Разлом - Рия Альв

прижали ладонь к сердцу, а после опустились на одно колено. Внутренне сломавшись четыре раза, я все же опустился на колено и склонил голову в знак почтения. Хотя никакого почтения не было и в помине. Я не буду уважать человека только за то, что он родился с правом сесть на трон.

Чувствуя пристальное внимание придворных, я мог бросать на них лишь быстрые косые взгляды. В этом огромном зале, где колонны поднимались, словно стволы секвой, среди людей, рожденных в роскоши и благоденствии, я чувствовал себя лишь диковинкой, привезенной на потеху публике. Я мог тысячу раз говорить, что меня не волнует мнение окружающих о том, как я выгляжу и одеваюсь, но, если бы знал, что, заходя в метро, выйду не на конечной, а в другом мире, надел бы с утра целые джинсы.

Вставая, я подавил назойливое желание отряхнуться. А еще развернуться и уйти. Но Лорд заговорил раньше, чем я вытворил какую-нибудь глупость.

– Я Руэйдхри Флеймсток Великий Лорд Сторградский, а это моя супруга, – он плавным жестом указал на женщину, сидевшую рядом, – Хелл Флеймсток Леди Сторградская. Мы приветствуем тебя, избранник Эрны, в своем замке и в своих землях. – Его голос эхом отдавался от сводов потолка и, казалось, звучал отовсюду. От него было не спрятаться. – Назови свое имя, посланник света.

После такого выдать имя в один слог, наверно, недостаточно, да?

Я подняла глаза на Лорда. Его взгляд парализовывал на физическом уровне. Я почувствовал, будто мне на плечи легли тяжелые руки и надавили, словно снова пытаясь поставить на колени, но я остался стоять ровно, смотреть прямо, говорить без дрожи:

– Мое имя – Дей, и я премного благодарен за оказанную честь.

Я бы произнес имя Лорда, но побоялся запутаться в слогах, стоит попрактиковаться на досуге. Хотя надеялся больше не встречаться с ним и с его взглядом. У меня подкашивались ноги.

На мое счастье, Великий Лорд усмехнулся и отвел взгляд. Я снова едва не рухнул на колени, но теперь от облегчения. Он же посмотрел на Фрею, Анса и Аин.

– Я вижу, что не зря доверил вам столь важное дело.

– Рады стараться во имя Бентской республики и ее жителей! – в один голос, как по команде, провозгласили Фрея, Анс и Аин. Терпеть не могу лозунги.

– Надеюсь, ты имеешь представление о том, какая великая ответственность на тебя возложена, – обратился Лорд уже ко мне. Его взгляд снова пригвоздил меня к полу. – Фрит находится на грани неминуемой гибели. И только ты можешь его спасти.

Конечно, я имею представление, это же стартовый диалог любого главного квеста. А через пару уровней меня отправят фармить[2] волчьи хвосты на болота.

– Но это сопряжено с огромным риском. – Он сделал небольшую паузу, за которую я успел прикинуть пару сценариев своей мучительной смерти. – Конечно, я не отправлю тебя в этот путь одного. И все же не могу гарантировать полную безопасность. – Пока Лорд говорил, он все время смотрел мне в глаза, словно проверяя, сколько я смогу выдержать, но я держался, хотя даже дышать было трудно. – И потому я должен спросить, согласен ли ты на это?

Неужели кто-то спросил моего мнения? А это, случайно, не вопрос из разряда: вы любите местного правителя или хотите в казематы под дворцом?

– А что, если я откажусь?

По залу тут же пробежал ропот. Придворные стали оживленно и взволнованно перешептываться. Их взгляды сделались осуждающими и острыми и вонзались в меня, точно иглы. Во мне же разлилась странная, азартная веселость, близкая к истерике. Лорд все еще смотрел на меня, я – на него. У меня начало ломить спину, и виски стиснуло болью, но, кажется, внешне я был спокоен. Сложно сказать. В глазах поплыло. Но я решил, что скорее сдохну прямо здесь, чем позволю поставить себя на колени.

Тихий мелодичный смех заставил всех присутствующих затихнуть.

– А я все думала, хватит ли у тебя смелости об этом спросить, – отсмеявшись, сказала Леди Хелл. Ни в смехе ее, ни в словах не было издевки, она смотрела на меня как на ребенка, вытворившего что-то невероятно забавное и совершенно безобидное. Взгляд Лорда наконец перестал давить на меня, и я задышал ровнее, но ненадолго. – Молодец, мальчик, ты оправдал мои ожидания. Только вот если ты откажешься, то умрешь.

Она сказала это совершенно спокойно и без угрозы, оттого я мгновенно ей поверил. Все-таки выбор без выбора. Ну конечно.

– Впрочем, как и все мы, вместе с этим миром. – Леди Хелл грациозно пожала плечами.

Я едва удержался от облегченного выдоха. Если меня не убьют прямо сейчас, то нормально. Горизонт планирования все сужался и сужался, достигнув секунд так трех.

– Мы можем отпустить тебя, но куда ты пойдешь? – продолжала рассуждать Леди. – Ты не знаешь, как здесь все устроено, у тебя нет ни родни, ни знакомых, ни жилья, ни денег. Нам же, в свою очередь, нет смысла держать в замке кого-то, кто не является нашим подданным. Так что ты можешь уйти, никто не будет тебя удерживать, либо остаться, но в статусе избранного.

– То есть выбора у меня нет?

– Почему же? У тебя минимум два варианта. – Леди Хелл смотрела на меня, кажется, даже с жалостью. – Просто я хочу, чтобы ты понял, что каждый из них по-своему прост и по-своему тяжел.

Глупо, но смерть от голода в незнакомом городе в чужом мире казалась мне куда более осязаемой и пугающей, чем гипотетическая героическая гибель в будущем походе неведомо куда.

– Хорошо, я остаюсь, – выдохнул я, – вы умеете убеждать.

– Рада, что ты оказался достаточно здравомыслящим, – мягко улыбнулась Леди Хелл.

– Значит, с этого дня ты находишься под покровительством Сторграда и моим личным. – Голос Лорда разнесся по залу, а его взгляд вновь обрушился на меня гранитной плитой. – Я не заставлю тебя присягать мне и становиться подданным Сторграда, но поклянись, что ни словом, ни делом не опорочишь мое имя и имя моей семьи.

– Клянусь, – отозвался я без особого энтузиазма.

Лишь в следующую секунду я понял две вещи. Первая – что на самом деле имела в виду Фриг под «следи за тем, что говоришь». Вторая – я нарушил одну из главных магических заповедей – не клянись. Никогда. Потому что в мире, где есть магия, клятвы – это далеко не просто слова.

У меня перехватило дыхание, словно горло стиснуло невидимым ошейником. Но уже через мгновение все это прекратилось и я сделал судорожный рваный вдох. Я совершенно не осознавал, на