Оппозиция как теневая власть - Сергей Кара-Мурза

Кстати, что это такое – классовый подход – не объясняют и, похоже, толком объяснить не смогли бы. Делают вид, что это и так должно быть ясно. Но это неправда. Я знаю серьезные работы и у нас, и на Западе, в которых происходящее в России пытаются описать в понятиях классового подхода, но это, оказывается, очень сложно. Не утрясается, не получается, и концы с концами пока не вяжутся. Возникшая у нас каста «приватизаторов» не обладает главными признаками буржуазии, а советский рабочий класс не обладает главными признаками пролетариата, продающего рабочую силу. Гораздо лучше ситуация просчитывается в модели, которую условно можно назвать «захват города бандой», но до таких моделей Маркс не додумался. Надо самим изучать и думать, но нет – втискивай это в классовый подход, а не то мы тебя назовем врагом народа.

Значит ли это, что не надо анализировать наш кризис под углом зрения классового подхода? Не значит ни в коем случае. Такой анализ даст один из спектров нашей «сложной молекулы». Главное, не уповать на один этот спектр, понимать, что всей картины он не покажет, а может, и вообще даст немного – но и это будет полезно.

Сегодня очень много голосов требуют единства сил оппозиции, а уж тем более единства коммунистов. Желание понятно, но надо еще и быть реалистами. Единство возникает только после того, как перепробованы на зуб все варианты, все воплощающие их силы. После того, как силы, «проигравшие» конкурс, растворены, подавлены или уничтожены. Во всей оппозиции единство невозможно в принципе, но возможен союз – вплоть до момента достижения общих целей. Надо такой союз создавать и охранять, но не лезть с братанием к людям, которые расходятся с тобой по самым принципиальным вопросам. Это лишь расшатывает союз. И не надо шарахаться от братания к проклятиям.

Сегодня уже ясно, что Россия идет к революции (вернее, к новой главе русской революции после реванша троцкистов). Есть очень много шансов к тому, что эта революция будет бескровной и почти бесшумной, при поддержке достигнутой (хотя бы частичной) политической власти, через целую цепь компромиссов. Точный маршрут и график этой революции предвидеть нельзя – надо лишь внимательно следить за процессом. Но можно сказать с большой долей уверенности, что эта революция не будет «монопартийной» (впрочем, и революция 1917 г. готовилась целым веером партий). Она будет «молекулярной» – соединит не только многие партии, но и множество непартийных, текучих и даже маргинальных групп и движений (вплоть до рок-групп и клубов филателистов). Думаю, не возникнет и какого-то единого, тотального и всесильного учения, по объединяющей силе сходного с марксизмом в начале века. Работать в такой «экологической системе» революции гораздо труднее, чем под знаменем простой идеологии, но зато разрушений будет меньше. А главное, все попытки «тотализировать» нынешнее общество бесплодны. Ни к чему размахивать шпагой, надо учиться работать в реальном обществе.

Это видно даже в среде тех, кто называет себя коммунистами. Ведь у них действительно очень разные взгляды и платформы. Как они могут объединиться? Под чьим знаменем? Что это даст? Мы просто потеряем то ценное, что сегодня нарабатывает каждая партия, даже самая малая. Другое дело, что надо бы перестать ругаться и выяснять «чистоту расы» друг друга, а почаще и спокойно обмениваться идеями и знанием. А где можно, действовать совместно.

Оборотной стороной тяги к единению является тяга к расколу («чтобы объединиться, надо размежеваться»). Речь идет, прежде всего, о крупных партиях. Уже переболела РКРП, собираются силы для удара по КПРФ. Люди, которым горько это видеть, усматривают козни провокаторов. Это – другое смутное понятие, которое мы почерпнули из исторических мифов и фильма о Штирлице. Думаю, провокаторы ценны для их хозяев прежде всего тем, что о них можно пускать слухи, парализующие любую работу.

Конечно, во все левые партии России внедрено много агентов – и от служб политического режима, и от иностранных спецслужб, и от банков и мафии. А как же иначе? Люди пекутся о своих интересах, не все же такие лопухи, как советский народ. Но эти агенты в массе своей – осведомители, они активно ничего не «провоцируют».

Создать и внедрить в руководство партии хорошего провокатора, который бы запускал какие-то процессы, влиял на принятие важных решений или активно действовал в горячие моменты – очень сложное и дорогое дело. Дешевле продвинуть на важный пост слабого и глупого человека, который будет выполнять работу провокатора бесплатно. Вспомним, как охранка готовила провокатора Малиновского, которого внедрила в ЦК большевиков. Ведь он получал жалованье 700 руб. в месяц – при том, что жалованье губернатора составляло 500 руб. Конечно, такие кадры «тратят» только в переломные, самые опасные для режима моменты (как, например, в октябре 1993 года). Нормально провокаторы лишь подталкивают, подправляют процессы, которые и так идут в партии – конфликты и расколы, заводящие в тупик проекты. Решающую роль они играют лишь тогда, когда эти процессы доходят до критической стадии.

Конечно, сейчас, когда в трети областей избраны губернаторы от оппозиции, правящей группировке необходимо создать в оппозиции бузу и смуту, отвлечь внимание, нарушить координацию. Значит, процессы раскола надо стимулировать и провокаторов, видимо, активизировали. Но не в них главное, да и устранить их невозможно. С собой бы разобраться и прикинуть, к чему ведет та или иная дорожка.

Сейчас расширилось издание газет «оппозиции в оппозиции» – таких, как «Молодой коммунист», «Большевик». Распространяют их искренние члены КПРФ, читают тоже. В этих газетах начата не критика, а «огонь на поражение» против Зюганова. Видимо, огонь будет нарастать вплоть до съезда КПРФ. В чем суть и каковы могут быть исходы этой кампании?

Сначала полезно «отфильтровать» из резких статей ругань и оценки, посмотреть, что именно констатируется – что в «твердом осадке» критики. Каждый, кто следил за становлением КПРФ, согласится, что ничего нового в этом осадке нет. Изложены все те утверждения Зюганова и описан образ его действий, которые в совокупности сложились в определенную «линию». В соответствии с этой линией отложился и образ КПРФ в сознании всех частей общества. Были рысканья, колебания и неудачные заявления, но в целом образ КПРФ «слеплен» без обмана, и никакого «озарения» у критиков случиться не могло.

Коротко, эту линию я бы обозначил такой программой: уповать на быстрое развитие классового сознания и успешную пролетарскую революцию в России нельзя; надо собирать все патриотические силы России, чтобы выгрызать почву из-под ног захватившей власть мафиозно-номенклатурной касты, распродающей Россию – и оттеснить ее от власти без гражданской войны.

Эта линия не слишком вяжется с образом большевика, но она собрала в КПРФ значительные силы и получила поддержку значительной части населения. Под знаменем коммунизма возникла и другая весьма крупная партия – РКРП. Она выработала свою линию и свой образ, упор в которых делается на классовую борьбу трудящихся против народившейся буржуазии. Пока что (подчеркиваю, что лишь пока что) жесткая линия РКРП для людей менее привлекательна, хотя потенциал поддержки велик. Но потенциал – это всего лишь потенциал, его еще надо суметь pеализовать.

Что предлагают критики внутри КПРФ? Устpанить отдельные ошибки и изменить тактику? Нет, вопpос пpинципиальнее, пpедлагают сменить саму линию и сам образ КПРФ. Принять язык, образ мысли и дела РКРП или чего-то близкого. Если пройти по всем замечаниям и требованиям Косолапова и мысленно их выполнить, то вместо КПРФ мы получим что-то среднее между РКРП и ВКП(б) Нины Андреевой. Что из этого вышло бы на практике?

Превратиться в «большую РКРП» партия бы не смогла, не те люди в нее собрались – иначе они давно перетекли бы в РКРП. Значит, если бы ей «сверху» новое руководство, идеальное с точки зрения газеты «Большевик», стало навязывать новый идеальный образ, люди просто бы разошлись. Спектр оппозиции лишился бы одного из важных отрядов, вернее, своего ядра. Хотя внешне «многопартийность» была бы соблюдена. Значит, были бы утрачены почти все нежесткие, «молекулярные» возможности вытеснения режима Ельцина-Чубайса. Насколько эффективно использует эти возможности КПРФ сегодня – другой вопрос. Критики же говорят не об этом, а о смене самого типа партии и типа борьбы.

Думаю, скорее всего, попытка смены линии и «выдавливания» Зюганова к такому «успеху» не приведет, но партию сильно ослабит, испортит в ней отношения между товарищами. Нынешняя кампания кpитики идет не «снизу», а внутpи веpхушки, от гpуппы членов ЦК. Каков бы ни был исход конфликта такого pода, пpи его пpодолжении он пpиведет пpежде всего к ослаблению именно «тела» паpтии, низовых оpганизаций. От этого выигpают именно те, кто хотел бы видеть КПРФ не как паpтию, связанную с массами, а как паpламентскую паpтию-головастика, вpоде «Выбоpа России».