются и парни-баскетболисты со своими фанатками. Я болтаю с Клейтоном Томасом, когда вижу рыжий всполох, – и замираю.

Я отвлекаюсь на женское тело, которое трется об меня.

– Конор, ты сегодня так хорошо играл, – говорит мне Эмили Оренс.

– Спасибо, детка, – отвечаю я и делаю глоток газировки.

Клейтон ухмыляется; Хантер рядом со мной закатывает глаза. Я хочу закатить глаза в ответ. Как будто Хантер может меня осуждать. Он ужасно заигрывает с девчонками. Только сегодня я слышал от него фразы: «А вот и я. Какие будут еще два желания?» и «Кажется, я потерял свой телефонный номер. Можно взять твой?»

Я никогда особо не напрягался, чтобы подцепить девчонку. Они и так вешались на меня со средней школы.

Но я не обращаю внимания на ту, кто занимается этим прямо сейчас.

Харлоу все еще стоит в углу кухни, и я постоянно бросаю туда взгляд. Я не могу сосредоточиться больше ни на чем. Ни на Эмили, которая трется об меня, ни на Хантере, который пытается впихнуть мне один из своих отвратительных шотов, ни на тех, кто подходит поздравить меня с еще одной победой. Харлоу болтает с какой-то блондинкой, потом с Коулом Смитом, потом остается одна.

На хрен.

Я стряхиваю руку Эмили и неторопливо иду к Харлоу, устроившейся возле плиты. Она не замечает моего приближения. Она смотрит в телефон, но не так, как обычно делают люди на вечеринках, которым больше нечем заняться.

Между ее бровями пролегли две морщинки – она что-то сосредоточенно просматривает. Может, это одно из пятидесяти семи тренировочных приложений для новичков, чтобы увеличить длину дистанции. Одна догадка о том, откуда я это знаю. Восемь минут моей жизни, которые не вернуть.

– Почему ты попросила меня?

Харлоу вздрагивает. Из динамиков в гостиной доносится старая песня Бритни Спирс, но она подпрыгивает из-за моего голоса. Она бьется локтем о край мраморного стола и морщится. Я чуть не извиняюсь, но все-таки не делаю этого.

Харлоу осматривает меня с головы до ног, и мне кажется, что я вижу азарт в ее взгляде. Но это Харлоу Хейз, а значит, я наверняка что-то понимаю неправильно.

– Эйдан.

Она пожимает плечами, как будто я не знаю, почему Филлипс подозвал меня после того, как поговорил с ней, на прошлых выходных. Как будто она не знает о том, что члены моей команды понятия не имеют, в чем моя проблема с ней и