Ты - мой город - "Nogaulitki"

13

Странно, но мы почти никогда не замечаем смену времен года. В том смысле, что не видим самого постепенного перехода из одного сезона в другой. Когда листва сначала все больше набирает золото, становится ярче, а потом как-то незаметно бледнеет и вовсе словно потухает, осыпаясь ковром во дворах, аллеях, дорожках. Деревья будто уменьшаются в размерах и больше не выглядят величественными. Лично я вижу все это уже по факту. Когда понимаю, что уже неделю льет дождь, а сама я не снимаю куртку несколько дней подряд. И только тогда становится ясно, что, кажется, наступила осень. Можно убирать легкую одежду и летние кроссовки с кедами подальше, а шапки, куртки, парки и ботинки, напротив, пора выуживать из шкафов. Осень была в самом разгаре, и моя любовь к Марине тоже. Я думала, что пара-тройка месяцев безответных чувств охладят мой подростковый пыл, но не тут-то было. Теперь я находила удовольствие во всех моментах, когда мы были рядом. В ее легких поцелуях меня в щеку, дружеских объятиях, похлопываниях по плечу, когда она или я шутили. Нет, я не переходила границ, я продолжала хранить эту тайну внутри себя, вынашивая свою боль, смешанную с удовольствием, с каким-то мазохистским наслаждением. Я уже смирилась с тем, что моя любовь так и будет отравлять меня изнутри, что я останусь с ней наедине, убивая саму себя, как я стала замечать, что Марина становится все более… отстраненной, что ли. Когда мы собирались вместе, втроем или бОльшей компанией, я часто замечала, что девушка все больше молчит, будто думает о чем-то важном. А иногда я и вовсе ловила ее задумчивые взгляды на себе. Она, конечно, сразу отворачивалась, будто пугалась каждый раз, что была поймана. И это меня несколько… нервировало? Я боялась, что она догадывается. Потому что, черт возьми, как я ни старалась, я не могла скрыть дебильной улыбки, которая появлялась на моем лице каждый раз, когда я видела Марину.

***

— Короче, Лерон, завтра пятница, ты помнишь, что на той неделе обещала Маринке прибить картину эту? Она стоит уже черт знает сколько в комнате, я задолбалась о нее запинаться, — ворчала Женька по телефону во время обеденного перерыва. — Смотреть под ноги нужно потому что, — с тем же ворчанием ответила я. У меня с утра не было настроения, потому что осенняя депрессия, похоже, достала и меня. — Ну, знаешь, когда рядом находится голая женщина, мне как-то плевать на то, что там под ногами, — хихикнула подруга, чем вызвала мою очередную волну негодования. — Вот обязательно мне сообщать все подробности своих похождений? — и так день дерьмовый, еще она тут с напоминаниями о голой Марине. Просто прекрасно. — А че такого-то? — насупилась Женька. — Раньше тебя это не смущало. — Жень, ты что хотела? Напомнить мне про картину? Я и так помню. У меня работы много, мне некогда с гвоздями и перфоратором скакать по твоим подружкам, — я теряла терпение, срываясь на подругу, и сама это прекрасно понимала. — Тебя укусила какая-то бешеная лесба? — голос Женьки тоже изменился, и я знала, что если мы обе не прекратим, то непременно поругаемся. Ругались мы с Женькой крайне редко, но метко. Могли неделю не разговаривать вообще. — Нет, — вздохнула я и, закрыв глаза, потерла переносицу. — Меня никто не кусал. Просто… я устала. Работы правды много. Извини. — Мне кажется, просто у кого-то давно не было секса. Это сказывается на эмоциональном фоне, я читала. Вот я всегда веселая. И почему? Потому что я регулярно… — Да-да, я поняла, — перебила я ее. — Не продолжай. Слушай, давай завтра вечером я заеду к Марине, и ты от меня отстанешь с вопросами о том, когда я начну заниматься сексом? — сдалась я. Женька уже не первый месяц намекала и откровенно троллила меня по поводу того, что я ни с кем не сплю. — Я подумаю… Слушай, пойдем в воскресенье в аквапарк? — неожиданно предложила подруга. — Чего? — Аквапарк. Такое место, где вода… и парк. Ну там, горки и… — Жень, — я снова ее перебила, — я знаю, что такое аквапарк. Я спрашиваю, с какой стати нам идти туда? — Ну, мне тут клиент по доброте душевной подогнал четыре билета. Хочу сходить с Маринкой и с тобой. А четвертый билет для какой-нибудь милой мадам, которую я тоже позову, и которая, возможно, сделает из тебя более адекватного человека. Может, орать перестанешь ни с того ни с сего, — закончила Женя свой монолог. — Так, нет, никакого сводничества. Тем более я знаю, что у тебя нет знакомых мадам, как ты выразилась, с которыми ты сама не побывала в постели. Так что нет, спасибо. — Неправда, — завозмущалась Женька. — У меня есть такие знакомые. Может, немного, но есть. Лер, тебе давно пора кого-нибудь себе подыскать. — Я займусь этим, но самостоятельно. Ты как Нинка. Она тоже верещит о том, что мне нужна девушка, — закатила я глаза. — Это тот редкий случай, когда я согласна с этой женщиной, — хихикнула Женька. — Вот и пообщайся с ней на эту тему, а меня оставьте в покое. Я могу пойти в аквапарк, но никаких свиданий вслепую. Ты поняла? — Ла-а-адно, — протянула Женька, явно неудовлетворенная моим ответом. — Женя? — Да поняла, поняла. Никаких свиданий вслепую, — согласилась, наконец, подруга, а я смогла немного расслабиться. — Все, скажи Марине, что около семи я приеду. — Когда ты начнёшь сама уже ей писать? Мне иногда кажется, что ты ее боишься, — проворчала Женька. Боюсь? Я люблю ее, бедный ты мой друг. — Не выдумывай. Просто… так правильнее. — Ладно, до завтра. Я, как обычно, часам к восьми. Может, раньше. И купи чего-нибудь выпить. Эта неделя меня почти доконала. — Договорились. Я отключила телефон и откинулась на стуле. Почему все так сложно? Почему я просто не влюбилась в какую-нибудь замужнюю женщину, с которой я могла просто не видеться, переболела бы себе тихонечко и все дела. Нет же, я выбрала самую красивую и самую лучшую женщину на свете, которая еще и встречается с моим лучшим другом. Что за невезение.

***

Мне удалось уйти с работы пораньше, так как я поняла, что просто от сидения за рабочим столом и прожиганием взглядом монитора все равно никакого толка. Я не могла думать ни о чем, кроме вечерней встречи, а также предстоящего похода в аквапарк. Там же все будут в купальниках. Мне плевать на всех, если честно, но Марина там тоже будет в купальнике. И что-то мне подсказывало, что ее фигура не оставит равнодушным никого. Заехав домой, я переоделась в джинсы и футболку, натянула кожаную куртку и взяла перфоратор. Черт с ним, даже если замараюсь. В спортивном костюме я околею. Заскочив по дороге в магазин, я взяла пива Женьке, себе — безалкогольного, а Марине бутылку хорошего дорогого вина. Я знала, что она предпочитает красное полусладкое, поэтому потратила на его выбор минут пятнадцать, явно задолбав продавца-консультанта. Я была не в состоянии это контролировать. Просто хотела сделать ей приятное. По-дружески. По-другому сделать ей приятное я все равно не могла. Марина проводила меня в кухню, убрала всю принесенную мной провизию в холодильник, попутно поблагодарив за вино, и поставила передо мной тарелку с тушеными овощами и мясом. — Я же знаю, что ты не ужинала, — ответила она на мой вопросительный взгляд. — Так что ешь. — Спасибо, — пробормотала я, взяв со стола предложенную вилку. Если бы я не знала, что Марина встречается с Женей, то решила бы, что она прокладывает себе путь к моему сердцу через желудок. Она постоянно пыталась меня накормить, чем-то угостить, или хотя бы напоить чаем с конфетами «Бешеная пчелка». Кстати, я свихнулась настолько, что начала покупать и себе эти конфеты. С чем я себя и поздравляла каждый раз, когда разворачивала цветные сладости. Пока я ужинала, мы болтали о всяких пустяках. Марина рассказывала забавные случаи, которые с ней происходили на работе, какие-то казусы в финансовом мире, которые были понятны только людям, работающим в данной сфере. Когда я закончила свою трапезу, было уже без двадцати минут восемь. — Это было просто невероятно вкусно, — честно сказала я, отодвигая тарелку с вилкой. — Спасибо, — усмехнулась девушка, забирая посуду и убирая ее в посудомоечную машину. — Почему ты смеешься? — спросила я, видя, что усмешка не покидает ее губ. — Нет, ничего, просто… — Что? — я с интересом уставилась на нее, когда она закрыла посудомойку и включила ее. — Ты так мило ешь, — пробормотала она и… покраснела. — Мило? Ты хотела сказать, смешно? Или… забавно? Почему мило? И, вообще, это комплимент или мне стоит обидеться? — улыбнулась я, видя ее растерянность. — Нет! — горячо ответила Марина, и уже спокойнее продолжила. — Нет, это… мило. Знаешь, иногда люди просто едят. Ну, как обычно, как все. А иногда видно, как они действительно наслаждаются каждым кусочком. И когда говорят, что было вкусно, становится ясно, что это не простая вежливость, а было действительно вкусно. — Даже не знаю, как на это реагировать, — усмехнулась я, вытирая губы салфеткой. — Но это правда очень вкусно. Ты потрясающе готовишь. Женьке очень повезло. — Спасибо, — улыбнулась Марина и посмотрела куда-то в сторону. — Знаешь, это не всегда спасает, — добавила она с грустной усмешкой. — В каком смысле? — Да неважно, — махнула она рукой, возвращая лицу прежнее непринужденное выражение. — Просто мысли вслух. — Расскажи мне, — попросила я, не понимая зачем. Я просто чувствовала, что она сказала что-то, что ее беспокоило. Что она затронула что-то очень важное. — Ну, у меня когда-то были отношения… — робко начала она, продолжая стоять, опираясь спиной о кухонную столешницу. — И девушка, с которой я жила, постоянно нахваливала мою стряпню, говоря, что я ее покорила рецептом индейки-чили. И что она готова жениться на мне, лишь бы всю жизнь есть мою еду. — И что случилось потом? — спросила я, после того, как Марина замолчала, глядя в одну точку. — Потом? — девушка перевела взгляд на меня, словно очнувшись. — Потом она ушла к моей подруге. Которая, к слову, совершенно не умела готовить. Так что, как я и сказала, это не спасает, — закончила она, грустно улыбнувшись. — Мне жаль, — искренне проговорила я. — Вы… Вы долго встречались? — Четыре года. И я действительно думала, что это тот человек, с которым я свяжу всю свою оставшуюся жизнь. — Очевидно, это не так. Просто это был не твой человек. Иначе бы она тебя не потеряла, — я не знала, что еще сказать в такой ситуации. Я через такое не проходила. — Ну, это она от меня ушла, так что формально потеряла ее я, — улыбнулась Марина. — Нет, — я отрицательно покачала головой. — Ты — потрясающая девушка, и, поверь мне, многие отдадут руку на отсечение, чтобы быть с тобой. Ты достойна того, кто будет ценить тебя. Не за готовку или красивые глаза. А просто, потому что ты есть. Что ты рядом. Женька тебя ценит, — сдавленно добавила я, не в силах выдержать пристальный взгляд Марины. — Да. Спасибо тебе за приятные слова, — девушка отодвинулась от столешницы и повесила белое кухонное полотенце на крючок. — Ну что, пойдем повесим картину? — спросила она, похлопав себя по карманам. — Да, конечно. Картину мы не повесили. Не знаю, почему, но перфоратор отказался работать. Даже индикатор питания не включался. Я сказала, что отнесу его обратно в магазин, так как он был все еще на гарантии. В итоге, мы дождались Женьку и провели вечер втроем, весело беседуя обо всем на свете и обсуждая предстоящий поход в аквапарк.