Звёзды внутри тебя - Натанариэль Лиат

что это какой-нибудь маньяк, потому что чистокровных человеков он почему-то не трогает – только нас. Я знала одну девчонку, она вроде гномом была или наполовину гномом, что ли. Она просто пропала! Без следа! Или ещё один парень-оборотень, который гулял в парке со своими сводными сёстрами, чисто людьми. Девчонки, все три, потом вернулись домой в целости, а его до сих пор ищут. Говорят, правительство на всех, кого сможет поймать, ставит секретные эксперименты или что-то типа того. У нас уже пару лет как боятся детей по вечерам из дома выпускать… – Она вздохнула очень тихо и снова приняла вид оскорблённой правоты. – А тут ещё ты со своими драконами! Вот как тебя вообще угораздило с ними связаться?!

– Вчера они пришли и… – начала было Лу, но Ингрид вдруг вскочила:

– О! Это наша!

Трамвай затормозил, натужно скрипя колёсами, и они выскочили на остановке. Ингрид решительно свернула через арку в какой-то двор. Возле одной из стен была пожарная лестница – к счастью, не такая, по которой нужно карабкаться, цепляясь за перекладины, а нормальная, со ступеньками и перилами. К счастью – потому что к ней-то Ингрид и направилась.

– Кто такая эта Хельга? – спросила Лу, едва поспевая следом.

Ингрид, пыхтя, перелезла через калитку, закрывающую путь наверх.

– Она типа ведьма, – ответила она, помогая Лу перебраться следом. – Ну, то есть… не совсем. Сейчас сама всё увидишь.

Они взбирались по лестнице, и ступеньки на каждый шаг отзывались жутковатым металлическим гулом. Лу запыхалась; в висках снова проснулась боль.

– Ой, погоди чуток. – Ингрид вдруг остановилась на площадке, так резко, что Лу чуть не врезалась ей в спину. – У меня же есть угощение для микролеших!

– Для кого? – не поняла Лу.

Ингрид порылась в карманах и вытащила скомканный бумажный кулёк с логотипом какой-то пекарни.

– Ты недавно зрячая, да? – хмыкнула она. – Ещё ничего не знаешь. Вот смотри: в лесах есть лешие. А в городах… – Ингрид присела на корточки, и Лу, наклонившись, увидела, что в углу лестничной площадки зародился маленький оазис. Кусочек бетона зарос упругим тёмно-зелёным мхом, из трещин упрямо рвались к свету метёлки травы, а между ними – крошечное чудо! – взошла совсем маленькая, на три рыжих листочка, осинка. – В городах есть вот такое. – Ингрид кивнула на зелёное пятно среди серости. – Видела, как трава и деревья вырастают на крышах? Или на карнизах, или где-то ещё, где их быть не должно. Это всё малюсенькие, но живые мирки, и им тоже полагается свой дух-покровитель. Вот, смотри. – Она высыпала крошки из бумажного пакета на мох, и тут же рядом откуда ни возьмись возник юркий воробей с чёрной грудкой. Он посмотрел на Ингрид сначала одним глазом, потом, повернув голову, другим и начал клевать угощение. – Это он, – шёпотом, чтобы не спугнуть, сказала Ингрид. – Микролеший. Не то чтобы он мог хоть что-то из крутых штук, которые умеют настоящие лешие, но… не знаю, я люблю этих ребят. Они могут являться в виде птиц, мышей, иногда насекомых, но их обычно сразу узнаёшь. Ты только посмотри, какие у него глаза умные.

Лу с сомнением вгляделась в обедающего воробья. Вроде птица как птица.

Вдруг у неё за спиной вежливо спросили:

– Мя?

Ингрид тут же вскочила и засияла улыбкой.

– Приве-ет! – Она склонилась над несколькими кошками, вышедшими им навстречу откуда-то сверху, и принялась их тормошить и тискать. – Вы ж мои хорошие!.. Простите, лапули, для вас ничего не принесла – я ж не знала, что завалюсь в гости!

Вообще-то, Лу очень нравились котики, но перед этими она немножко оробела – больно уж важными они казались. Необыкновенно крупные для домашних кошек, они были очень-очень пушистыми, с роскошными гривами вокруг шеи и пышными штанами на задних лапках. Окрас у всех был одинаковый, серо-коричневый в полоску, и только уши пламенели ярко-рыжими пятнами – почти как настоящий огонь.

Одна из кошек с урчанием потёрлась о ногу Лу, и она, смутившись, наклонилась, чтобы её погладить. Ей в руку тут же ткнулся мокрый нос, а потом в ладонь вложили что-то круглое. Лу выпрямилась, с удивлением разглядывая мелкую монетку.

– О, ты им понравилась, – улыбаясь, заметила Ингрид. – Они приносят гостинцы только тем, кто им по душе. Скажи ей спасибо.

– Спасибо, – послушно сказала Лу и наконец почесала кошку под подбородком. Шерсть у неё была мягкая, словно облако, и густая, как дикий северный лес.

– Пойдём, – позвала Ингрид. – Это они нас встречают.

– Откуда у кошек деньги?.. – поднимаясь дальше, вслух удивилась Лу, особо не ожидая ответа.

Но Ингрид спокойно пояснила:

– Эти кошки не простые, а земляные. Никогда не слыхала? Они с Урала. По идее, охраняют там клады и разные сокровища. Не знаю, кто их сюда завёз, но клады в городе находят редко, так что они переключились на потерянную мелочь, часы и серёжки. Они это всё таскают к Хельге – ей-богу, хуже сорок.

Вместе с кошками они выбрались на крышу. Здесь свирепствовал ветер, и Лу плотнее запахнула куртку. Перед ней возвышалась какая-то нелепая пристройка вроде голубятни – просто коробка из деревянных панелей на сваях, похожих на тонкие птичьи лапки. Лу подумала, что это хозяйственное помещение, где хранятся инструменты или стоит электрощит, но Ингрид уже забиралась по трём ступенькам, ведущим к входу. Она постучала в дверь и, не дожидаясь ответа, вошла внутрь.

Лу неуверенно шагнула следом.

Странно – изнутри эта постройка как будто казалась просторнее, чем снаружи. Полумрак в ней разгоняли только свечи, расставленные где попало, и голубой свет от дисплея ноутбука на коленях у женщины, сидевшей на полу, скрестив ноги. Вокруг в беспорядке валялись раскрытые книги, пустые кружки и коробки из-под еды навынос.

– Хельга! – позвала Ингрид.

Женщина даже головы не подняла. Угловатая и сухощавая, она выглядела лет на… пятьдесят? Шестьдесят? Больше? Лу не смогла бы сказать точно. На узком лице почти не было морщин – только резкие складки у рта с тонкими строгими губами. Коротко подстриженные волосы, светлые от природы, удачно скрывали седину. В линзах её очков отражался экран с чёрными строчками текста.

Лу робко огляделась. Кошки вошли следом за гостями и уже вовсю устраивались по любимым углам – кто на узкой самодельной кровати из ящиков, кто на небрежно брошенной одежде хозяйки… Парочка облюбовала стеклянную бутылку в виде черепа – у неё внутри, как в фонаре, горела непонятно как попавшая туда свеча, и можно было погреться возле, не боясь подпалить усы. На жёрдочке под потолком, спрятав голову под крыло, спала большущая чёрная птица. Неужели настоящий ворон?!