Вещий Андрей. На цепи - Эд Качалов

надо захватить либо одного из боевых магов, либо того артефактора, который создавал эти кристаллы. Только они знают, по какому принципу размещаются конкретные кристаллы конкретных пузырей. Есть у вас силы, господа хорошие, чтобы предпринять вылазку на тот холм, где стоят боевые маги орков?

Шереметьев отрицательно покачал головой.

— То-то же! — старый адъютант пожевал губами.

— Подождите Арсений Павлович! — возмутился я, — но ведь наверняка есть какие-то общие принципы создания и размещения подобных артефактов? И наверняка есть люди, которые знают эти принципы? А Арсений Павлович? Что думаете? Знаете, таких?

Старый инженер-адъютант быстро отвел глаза и опять недовольно пожевал губами!

— Бросьте господин адъютант. Сейчас не до ваших профессиональных секретов! Рассказывайте все, что знаете! И не надо мне говорить, что у каждой стороны, свои секреты по отбору, тех, кто размещает артефакты в тылу врага. Я прекрасно понимаю, что вы скорей всего не знаете, как это делают орки! — я внимательно посмотрел на старого адъютанта.

На этот раз он не отвел взгляд, но, что-то такое мелькнуло в его глазах. Будто Арсений Павлович чего-то, нет, не испугался. Он забеспокоился. Ладно будем иметь в виду. Я продолжил:

— Но вы наверняка знаете, как это все работает! Рассказывайте быстро! Мне некогда, — Отечество в опасности!

С этими словами я вытащил из-за пояса пистолет и взвел курок демонстрируя всю серьезность положения. Сергей Шереметьев, нахмурился и молча наполовину вытащил шпагу из ножен.

— Хорошо господа! Я скажу! Но я мало что знаю! Я всего лишь адъютант в отставке. И я точно не знаю этих ваших принципов размещения и изготовления кристаллов для пузырей, — видя, что нашему с Сергеем терпению приходит, конец, старый адъютант предпочел ускориться, — но я знаю того, кто может знать. Конечно, не все, но очень многое! Здесь недалеко живет один старьевщик, любитель древностей. Мы с ним по субботам играем в шахматы. Судя по некоторым признакам, — он артефактор!

— Что значит по некоторым признакам? — спросил Шереметьев.

— Ну я точно не знаю, он сам не рассказывал. Но некоторые словечки, инструменты, вещички, указывают, что он именно артефактор.

— Хорошо показывайте, где он живет, — я достал план города и уголь и все это протянул старику.

Через несколько минут в сопровождении пары солдат Семеновского полка, я быстрым шагом двигался к указанному адресу.

Это оказалась низенькая дверь в лавку в старом покосившемся доме. Над входом вывеска: «Диковинки со всего света». Под ней весела маленькая деревяшка, на которой мелом было написано: «Старье берем».

Дверь была закрыта. После того как я минут пять настойчиво стучал сначала ногой, а потом рукояткой пистолета, дверь приоткрылась. В щель просунулась симпатичная девичья мордашка. Она была испугана. Почти детский голос спросил:

— Чего изволите?

— Как тебя зовут, девочка и сколько тебе лет? — спросил я.

— Меня зовут Офелия и мне пятнадцать, — девочка улыбнулась, и я обмер. Когда девочка улыбнулась, — блеснули два безукоризненно белых клыка. Девочка была орком.

Видимо она что-то увидела на моем лице, потому что попыталась захлопнуть дверь. Но я оказался проворней и просунул в щель носок башмака. Однако девочка тоже оказалась не промах.

Она протянула руку куда-то в сторону. В ее руке оказалась штука очень похожая на лом. Она со всего маху опустила ее мне на ногу. Точнее попыталась. Я отдернул ногу. Дверь захлопнулась. Ну нет, ни на того напала.

Одного семеновца я оставил у входа в лавку. Со вторым мы бросились во двор. Мы почти успели. Когда мы влетели во двор, дверь черного входа начала открываться. Однако тут же закрылась. Видимо обитатели лавки услышали топот наших ног.

Недолго думая, я выхватил пистолет и выстрелил в замок. Потом подергал дверь. Она открылась. Перезарядив пистолет и оставив солдата с наружи, я вошел в лавку. Это было довольно темное помещение без окон. Все оно было плотно заставлено предметами непонятного назначения. Все они были очень старыми. Пахло затхлостью.

Я почти наощупь пробирался по узкому проходу, выставив вперед взведенный пистолет. Вдруг узкий темный проход внезапно кончился. В глаза ударил свет. Я думал, что это очень яркий свет. На самом деле это оказался всего лишь подсвечник на две свечи в руках все той же девчушки. В другой руке у нее был пистолет. Он был направлен на меня и дрожал в ее маленькой ручке.

— Ладно проходите, раз ворвались! — довольно нелюбезно пропищала она и сделала приглашающий жест пистолетом. Развернулась и пошла вглубь лавки.

Через несколько шагов я попал в небольшой зал. Откуда-то сверху лился солнечный свет. Все также пахло пылью.

Посреди лавки опираясь на суковатую палку стоял очень старый орк. Одет он бы вполне по человечьи в сюртук и короткие штаны. Морщинистая кожа его была очень зеленой. Умные глаза слезились. Он с недоверием смотрел на меня.

— Итак, что вам надо, господин хороший? Вы пришли меня арестовывать? Ну что ж извольте! Я готов!

— Нет отчего же? Я пришел просто поговорить.

— А как же эти солдаты? Эти бравые семеновцы у входа?

— Ну это так, для спокойствия. Сами знаете какое сейчас время! Да и не знал я к кому иду. Между тем ваш род деятельности может внушать опасения. Нет?

— Да! — рявкнул орк и нижний конец его палки взлетел вверх, выбивая пистолет из моих рук. Следующим движением орк перехватил палку, так будто взялся за эфес меча.

И в мгновение ока палка превратилась в длинный меч. Но этого мгновения мне хватило, чтобы отшатнуться назад, в глубь темного прохода между рухлядью. Орк тут же сделал выпад. Но я ухватился за стоявшую слева от меня этажерку и опрокинул ее на орка. Этот отвлекающий маневр спас меня от мгновенной смерти.

Мебель была легкой и не могла причинить особого вреда. Но чтобы не получить по голове, орк вынужден был отвести от себя падающую этажерку. Сделать он это мог только рукой с мечом. Однако другой рукой орк таки дотянулся до моего горла, сжал его и выдернул меня назад в зал. Несмотря на сильный рывок, мне удалось устоять на ногах.

Почти теряя сознание от недостатка воздуха, я дотянулся до стилета на поясе и снизу-вверх воткнул его в руку, сжимавшую мне горло. Орк взвыл, разжал пальцы на моем посиневшем горле и отступил назад. Я оперся на какой-то шкаф, судорожно хватал ртом воздух и никак не мог прийти в себя.

Сквозь пелену, затянувшую мое сознание, помутневшим взором и водя перед собой кинжалом, я попытался оценить обстановку.

В углу сидя на корточках и спрятав лицо в ладони всхлипывала девчонка. Пистолета рядом с