Мистер Бантинг в дни мира и в дни войны - Роберт Гринвуд

А новый курс требовал новых людей. Продавцы! Во всей фирме не было ни одного настоящего продавца. Были только люди, которые снимали товар с полок и подавали его покупателю через прилавок, а то и выпускали этого самого покупателя из магазина с пустыми руками. Если товар высокого качества залеживался на полках, они не делали никаких усилий, чтобы «воздействовать на потребителя», и даже не имели понятия о том, что такой метод воздействия существует. С этими людьми нечего было и думать о том, чтобы увеличить оборот капитала. А Вентнор горячо желал увеличить оборот. По этому пункту он заключил очень выгодное соглашение с молодым Брокли, который смыслил в делах очень мало, меньше даже, чем предполагал Вентнор.

В понедельник утром мистер Бантинг направлялся к магазину Брокли с чувством боксера, которому предстоит выдержать еще один трудный раунд. Тем не менее, уже один вид универсального магазина Брокли, этого прочного, солидного и столь знакомого здания, несколько подбодрил его. У него была эта способность — вдруг успокаиваться и крепнуть духом. Отвечая мимоходом на сыпавшиеся со всех сторон приветствия, он напомнил себе, что занимает в этом маленьком мире постоянное, ответственное и весьма почетное место.

Он проследовал в свои собственные владения, где его встретили знакомые запахи смазочного масла и черного лака. За исключением большой вывески «Отдел розничной продажи», по мнению мистера Бантинга, совершенно зря повешенной Вентнором, здесь все оставалось по прежнему. В огромной номенклатуре товаров не было ни одного, который он не мог бы сразу отыскать. Он мог сказать вам, где этот товар выделывается, во что обходится фабриканту и по какой цене продается, оптом и в розницу. Во всем, что касалось металлоизделий, инструментов и переносных печей, его невозможно было провести. Он знал, каков должен быть стандарт этих изделий и в чем возможно надувательство. Там, где дело касалось мастерства, у него был на редкость зоркий глаз.

— Пошлите за Бантингом, — говаривал — старик Джон, когда возникали сомнения, — Бантинг знает в этом толк.

Отдел скобяных изделий помещался на первом этаже, в одной половине просторного зала; другая половина была отведена под ковры и линолеум. Этим отделом заведывал Кордер, большой приятель мистера Бантинга. В огромном окне, выходившем на улицу, был выставлен ассортимент самых разнородных инструментов и скобяных товаров.

Эта «выставка», если употребить выражение, которое на языке Вентнора имело особый смысл, не вполне ясный мистеру Бантингу, выполняла только одну функцию, притом самую элементарную. В окне были разложены скобяные изделия; это значило, что здесь находится отдел скобяных изделий — и только. Мистер Бантинг редко обращал внимание на эту витрину. Много лет подряд товар в ней располагался по следующему принципу: печи — на заднем плане, кухонная посуда — на переднем, садовые инструменты — по углам, а остальное — в промежутках. Как только мистер Бантинг замечал крохотный клочок свободного места, куда можно было пристроить хотя бы щипчики, он давал ученику щипчики, и тот лез с ними в витрину.

Теперь витрина стала самым уязвимым местом мистера Бантинга. В первый же раз, как только Вентнор увидел эту витрину, он позвал мистера Бантинга на улицу. — Милый мой, посмотрите, что это такое? — Мистер Бантинг смотрел как нельзя внимательнее, но не видел ничего особенного, кроме слегка запотевшего стекла.

— Витрина, Бантинг, — наставительно произнес Вентнор, — это ваша визитная карточка, которую вы предъявляете публике.

«Да он прямо рехнулся, — подумал мистер Бантинг. — Кому же не известно, что в холодную погоду стекла потеют? От сгущения водяных паров. Неужели он даже про водяные пары ничего не слыхивал?»

В одном углу отдела скобяных изделий был отгорожен маленький пыльный чуланчик, который мистер Бантинг называл своим кабинетом. Выдвинув чуть-чуть нижний ящик стола и встав на него, он мог окинуть взглядом все отделение. Малейшая суета или подозрительная тишина — и голова мистера Бантинга словно на пружине поднималась над перегородкой, а затем и сам он бурей вылетал из кабинета. За последние годы мистер Бантинг все чаще искал убежища в своем кабинете. Там можно было отдохнуть, когда болели ноги или начинались спазмы в желудке, те самые спазмы, которые заставили его купить «Домашнего лекаря». Здесь же он почитывал «Сирену», но слух у него был тонкий, и подчиненные никогда не заставали его иначе, как углубленным в товарные книги, что было занятием вполне законным. Приходилось окликать его дважды — настолько он бывал поглощен этим делом.

Надев рабочий пиджак из альпага, мистер Бантинг стал на ящик и, приподнявшись над перегородкой, окинул взором своих подчиненных. Да, все на местах и все в порядке. Старший помощник Слингер почтительно приветствовал его: — С добрым утром, сэр, — и начал подгонять остальных. — Крыса этакая, — пробормотал мистер Бантинг, опускаясь до нормального уровня. Что-то в этом прилизанном Слингере и его прилизанных манерах глубоко возмущало мистера Бантинга. Уж слишком усердно кланяется и лебезит, слишком старателен, а вместе с тем в его бесцветных глазах все время усмешечка и тайное неодобрение. Впрочем, чего другого можно ждать от человека, получившего воспитание в такой сомнительной фирме, как Билсон?

Над перегородкой показалась пара глаз, очень живых и темных, и с ироническим выражением воззрилась дна мистера Бантинга. Приятного тембра бас приветствовал его:

— День добрый, мой Георг. Скажи мне, почему лицо твое так бледно? И почему так быстро увяли розы на щеках твоих?

Не дожидаясь ответа на это замечательное обращение (которое было принято мистером Бантингом за поэтическую цитату), Джо Кордер зашел за перегородку, уселся на высокий отполированный долговременным употреблением табурет и начал болтать ногами. У него было насмешливое выражение глаз, а лицо то собиралось в складки, когда он искал меткого слова, то снова распускалось, точно резиновое. Природа, говаривал он, предназначала ему быть оксфордским профессором, а судьба заставила, продавать ковры.

Мистер Бантинг преклонялся перед Кордером, человеком гибкого ума, неизменно находчивым, неизменно веселым, никогда не терявшим присутствия духа. Немножко сумасброд, быть может, зато верный друг в беде. Он помог мистеру Бантингу набраться мужества для предстоящей встречи с Вентнором, который самому Джо Кордеру, повидимому, не внушал никакого страха. Удивительное дело, как Кордер умел отвечать Вентнору, — очень вежливо, слегка язвительно, и при этом так, что Вентнору было решительно нечем крыть.

— Иными словами, — перефразировал Кордер, — что омрачило твое чело?

— Получил сегодня утром новую роспись обложения.

— Господи! Стоит ли беспокоиться из-за налогов? Это ведь неизбежно.

— Как же не беспокоиться? Ведь платить-то надо? Хорошо провел воскресенье, Джо?

Тут его ухо уловило звук приближающихся шагов и резкий голос.

— Выметайся, Джо, — прошептал он, — Вентнор идет!

Вентнор застал мистера Бантинга за подведением итогов в товарной книге и с минуту молча наблюдал за ним.

— Что здесь понадобилось Кордеру? Нечего сказать, хороший пример вы подаете служащим. Занимаетесь болтовней в служебное время.

— Он приходил по делу...

— Впрочем, это неважно. Опять у вас товар не выставлен как следует. Это не витрина, а чорт знает что. Неужели нельзя подобрать что-нибудь к текущему сезону?

— Какие же могут быть сезоны для скобяных товаров, сэр?

— Что вы меня спрашиваете? Вы заведуете отделом, а не я. Если вам ничего не приходит в голову, пускай Слингер попробует что-нибудь придумать, Он, кажется, не лишен сообразительности.

«Вот как, не лишен?» — подумал мистер Бантинг.

— А теперь пройдемся по отделу, — и Вентнор пошел вперед, размахивая какими-то бумагами.

— Наши товары слишком дороги, — заявил он, переходя от прилавка, к прилавку и что-то отмечая у себя в книжке.

— Что вы, сэр!

— Да, слишком дороги.

Он нагнулся над выстроенными в ряд весами, показав мистеру Бантингу обтянутое элегантными брюками седалище, и мистера Бантинга вдруг охватило непреодолимое желание пнуть его ногой в зад.

— Вот хоть это: весы «Эксцельсиор». У Кромптона они стоят вдвое дешевле.

— Простите, сэр, не такие весы. У нас весы на агатовых подшипниках, с медными чашами, на бронзовом цоколе, — перечислил он технические детали. Это вечная вещь.

— Кому это нужно, чтобы они были вечные? Другие могут продавать дешевые весы, а почему мы не можем?

— Хороших дешевых весов вообще не существует, — возразил мистер Бантинг. — Весы должны быть надежные. Слингер, делая вид, что вытирает пыль, подобрался к ним поближе и кашлянул, чтобы показать, что он тут и тоже хочет принять участие в разговоре.