Первый турнир (СИ) - Александров Алексей Vizivul

Вот мы и гоняли вчерашних пажей до седьмого пота, пытаясь увеличить их, а заодно и наши шансы. Некоторым это даже помогало какое-то время обманывать смерть…

— Что вы делаете, учитель?

Любой, кто знал сложный характер наставницы Илет Гойр, не поверил бы собственным ушам, столько тепла и участия было в этом простом вопросе.

Сидевший на одной из пустых трибун ипподрома Раншил Толдокар молча указал подбородком на группу из четырех пажей, проделывающих странные маневры.

Хороший мастер наставник должен знать, чем дышат его ученики. И старого паладина сразу заинтересовала странная деятельность одного из отобранных им пажей. Самого талантливого за последние несколько лет и самого непредсказуемого.

Дуэль, похищение…

Одно время Толдокар подозревал, что и к недавней смерти мастера-наставника Прарна Омра Гарн Вельк как-то причастен. Не в том смысле, что именно он убил или заказал наставника, а просто неудачное похищение и убийство как-то связаны. Но затем выбросил эти мысли из головы. Да и охранители, как он слышал, нашли виновника.

Илет Гойр пригляделась и некоторое время наблюдала за странными действиями пажей.

— Это те четверо, что вы отобрали в команду? Похоже, они отрабатывают маневры взаимодействия. Интересное начинание. Хотя и странное. Почему двойки? Да и в мехах проделать подобные перестроения будет очень сложно. Но их энтузиазм и терпение мне нравится, — подытожила она.

Тренировки — это всегда хорошо. Пусть и такие бесполезные.

— Мне тоже нравится то, что я вижу. Но я боюсь того, к чему он готовит этих детей, — задумчиво обронил Толдокар. С высоты прожитых лет он мог позволить себе называть всех своих учеников детьми.

— Вы про турнир, учитель?

Старый рыцарь отвлекся от зрелища, осуждающе посмотрел на Илет. Неужели лучшая из его учеников не видит того, что отметили его старые глаза? Ошибка ученика — провал учителя.

— Да, я про турнир, — вздохнул он, прикрыв глаза на свет клонящегося к горизонту солнца. — Конечно же, про турнир.

Глава 5

Волчий вой

— Уф-ф! Жара! — стянув китель, Константин повесил его на левое плечо. Привычно покосился на следующую за мной тенью Амиту, и спросил, понизив голос: — Так что насчет выходных?

— Посмотрим, — неопределенно пожал плечами я.

Предложение Константина устроить перед полевым лагерем что-то вроде мальчишника, с обязательной культурной программой в виде моря выпивки и дам нетяжелого поведения, не вызывало в моей душе протестов. В полевом лагере про любые городские развлечения придется забыть. Будет много порохового дыма, ихора, машинного масла и очень мало отдыха и свободного времени.

— Мальчишки! Все мысли только о пьянках и борделях.

— Почему именно о пьянках и борделях? — возмутился Константин.

— А вы говорите о чем-то другом? — не поверила Амита.

— Так ты просто ревнуешь! — широкое лицо Константина расплылось в улыбке. — Так бы сразу и сказала. Глубоко в душе, я верен только тебе.

В ответ Амита только гордо фыркнула и слегка приотстала, сделав вид, что ей совершенно неинтересно дальнейшее продолжение разговора.

— Молчи! — предупредил я Константина, наставительно подняв вверх палец. — Обойдемся без очередного «я ей нравлюсь».

— Но я ей нравлюсь! — тут же возразил Константин, отлично зная, что это глупая присказка меня раздражает. А кого не раздражает шутка, повторенная раз десять! Если не больше.

На второй месяц лета академия стала стремительно пустеть. Сначала в учебный лагерь, расположенный за городскими стенами, на полевую практику убыл третий курс. Через неделю следом за ним отправился второй. Убыла большая часть наставников, латников и обслуживающего персонала. В академии стало совсем пусто. А в ангарах при ипподроме осталось всего три паро-магических голема. Два из которых были древними «Слонами», а один не менее древним «Кузнечиком». Братом того уродца, что заперт на манеже.

Зато пажи первого года обучения не только освоились, но и стали чувствовать себя чуть ли не королями. Вся немаленькая академия была в нашем полном распоряжении. В былые годы именно летом первого курса я облазал большую часть академии, изучая новоприобретенные владения. И в своих поисках приключений был не одинок.

Впрочем, не все проходило так благостно. Меньше наставников — меньше надзора. А меньше надзора — больше всяких странных мыслей в головах взрослых детей, по какому-то недоразумению обозванных пажами.

Кому-то во второй группе пришла в голову отличная идея устроить в одном из пустующих классов турнир по покеру. Несанкционированное казино прикрыл Раншил Толдокар. А все попавшиеся на азартных играх несколько дней после занятий радовали старого паладина импровизированными блиц-парадами.

Парочка аристо возомнила себя покорителями женских сердец и попыталась ночью пролезть в женское общежитие. Не предупредив об этом эти самые женские сердца. Визг стоял такой, что слышно было даже в городе. Оставшиеся в академии латники поднялись по тревоге, но неудачливые сердцееды оказались отличными бегунами и успели скрыться.

Еще несколько индивидуумов хотели протащить вино в мужское общежитие. Причем, не пару бутылок. Парни решили не мелочиться и с помощью мокрых простыней пытались поднять на второй этаж небольшой бочонок. Да что-то там не рассчитали и в самый ответственный момент простыни не выдержали. В результате бочонок отличного вина ухнул на газон, порадовав травку да цветы.

Много различных забавных и не очень происшествий происходило в эти дни. Оставшиеся мастера-наставники считали часы до нашей отправки в полевой лагерь. Да оставались на дополнительные вечерние и ночные дежурства, охраняя покой и целостность опустевшей академии.

Сегодня Константин изменил своим привычкам и не удрал домой или на поле медитации, а решил почтить своим присутствием столовую. Впрочем, из еды он ничего брать не стал, ограничился чаем и куском яблочного пирога. Я же не стал себе отказывать в удовольствии наполнить поднос.

— Не боишься, что скоро придется делать новые дырочки на ремне? — с усмешкой поинтересовался Константин, кивнув на батарею тарелок, доставленных к столу.

— Сказал самый толстый парень на первом курсе, — отмахнулся я. — И у нас нет ремней.

— Я не толстый! — Константин погладил себя по животу. — Ладно, может и набрал несколько лишних килограммов, — нехотя признал он, и тут же добавил: — Но ты же знаешь, как готовит моя кухарка. Да и в полевом лагере все сгорит за неделю.

Тут он прав. Полевой лагерь — это не академия. Придется забыть про все вольности, домашнюю еду и походы в город. Только свежий воздух, мехи и очень много тренировок.

Пока я расставлял на столе тарелки, появились Сагар и Дэя. С началом наших дополнительных тренировок они стали частыми гостями в столовой. Правда Сагар предпочитал приносить еду с собой. Вернее к концу занятий служанка приносила ему большой лакированный короб, состоящий из множества небольших ящиков, наполненных разнообразными вкусностями.

Может виконт и избавился от большей части своих предубеждений, но снобом быть не перестал. Впрочем, едой он щедро делился. А за королевских креветок в пряном соусе из трав я готов ему простить если не все, то очень многое.

— Угощайтесь, — щедро предложил Сагар, выставляя на стол деревянные ящички, словно какие-то тарелки. — Все кроме Конста.

— Эй, с чего это такая дискриминация? — возмутился Константин, тут же попытавшись стащить одну из креветок. За что был жестоко наказан ударом вилкой по пальцам со стороны Сагара.

— У тебя есть собственная кухарка и слуги.

— У Дэи они тоже есть, — обиженно заметил Константин сдав с потрохами подругу, которая явно нацелилась на одно из кремовых пирожных, также принесенных Сагаром.

— Предатель, — беззлобно прошипела она, сделав вид, что принесенные вкусности ей не очень-то и интересны.

Мне оставалось только головой покачать. О боги, какие же они все еще дети. Но не скажу, что мне это не нравится. На войне мы не только успеем повзрослеть, но и состариться. Там один год идет за пять.