Реванш - Рина Беж

Именно то, что нужно. То, чего не хватало в прошлом и вдоволь тут.

Но всё же, знай я конкретный день встречи, хотя бы неделю, и то стало бы легче.

Выбираюсь из кровати и прямо так, в спальных шортах и майке, топаю на кухню за очередной порцией кофеина.

Вот главная прелесть жизни в собственном доме: не нужно подстраиваться под других.

Кайф!

Красота!

Восторг!

Вариант с этой однушкой в спальном районе подвернулся совершенно случайно. Ведь не зря говорят, новичкам везет.

А начиналось всё «весело» …

Ехала я в августе в Питер в заранее снятую на месяц комнату в большой коммунальной пятикомнатной квартире, рассчитывая немного присмотреться и определиться: общага или съем и дальше.

Первую неделю пребывала в тихом шоке. Слышимость оказалась такая, будто обои наклеивали вместо стен на фанеру, из которой и делали перегородки. Да и с соседями не повезло. От слова «совсем».

Если две дальние по коридору комнаты занимала семья с ребенком, то рядом со мной проживали «красавцы»-мужчины. С правой стороны – горячий тридцатилетний джигит из ближнего зарубежья по имени Санжарбек или просто Саша, а с левой – буйный во время запоя интеллигент Иннокентий Романович Заколюжный лет пятидесяти. 

Мой приезд совпал со второй неделей празднования значимого для соседа слева события – Дня военно-морского флота. Отмечался он с размахом: звоном стакана и бутылки, задушевными разговорами с самим собой, чуть позже руганью, а после и заунывными песнями под гитару до четырех утра.

И так на протяжении пяти вечеров и ночей подряд. Днем же интеллигент вел себя культурно: спал, ел, не шумел и ходил прогуляться в магазин за очередным «допингом для празднования». И, что немаловажно, всегда в шляпе и галстуке.

Сосед слева ночами отсутствовал. Работал охранником. А после обеда, отоспавшись, подкарауливал меня на кухне, где я готовила покушать, и заваливал приглашениями то погулять, то сходить в парк или в ресторан, то просто посмотреть фильм и поговорить за жизнь. Доставая так, что по-быстрому заканчивала дела и сбегала в свою комнату.

Такое милое соседство заставило чаще проводить время вне дома и присматриваться к общаге внимательнее. Потом променад по району вошел в привычку, хотя интеллигент угомонился и больше день с ночью не путал. Да и жаркий джигит нашел более лояльно настроенную к себе «любовь всей жизни», которая, скорее всего, от яблок и персиков нос не воротила.

В общем, стало почти приемлемо. Но, все равно, неуютно. Тяжело перестраиваться, когда больше двадцати лет живешь с комфортом в собственном доме.

Объявление на столбе, не напечатанное, а написанное от руки, бросилось в глаза случайно. Да и номер указывался городской, а не сотовый. Набрала просто так, из интереса.

И…

Мне повезло.

Бабулька, живущая всего в пяти минутах ходьбы от того места, где я натолкнулась на её публикацию, надумала сдавать однокомнатную квартиру, оставшуюся после смерти сестры.

Правда, подумав несколько дней, все переиграла. Сама перебралась в жилище покойной родственницы, так как оно на третьем этаже располагалось, а сдала мне свое, что на девятом. Удивительно, но обе женщины к старости остались совершенно одиноки, потому и обосновались не просто в одном доме, но и подъезде.

- А вдруг лифт опять сломается, Асенька? Такое уже было в прошлом году. И представляешь, я за хлебом не могла спуститься, слишком высоко. Соседей просила.

Вот так и вышло, что я стала хозяйкой маленькой квартирки со сто лет не деланным ремонтом, зато без вездесущих «веселых» соседей.

Говорю же… красотень!

Выходной день пролетает незаметно, хоть и провожу его в позе морской звезды. Уж насколько люблю движение, но сегодня отдыхаю. Как говорится, берегу силы для вечера.

Женька точна, как швейцарские часы. И появляется на пороге ровно в семь ноль-ноль.

Загадочная улыбка на лице.

Загадочный пакет в руках.

Загадочный блеск в глазах.

- Берём Баева на абордаж? – хмыкаю, разглядывая её.

- Вот еще! – фыркает в ответ. – Лучше твоей же тактикой воспользуюсь.

Складываю руки на груди и прислоняюсь спиной к шкафу для опоры, не совсем улавливая мысль.

Что-то я явно упускаю из разговора.

Павловская же спокойно снимает пуховик и ботинки, не замечая моих прищуренных глаз. Ла-а-адно, я девочка терпеливая, подожду.

- Ты чего хмуришься? – удивляется, раздевшись и оценив мой вид.

- Да вот про тактику не совсем понимаю, - киваю в сторону комнаты, приглашая проходить.

- То есть, - вздёргивает бровь теперь она, - ты Арса не ради большего к себе интереса игноришь?

- Че-го?

Вот это новость!

Приплыли, зайцы, сушите вёсла…

- Да ладно?! – лыбится Женька, рассматривая меня так, будто сто лет не видела. – Вот это номер.

- Ты откуда вообще такую ерунду взяла? – забираюсь на диван, обнимая по привычке подушку руками и ногами.

- Я взяла? – удивляется подруга, плюхаясь в кресло. – Аська, просыпайся! Даже наше «звездное МММ» тебе кости уже перемыло ни один раз. Сама слышала, когда в туалет ходила.

-  Причина?

- Ивин, конечно же!

- Брось! – качаю головой, не веря. – Мы с Сеней просто одногруппники и приятели. К тому же я его уважаю за то, что не поддался общему идиотизму с бойкотом, оказавшись не таким затюканным, как другие.

- И зачем он это сделал? – кивает Павловская, будто пытается подвести меня к разгадке великой тайны.

- Потому что нормальный парень, как и Баев, впрочем.

- Мама-дорогая! – бьет ладошкой по лбу Женька, разыгрывая представление. – Аська, да он хвостом за тобой ходит и глаз не сводит.

- Скажешь тоже, глупости какие, - фыркаю недоверчиво.

Честное слово, не замечала. Я учиться приехала, а попала в разборки с зазвездившейся местной бабской элитой.

Только ухажера до кучи не хватало – голову ерундой забивать.

У меня вон – «жених» скоро нагрянет с больши-и-им желанием надрать уши и не только.

А с Ивиным мы – просто коллеги, совместно грызущие гранит науки.

И точка!

Глава 9

Клуб «Ночь», который посещаю, естественно, впервые, удивляет размахом и занимаемой площадью. Всё же я работала в более уменьшенном варианте развлекательного заведения, да и бильярдная зона у нас отсутствовала.

Стараюсь сильно не вертеть головой, когда вхожу и продвигаюсь по залу. Но осмотреть хочется всё и всех.

Терплю, пока поднимаюсь по лестнице на второй этаж, где должны быть наши одногруппники. И вот тут решаю удовлетворить собственный интерес. Тем более, что место для