Амундсен. Точка невозврата - Моника Кристенсен

стол в саду под цветущей яблоней. Потом подали кофе и чудесные торты со взбитыми сливками и марципановым покрытием, собственноручно испеченные Амундсеном и Вистингом. Но у почетных гостей времени было мало, и после неизбежных пары-тройки хвалебных речей от всего сердца коляски с некоторыми гостями отправились обратно в Осло. Его превосходительство господин Свенсон пригласил Уилкинса и Эйельсона на обед в посольство США спустя всего час после посещения Амундсена.

Вслед за английскими пилотами многие гости тоже покинули швейцарскую виллу в Свартскуге. Ялмару Рисер-Ларсену надо было возвращаться в Хортен, где он в ту пору служил на авиастроительном заводе Военно-морского флота, Лейф Дитриксон спустя несколько дней отправлялся в Соединенные Штаты на норвежском круизном лайнере. Однако один гость торопился вернуться в Осло больше всех. Это был редактор газеты «Тиденс Тейн»[18] Рольф Томмессен, бывший близкий соратник Руала Амундсена по Норвежской воздухоплавательной ассоциации. Полярник и редактор больше не были друзьями.

Одной из официальных целей создания Норвежского аэроклуба в начале мая 1928 года была популяризация авиаперелетов среди населения. В 1928 году открыли несколько маршрутов для перевозки по Норвегии пассажиров и почты. Из Хортена еженедельные рейсы осуществлялись даже до Харвича в Англии. Чтобы полеты приносили прибыль, надо было заинтересовать новыми транспортными услугами обывателей.

У Норвежской воздухоплавательной ассоциации, основанной за 19 лет до этого, цель была другой: стать пионером в деле распространения в Норвегии международного технического опыта и знаний о всех типах самолетов и дирижаблей. И успеха они добились — в течение нескольких лет и норвежская армия, и флот создали свои собственные авиастроительные заводы в Хьеллере и Хортене соответственно.

Все пилоты последних трех полярных экспедиций Руала Амундсена служили на военном флоте. В конце мая 1928 года 39-летний Трюггве Гран, офицер и пилот норвежской армии, еще не потерял надежды организовать собственную экспедицию к Северному полюсу. Личный опыт участия в полярных экспедициях у него уже имелся — в частности, всего 21 года от роду он был лыжным инструктором в экспедиции англичанина Роберта Фолкона Скотта на Южный полюс.

Норвежская воздухоплавательная ассоциация всегда поддерживала усилия Руала Амундсена использовать самолеты для изучения полярных широт, будь то первые эксперименты с малыми драконоподобными конструкциями в 1909 году, неудачные попытки изучения Северного Ледовитого океана во время экспедиции на «Мод» и две большие экспедиции, частично профинансированные американцем Линкольном Элсуортом, но осуществленные со значительной финансовой и практической поддержкой Норвежской воздухоплавательной ассоциации.

Последние несколько лет экспедиции на «Мод» росло недовольство проектом в целом. Собственно говоря, исследование Северного Ледовитого океана с корабля, дрейфующего со льдами над Северным полюсом, было давней мечтой не кого-нибудь, а самого Фритьофа Нансена. К неудовольствию обоих полярников, льды не двигались через огромные расстояния напрямую. Среди прочего, из-за силы Кориолиса[19] и вращения земного шара вокруг своей оси льды двигались вокруг полюса, с поправкой на океанические течения и изменения направления ветра. Если бы льды пронесли «Мод» прямо над Северным полюсом, это было бы чистой случайностью.

По плану экспедиция должна была занять два, от силы три года. К наступлению четвертого зимнего сезона деньги закончились. Руалу Амундсену пришлось влезть в долги, чтобы оплатить работу команды, провиант и снаряжение. После экспедиции Руал Амундсен два года ездил по Европе и США и более или менее неофициально просил милостыню.

Даже Фритьоф Нансен вознес хвалу верности Амундсена своим обещаниям, данным зимой 1909 года, когда он одолжил ему «Фрам».

В 1924 году терпение Амундсена было на исходе. На «Мод» он преодолел Северо-Восточный проход, но, видимо, ему никогда не удастся заполучить последний из четырех главных полярных трофеев — Северный полюс. И как раз тогда, когда тьма казалась беспросветной и Амундсен, вероятно, готовился вернуться в Норвегию, потерпев унизительное фиаско, чудом объявился новый спонсор. Линкольн Элсуорт был родом из богатой чикагской семьи и только начал карьеру первооткрывателя. Он предложил оплатить следующую экспедицию Амундсена, предпочтительно на Северный полюс, но при условии, что он сам не только будет участвовать, но и получит официальную должность в команде.

Герой славен не больше, чем его последний подвиг, и денег собирает не больше, чем может наскрести на свою следующую экспедицию. Амундсен принял предложение с благодарностью. Экспедиция на Северный полюс Амундсена — Элсуорта 1925 года стала в долгой карьере Амундсена полярной экспедицией нового типа. В трех предыдущих — на «Йоа», «Фраме» и «Мод» — он полагался на тщательную подготовку и знание полярных широт, собранное за многие годы теоретических и практических исследований. На этот раз он мало чем мог помочь. Он не был летчиком, хотя первым в Норвегии получил лицензию гражданского пилота в Хьеллере летом 1914 года. Тем не менее он оставался начальником экспедиции и мог, не обращая внимания на разногласия и амбиции участников, принимать решения.

В экипаж летающих лодок «Дорнье Валь», в списках Норвежской воздухоплавательной ассоциации значившихся под регистрационными номерами N24 и N25, Амундсен нанял одних из самых талантливых и известных норвежских пилотов — Ялмара Рисер-Ларсена, Лейфа Дитриксона и Оскара Омдала. Все они служили на Военно-морском флоте, принадлежали к амбициозной элите и руководствовались личными целями и мотивами.

Разумным решением было и приглашение немецкого механика Карла Фойхта с завода Дорнье в Швейцарии. Ни у Амундсена, ни у Элсуорта не было технических знаний, оправдывавших их участие в экспедиции, но Линкольн Элсуорт прошел курс авиационной навигации у Лейфа Дитриксона, а кто будет начальником экспедиции, сомнений не вызывало. Для этой роли у Руала Амундсена, во всяком случае, и опыта, и личных качеств было в избытке.

Отправной точкой выбрали Ню-Олесунн на Шпицбергене, а завхозом назначили Фрица Цапффе. Участников экспедиции разместили в доме, принадлежавшем горнодобывающей компании «Кингс Бей», что было проявлением радушия и практичности. Как раз во время одного из ежедневных послеобеденных заседаний Рисер-Ларсен с энтузиазмом изложил свою идею: следующая экспедиция на Северный полюс должна отправиться не на самолете, а на дирижабле. Ни один из присутствующих позже не написал в дневнике, почему они взялись обсуждать логистику следующего броска на север еще до начала экспедиции на самолетах «Дорнье Валь».

Рассчитать дистанцию, которую могли преодолеть немецкие летающие лодки со встроенными дополнительными бензобаками и заранее определенным грузом на борту, очевидно, труда не составляло. Цифра эта зависела и от погодных условий, и от качества навигации — маршрут не должен был слишком петлять и от этого удлиняться. Неужели опытные пилоты не понимали, что самолеты при таких исходных данных достичь Северного полюса, а затем вернуться в Ню-Олесунн не могли? Или у них был «план Б»?