Экономика каменного века - Маршал Салинз

Помимо времени (главным образом, в промежутках между определенными занятиями и во нремя приготовления еды), проводимого в повседневном общении, болтовне, сплетнях и тому подобном, несколько дневных часов тратилось на сон и отдых. Как правило, мужчины, ес-пи они оставались на стоянке, спали после завтрака в течение одного-полутора часов, иногда даже дольше. Также, возвратившись с охоты или рыбной ловли, они обычно ложились поспать либо сразу по приходе, либо пока дичь готовилась. На стоянке Хемпл Бэй мужчины | пали, когда они возвращались рано, и не спали, если они приходили после 4.00 пополудни. i (.ли они оставались на стоянке в течение всего дня, они спали, когда придется, и всегда по-1 не завтрака. Женщины, занимаясь собирательством в лесу, отдыхали, казалось, чаще, чем мужчины. Оставаясь на стоянке весь день, они тоже спали в свободные часы, иногда подол-iy (McCarthy and McArthur, I960, р. 193).

Арнемлендцы не смогли «построить культуру», строго говоря, не из-за нехватки врени, а из-за праздных рук.

Такова была ситуация у охотников и собирателей Арнемленда. Относительно бушменов, которых Херсковиц экономически уподоблял австралийским охотникам, два недавних псликолепных отчета Ричарда Ли показывают, что их положение было no-существу Пким же (Lee, 1968; 1969). К сообщениям Ли следует особо прислушаться не только по-тому, что они касаются бушменов вообще, но — бушменов !кунг района Добе, соседствующих с бушменами района Най Най, о системе жизнеобеспечения которых г-жа Маршалл вынесла важные заключения совсем не в духе идеи «материального изобилия». Жители обе населяют тот район Ботсваны, в котором бушмены !кунг обитали по крайней мере в течении ста лет и лишь теперь стали испытывать давление факторов, требующих переселения. (К ним, однако, поступал металл с 1880-90-х гг.) Проводилось интенсивное увеличение процесса производства средств к существованию в сухой сезон на стоянке обитателем (обычная численность подобных поселений). Наблюдения осуществлись в течении течение четырех недель в июле-августе 1964 г. в период перехода от более благоприятного к менее благоприятному времени года, представляющийся в связи с этим вполне репрезентативным по насыщенности обычными трудностями жизнеобеспечения.

Несмотря на низкий годовой уровень осадков (от 6 до 10 дюймов)[21], Ли обнаружил в районе Добе «удивительное изобилие растительности». Источники пищи были «мночисленны и разнообразны», особенно богатые калориями орехи мангетти — «их было такое изобилие, что они ежегодно несобранные миллионами сгнивали на земле» ее цитаты из: Lee, 1969, р. 5919. Его сообщения о времени, проводимом за добыванием пищи, поразительно близки к результатам наблюдений в Арнемленде. Данные Ли суммированы в табл. 1.4.

Подсчеты, относящиеся к бушменам, показывают, что охотничье-

собирательский труд одного человека достаточен, чтобы содержать четверых или пятерых. Если принимать это к чистую монету, то получается, что бушменское добывание еды более эффективно, чем французское фермерское хозяйство в период, предшествующий Второй мировой войне, [ когда более 20% занятого в нем населения кормило остальную часть. Конечно, следует 1 Признать такое сравнение сомнительным, но оно не настолько сомнительно, насколько и поразительно. Из общего числа свободно бродивших бушменов, с которыми контактировал Ли, 61,3% (152 из 248) являлись эффективными производителями пищи; остальные рыли либо слишком юны. либо слишком стары, чтобы вносить сколько-нибудь значительный вклад. На той стоянке, которая находилась под непосредственным наблюдением, 65% были «эффективными». Таким образом, практически соотношение производителей пищи и населения в целом равняется 3:5 или 2:3, но эти 65% людей «работали 36% времени, а 35% людей вообще не работали»' (Ьее, 1969, р. 67).

Таблица 1.4. Сводка повседневной работы бушменов Добе Неделя Средний Человеко­ Человеко­дни работы Рабочие дни в Показатель неделю на жизнеобеспе размер дни одного чения группы* потребления* взрослого усилия*** 1 25,6 179 37 2,3 0,21 (6-12 июля) (23-29) 2 28,3 198 22 1,2 0,11 (13-19 июля) (23-37) 3 34,3 240 42 1,9 0,18 (20-26 июля) (29-40) 4 35,6 249 77 3,2 0,31 (21июля - 2 авг.) (32-40) Итого за 4 недели 30,9 866 178 2,2 0,21 Скорректированный 31,8 668 156 2,5 0,23 итог

Получается, что на каждого работающего приходится около полутора-

Указаны средние размеры группы и диапазон колебаний в размерах группы. Для стоянок 6ушменов характерны значительные флуктуации численности в короткие промежутки времени.

Включает и детей и взрослых, чтобы дать комбинированный итог дней, требующихся для добывания пищи потребляемой за неделю.

Показатель был придуман Ли, чтобы проиллюстрировать соотношение между потреблением и необходимой для обеспечения работой: S - W/C, где W — число рабочих человеко-дней, а С — число дней потребления. Обратное отношение покажет, сколько человек могло бы существовать на добытое в течсни дня работы

Неделя 2 была исключена из окончательных подсчетов, потому что исследователь дал на стоянку часть пищи (на два

двух дней труда в неделю. («Иными словами, каждый продуктивный индивид содержал себя и иждивенцев и тем не менее имел еще от трех с половиной до пяти с половиной дней, свободных для других видов деятельности».) Если считать полноценным «рабочим днем» б часов, то у жителей Добе, работавших 15 часов в неделю, оказывается в среднем 2 часа 9 мин. труда в день. Это даже ниже, чем нормы Арнемленда. Однако приведенные цифры не учитывают труд, затраченный на приготовление еды и изготовление различных трудовых принадлежностей. Принимая во внимание все, можно считать трудовые затраты бушменов очень близкими к трудовым затратам коренных австралийцев.

Как и австралийцы, бушмены проводили время, не посвященное добыванию средств к существованию, ничего не делая или в занятиях досуга. Здесь опять обнаруживается тот самый характерный палеолитический ритм — день-два активной работы, день-два передышки. Эти последние проходят на стоянке без особых дел. Хотя добывание пищи является первостепенной производственной деятельностью, пишет Ли, «большая часть времени у этих людей (от четырех до пяти часов в неделю) проходит в иных занятиях, таких, как отдых или посещение других стоянок» (Lee, 1969, р. 74):

Женщина за один день собирает достаточно еды, чтобы кормить свою семью три дня, и остальное время проводит, отдыхая, занимаясь рукоделием, навещая другие стоянки или принимая гостей с других стоянок. Такая ежедневная хозяйственная рутина, как приготовление пищи, колка орехов, собирание дров для костра и хождение за водой, занимает от одного до трех часов ее времени. Этот ритм размеренного труда и размеренного досуга поддерживается в течение всего года. Мужчины как будто склонны работать интенсивнее, чем женщины, но их распорядок жизни не является столь равномерным. Нередко мужчина со страстью охотится всю неделю, а потом не ходит на охоту в течение двух или трех недель. Так как охота — дело непредсказуемое и подлежащее магическому контролю, бывает, что охотники переживают полосу неудач и прекращают охоту на месяц или дольше. В такие периоды хождение в гости и различные развлечения, особенно танцы, являются основными занятиями мужчин ^вв, 1968, р. 37).

Добываемые у бушменов района Добе средства к существованию обеспечивали 2140 калорий на душу в день. Однако Ли подсчитал, что, принимая во внимание вес тела, нормальную активность, возрастной и половой состав населения Добе, этим людям необходимо всего 1975 калорий на душу. Некоторый избыток пищи, вероятно, доставался собакам, которые поедали то, что оставляли люди. «Можно сделать заключение, что бушмены отнюдь не вели существование на уровне ниже стандарта прожиточного минимума, на грани голода, как это обычно полагали» (Lee, 1969, р.73).

Будучи изолированными, арнемлендский и бушменский отчеты дают вносящий сумятицу, если не решающий, бой прочно окопавшимся теоретическим позициям. Арнемлендское исследование, искусственное по замыслу и исполнению, не без оснований считается особенно сомнительным. Но свидетельства этой экспедиции во многих отношениях звучат в унисон с наблюдениями, сделанными в других местах Австралии, равно как и в других областях охотничье-собирательского мира. Много таких сведений по Ипралийцам идет из девятнадцатого столетия, при этом некоторые исходят от весьма Проницательных наблюдателей, достаточно осторожных, чтобы сделать исключения для Иворигена, вошедшего в контакт с европейцами, так как «его источники пищи урезаны И... он во многих случаях оттеснен от водоемов, являющихся центрами лучших охотичьих угодий» (Spencer and Gillen, 1899, р. 50).