День Гондваны. Роман-миф - Евгений Пышкин

– Но свободный дух назвал тебя господином, так?

– Верно. И ты купился на эту ложь? Поразительно! Он обманул тебя при первой встречи, неужели ты поверил ему и во второй раз?! Да не господин я ему. Прицепился ко мне этот ошметок! Он дух соблазна – дух льстивый. Дай волю, к кому-нибудь да привяжется. Так что, не раб он мне.

– Но для чего ты пришел в узилище? Потешаться?

– Ах, ну да. Спасибо, что напомнил. Отпустить тебя не могу, сам понимаешь, нарушение договора, но подарить один из миров моих…

– В обмен на что? – Надежда и тщеславие взыграли в Антаресе. Он захотел строить свою вселенную.

– В обмен на услугу. Ты будешь охранять хаос от Мессита. Если захочешь. Но я думаю, захочешь. Работа простая. А если уничтожишь его – так не жалко. Ненавистен мне этот дух. Не люблю я его. Слишком мелок, пакостен, мнителен и невоздержан. От него много грязи, а пользы никакой.

Антарес молча принял предложение Хаоса, ибо месть черным огнем заплясала в сердце: «Что ж, держись обманщик!»

– Так ты как, согласен? – вкрадчиво спросил Хаос.

– Да, – ответил Прекрасноалый и в мгновение был освобожден.

Цепи-вихри исчезли, и Антарес помчался на поиски Мессита. Сначала, решил Антарес, убить соблазнителя. Однако это оказалось сложной задачей. Дух соблазна оказался вертким и скользким, как угорь, но это еще больше ожесточило сердце Прекрасноалого. Он мстил тем, кто слушал речи соблазнителя.

Так с тех времен и повелось: за духом соблазна следует дух возмездия. Как только рассеивается иллюзия полной свободы, как только проходит морок, вмиг настигает мщение. Это Антарес соблюдает сей закон.

Его метания видела Матерь Мира, и она поклялась помочь несчастному позже. Сейчас же нужно быстрее восстановить разрушенные миры, вернуть их к гармонии, затеплив свечу любви. Она родила еще одного духа и дала ему имя – Солнце. Затем появилась Земля. Стан Великой Матери умножился. Отец-Солнце, оплодотворяемый духом Матери-Земли, создал еще несколько духов. Он назвал их царями, что значит заревые, солнечные.

Царь Благословляющих Крыльев.

Ему подчиняются мятежные духи суховеев – Свис. Теплые и влажные ветра – Вая. Облака, тучи, дожди, туманы и росы – Зумифь. Беспощадные ураганы, грозы и штормы – Нерида. Вечно молчащие снега и иней, морозы и горный фирн – Нильва и Аи. Все они были безликими и безымянными и внешностью не схожими с людьми или животными.

Царь Оживляющих Вод.

В его свите мрачные духи топей, болот и трясин – Ганн. Кровожадные духи морских глубин, просыпающиеся с приходом штормов – Нукгур. Есть и спокойные, но своенравные духи озер, рек, ручьев, холодных ключей и поверхностных вод океанов и морей – Лимму. Все они тоже безлики.

Царь Огненного Тела.

Он властвует над огненными духами землетрясений и вулканов – Шартар. Духи минералов и драгоценных камней – Камт. И, наконец, величественные духи гор – Ро.

Царь Животных.

Служат ему царства животных – Жанаран, птиц – Ханха, насекомых – Несга. Они обитают везде, на суше и в водах.

И, наконец, Царица Растений.

Духи, что служат ей, неуловимо напоминают людей. Так есть Шамны – духи деревьев. Их дом – зеленые кроны. Духи никогда не покидают их. У каждого Шамна свое дерево, и если оно живо, жив и Шамн. Эльфы – старшие братья Шамнов. Дом Эльфов – бескрайние леса. Друиды – корневеды. Благодаря этим духам живо растительное царство. От лишайников и грибов до могучих деревьев – все живет их стараниями. Маилы, обитающие в лесных травах, лишайниках, грибах, кустарниках и мхах. А где леса сменяют луга, царствуют духи, похожие на Эльфов, но зовут их Фальтами.

Однажды прогуливалась Царица Растений по лесу со своим братом, Царем Животных, заметила обезьяну с палкой. Ничего удивительного вначале не показалось ей в этом зрелище. Животное как животное. Царица не раз видела, как умная обезьяна сшибала нехитрым орудием плоды с деревьев или откапывала сладкие коренья, или тонким прутиком тыкала в муравьиные норы, чтобы насекомые заползли на ветку, а она бы их съела. Да только сегодня животное почему-то без умысла махало палкой. Похоже, оно фантазировало.

– Брат, посмотри, какая смешная обезьяна, – улыбнулась Царица. – Гляди, как махает палкой. Видимо, считает себя божеством.

Царь Животных рассмеялся, но подумал: «А что ж, пусть будет новое творение в царстве моем, и пусть оно оберегает остальных зверей».

Так появился на свет человек. Только изначально он был двуполым существом, чем и отличался от животных.

Отец-Солнце и Мать-Земля, увидев это, родили на свет вторую царицу – Лилит. И завещали ей властвовать над миром людей. Лилит же создала себе помощников. Это были множество духов охраняющие человеческий очаг – Ман. Духи, сближающие сердца мужчин и женщин – Узы. Даже духи детских игрушек – Исн и духи, оберегающие творения рук человеческих – Алианда, есть в ее свите.

Сатх читал и читал дальше, все больше погружаясь в сказочный мир, застывший в иероглифах. Новые слова, будто неведомые сущности, выныривали из глубины времен, вызывая странные и непонятные чувства, охарактеризовать которые оказалось трудно. «Недопроявившиеся образы» – так можно назвать тех существ. Они чудились существами из далеких лет. Память о них частично стерлась, но в итоге она превратилась в музыку. Это была музыка вселенной. Мелодия не грозная и бушующая, а спокойная и усыпляющая. Сатх не заметил, как погрузился в нее. Дневной разум померк, и сознание отправилось в завораживающее путешествие по мирам. Сатх увидел сон: морское побережье, закатное солнце окрасило песок и воду розовым цветом. Он показался неестественным. Шелест песчинок. Будто желтая струйка, рассыпаясь, бежит по пергаменту. Звук ровный и сухой все приближался и приближался. Сатх обернулся. Перед ним плясал суховей. Песок вихрился, и вдруг исчез. На его месте возник старец.

– Меня зовут Свис. Я дух пустынь, – сказал незнакомец. – Матерь Мира послала к тебе. Она знает, что беспокоит твой ум. Ты еще не можешь облечь это в слова, но даже я вижу, искра иного сияет внутри. Скажи, кто автор «Книги Начал»?

– Даже гондванские мудрецы не ведают об этом. Его имя, как говорят они, потерялось в прошлом.

– Хочешь узнать его?

– Я еще не думал об этом.

– Тогда, Сатх, отправляйся на Остров Богов.

– Вы знаете мое имя?

– Ты очень странное существо. Вроде, человек, а, похоже… – Старик задумался на мгновение. – Я упомянул о Матери Мира, значит, она и поведала твое имя. Стоило об этом догадаться сразу.

– Да-да… Но я хотел…

– Отправляйся на Остров Богов.

Сатх протянул руку к Свису, но она прошла сквозь старца, и мальчик почувствовал прикосновение множества песчинок, будто песок сыпался на кожу. Старец превратился в суховей и вскоре рассеялся по воздуху.

– Сатх, проснись, – прозвучал голос Длаза.

– Учитель? – Сатх осмотрелся. Та же читальня, только стало темнее – приблизился вечер.

– Я не хотел тебя тревожить, ждал, но ты все не выходил из библиотеки. Много прошло времени. Тебе пора домой.

А Сатху все чудилось, что сон о духе пустынь продолжается. Может, тот старец был похож на учителя? Может, это опять он. Сатх внимательно посмотрел на Длаза. Тот заметил пристальный взгляд и спросил:

– Почему ты так на меня смотришь?

– Учитель, а вы знаете, как добраться до Острова Богов?

– Конечно. На корабле. Если будет хорошая команда и попутный ветер, то за два восхода солнца можно доплыть. Но тебе это зачем? Вроде рано. – И Хайм улыбнулся.

– Мне надо туда.

– Странный ты какой-то. Сначала «Книга Начал». Теперь Остров Богов. Нет, я не возражаю, но учти, без присмотра тебя никто не отпустит.

– Значит, я поеду? – Притаилась робкая надежда.

– Посмотрим, Сатх, посмотрим, – задумчиво произнес учитель.

Он вновь поймал жадный взгляд ученика, и стало тревожней на душе. Хайм решил, что перед ним другой ребенок. Подменили его душу. Тело тоже, но суть изменилась. Взгляд Сатха стал иным.

Глава 3

Первый, узревший величие храмов небесных.Но только в одно поверь:Ведь ты не последний в этом ряду бесконечныхПриобретений, потерь.

Больше всего на свете Сатха волновал тот старец. Появившись раз во сне, он больше не беспокоил, но вопрос свил гнездо тревоги в сознании: «Зачем надо плыть на Остров Богов? Неужели автор „Книги Начал“ жил там?» Ответа не было. Но стоило ли обращать внимание на сон? И тогда всплыла фраза, услышанная когда-то: «Иногда то, что считается сном, таковым не является. Бывает, что это просто видение». Но так ли? Ум Сатха оказался еще слишком молод, чтобы провести границу между игрой воображения и прозрением. Его смутил Свис. Почему Матерь Мира послала его известить? И почему он? И почему явился в образе пожилого мужчины и завел разговор о книге? Вопросы посыпались, как из рога изобилия. Они как куски мозаичного полотна, рассыпаясь, не стремились к порядку, и невозможно понять, на какие из них стоит обращать внимание, а какие отбросить в сторону? Проще взять и разметать эти острые куски тревоги, ранящие неокрепшее сознание.