Агония 4. Предчувствие беды - Александр Маркьянов

Но все изменилось. Изменилось осенью 1979 года, после того, как к власти в Афганистане пришел Хафизулла Амин.

ЧССР

Садились тяжело. Рейс был экстренным — вообще то решение было принято задолго до этого рейса, но самолет специально заказали в самый последний момент — чтобы никто не успел ничего сообразить и предпринять. Как ни странно — своих самолетов у КГБ не было, даже у центрального аппарата. Если подходила нужда — обращались в Министерство гражданской авиации, а оно уже выделяло самолет. Конечно — не отказывали, но сейчас случай был особый. Выделение самолета для предстоящего рейса должно было проходить с минимальным количеством бумаг и с максимальной секретностью. Пришлось Андропову лично звонить министру гражданской авиации Бугаеву и просить об одолжении. Благо с бывшим личным пилотом Брежнева Борисом Павловичем Бугаевым у органов и лично у Председателя, уже давно сложились хорошие, доверительные отношения. Нужды органов он понимал правильно, и самолет выделил — причем ухитрился провести его по бумагам как самолет, предназначенный для перегона в Прагу порожняком. О том, что на его борту будет один пассажир, ни в одном документе ничего не говорилось.

Вообще, уровень секретности этого полета для человека, не посвященного в "высшие материи" казался неоправданным. Ну что стоит — обратиться к военным, у которых с Кубинки каждый день самолеты летают в любую страну Варшавского договора. Попросить — подбросят и денег не возьмут, все равно летают туда — сюда. Но дело было в том, что Председатель КГБ категорически не хотел обращаться в этом деле за помощью к военным даже в малом. Поэтому — человек Андропова и летел фактически спецрейсом — один человек в рассчитанном более чем на сто мест салоне.

На подходе к Праге разразилась гроза. Серьезная гроза — змеящиеся по антрацитно-черному небу блестящие молнии, оглушительно резкие раскаты грома, порывы ветра бьющие по прорывающемуся сквозь грозу пассажирскому лайнеру. Земля по садку запретила, приказала уходить за запасной аэродром. Но единственный пассажир самолета — а командир корабля знал, что его указания обязательны для исполнения, приказал дождаться хоть малейшего просвета — и сажать самолет в Праге.

Приземлились. Правда, самолет едва не вынесло за пределы полосы, но — сели. Сели — вопреки бьющим по фюзеляжу отчаянным порывам ветра, вопреки заливаемой потоками воды полосе, вопреки кроющей матом на русском, на чешском и на английском "земле" — сели. Командир корабля с трудом разжал пальцы, намертво зажавшие штурвал, штурман грязно выругался. А единственный пассажир самолета не произнес ни слова, он даже не поблагодарил рисковавший жизнью экипаж. Он просто ушел в салон и стал ждать, пока подадут трап…

— Сука — выразил общее мнение штурман

Командир инстинктивно оглянулся — он единственный в общих чертах знал, из какого ведомства этот странный пассажир. Дверь в пилотскую кабину была закрыта.

Но спокойствие изменило и этому странному пассажиру — когда он увидел в заливаемый дождем иллюминатор, что к самолету приближается не только самоходный трап, но и лакировано-черная Волга. Второй машины там не должно было быть, он готов был идти пару километров под проливным дождем к зданию аэровокзала — но только не ехать на машине посольства. Увидев поспешающую за сделанным на базе советского РАФа трапом Волгу — от идущей на скорости машины разлетались фонтаны воды — генерал Журавлев в сердцах выбранился.

Трап поставили быстро, из салона Волги выскочил молодой человек с зонтом. Зонт он держал странно — раскрытым, но в то же время на отлете от себя, так что его все время поливал дождь. Зонт предназначался пассажиру этого странного рейса.

— Владимир Владимирович (прим автора — Владимир Владимирович Мацкевич, чрезвычайный и полномочный посол в ЧССР в описываемый период) попросил позаботиться о вас… — скороговоркой выпалил парень, едва только генерал вышел на трап

Суки — подумал генерал. Просто суки и все. Зажравшиеся суки.

Генерала должен был встречать советник от КГБ при органах безопасности Чехословакии. Лично, не перекладывая это ни на кого. И машину напрокат — лучше всего местную, неприметную "Шкоду" он должен был тоже взять лично. Такового было указание лично председателя КГБ СССР. Но, судя по всему советник просто забил на это на все и перепоручил процедуру встречи посольским. Мол, что в этом такого, может и водитель съездить в аэропорт. Ну а посол и рад стараться — ему тоже хочется узнать, что это за гость летит в страну спецрейсом. Не по его ли душу. До своего назначения послом в ЧССР Мацкевич был министром сельского хозяйства СССР, освободил свой пост при обстоятельствах, которые ему очень не хотелось вспоминать, и нюх на неприятности имел отменный.

Генерал Журавлев не помнил, как зовут представителя их ведомства в ЧССР. Скорее всего, тоже один из "сынков". ЧССР — это не ФРГ или тем более США — но немногим хуже. Вражеской разведки нет, провала можно не бояться — знай, сиди в загранкомандировке и брюхо отращивай! Ладно, в Москву как вернемся — разберемся.

Не говоря ни слова, генерал начал спускаться по трапу, водитель изо всех сил вытянул руку с зонтом вверх и шел по скользкому трапу спиной вперед. Удивительно, как не упал — подумал генерал и раздражение его немного улеглось.

— Вас как зовут?

— Валерий Иванович, товарищ…

— Не надо, Михаил — резко остановил его генерал — я тебе здесь не товарищ. Просто Валерий Иванович, договорились?

— Д…договорились — сказал сбитый с толку водитель

Даже здесь, совершенно постороннему человеку, с которым они скорее всего никогда не увидятся больше, генерал назвал не свое настоящее (по документам) имя, а вымышленное. Впрочем, документы на имя Валерия Ивановича Коротского у него так же лежали в кармане. И даже командировочное удостоверение на это имя от "Автоэкспорта" — тоже.

— А теперь, Михаил скажи мне — в здешнем аэропорту можно взять напрокат машину?

— Можно, конечно… — недоуменно проговорил Михаил — но…

— Ну, вот и поехали за машиной.

Машиной неожиданно оказалась не Шкода, а польский "Фиат", очень похожий на Ваз-2103 но производимый в Польше. Та же хромированная радиаторная решетка отрицательного наклона, те же четыре фары впереди, почти тот же салон. Польша в последнее время вообще преуспела в производстве "почти западных" вещей, их охотно покупали в всех странах СЭВ. Вот только в долги она влезла изрядные…

Генерал влез за руль, запустил двигатель, послушал его. Вроде ровно, нормально работает. Бросил взгляд на панель приборов — бак был полон. Вот и хорошо, а то мода — плеснут на самое дно бензобака и сдают, заправляйся как и где хочешь в незнакомой стране. Чешские кроны у генерала были, просто он не разговаривал по-чешски и не хотел нигде светиться со своей русскоязычностью.

— Где находится Хоствица?

— Хоствица? — недоуменно переспросил водитель — это совсем недалеко, по дороге на Карловы Вары небольшой городок. Получается, выезжаете на дорогу Е48 — не заблудитесь, указателей полно. И потом сразу же — направо, там будет знак — поворот на Карловы Вары. Первый же городок по дороге на Карловы Вары — это и есть Хоствице.

— Спасибо.

— Тов… Валерий Иванович, а что мне…

— Послу сказать? — перебил его генерал — скажи, что ты меня встретил, все нормально. Я уехал по своим делам. Все, езжай давай!

Разобраться и в самом деле оказалось просто — Чехословакия граничила с Европой и здесь все старались делать как в Европе. Огромные щиты над дорогой, разметка, да и сами дороги — ровные, без ям и выбоин. Генерал вспомнил наши бестолковые знаки — иногда шутили, что в Москве знаки и указатели специально так поставили, чтобы любой шпион заплутался — и сплюнул через окно.

Городок Хоствица был одним из тех очаровательных маленьких европейских городков, в которых хотелось бы провести остаток своей жизни. Всего пять тысяч жителей, почти никакой промышленности. Проходящая рядом с ним дорога на Карловы Вары — прекрасное место отдыха и близость Праги давала работу всем, кто хотел работать. Аккуратные маленькие домики, никаких ужасных панельных пяти и девятиэтажек, какие изуродовали старинную Прагу — только маленькие дома, утопающие в зелени участники, тихие улицы. Город этот был хорош как место встречи тем, что человек едущий в Карловы Вары на отдых или наоборот — возвращающийся оттуда — мог без каких-либо подозрений завернуть в этот городок, чтобы перекусить. А за его столом мог оказаться и другой человек — столиков же иногда не хватает…

Кафе, верней даже не кафе, а что-то вроде кофейни находилось в полуподвале одного из тех немногих зданий в городке, в котором было больше двух этажей — аж целых три. Вообще, генерал с удовольствием бы сходил вместо этой кофейни в пивную — чхи варили прекрасное, не уступающее немецкому пиво — но он был за рулем, да и человек, с которым он должен был здесь встретиться — тоже.