Истинная и наследник Хозяина Запределья - Любовь Сергеевна Черникова

решил сказать об этом Райду, но утром. Сейчас я хотел побыть с истинной и нашим сыном. С этими мыслями я и вошел в соседнюю комнату.

Эления, увлеченная кормлением малыша, не сразу меня заметила. Я постоял в дверях, наслаждаясь зрелищем. Ощущая, как в моей душе что-то меняется. Крепнет. И вдруг понял, что вижу слабое свечение, которое окружает мою истинную и ребенка. Магия, совершенно особенная, разливалась вокруг, заполняя пространство. Когда мы ехали в карете, я не раз наблюдал, как Эления кормит сына, но не замечал ничего подобного. Сейчас же происходило что-то особенное – ни с чем подобным я раньше не сталкивался.

Завороженный зрелищем, я подошел ближе и тихонько присел на краешек постели.

Эления повернула голову.

– Сашка… Он есть захотел. Прости…

Она виновато и чуть смущенно улыбнулась. Мое сердце зашлось в особой, не испытанной ранее, неге.

– Ничего. Наш сын… – Я споткнулся и добавил, чтобы скрасить оговорку: – Растет, парень.

– Наш сын? – Эления, внимательно посмотрела на меня и снова улыбнулась, а затем неожиданно добавила: – Мне нравится, когда ты так говоришь о Сашке.

В горле встал ком, не давая выдавить больше ни слова, а Эления вдруг продолжила:

– Данте, я выйду за тебя, только…

– Только? – повторил я хрипло, словно старый ворон.

– Только давай сначала устроимся. Поживем вместе. Убедимся, что подходим друг другу…

Ее слова удивили меня настолько, что я переспросил:

– У тебя еще есть сомнения в том, что мы подходим друг другу?

– Нет, но… Мы ведь пока еще не любим…

– Эления, я…

– Стой! – Пальцы истинной коснулись моих губ. – Ничего пока не говори, пожалуйста. – Я просто хотела сказать, что нас вместе свела беда. Ты помог мне, я испытываю благодарность, а ты – ответственность. Это сближает. Но пережив острый период, люди зачастую понимают, что чужие друг другу. Не хочу, чтобы с нами случилось так же. Сашка привыкнет считать тебя отцом…

Она разволновалась и замолчала, уставившись на меня умоляющим взглядом.

– Эления, я никогда вас не оставлю! Как же ты не понимаешь?

– Данте, ты говоришь сейчас то, что думаешь. Но, пожалуйста, не будем торопиться, ладно? Дадим нам шанс стать настоящей семьей. Мы ведь так мало знаем друг о друге на самом деле.

Волшебное свечение пропало вместе с особой магией. Кажется, наш разговор ее разрушил…

Ощутив разочарование, я нехотя кивнул. Но надо было отдать должное мудрости Элении. Такое могла выдать опытная женщина, прожившая не один десяток лет в браке, а не вчерашняя девчонка, которую силой затащили в бордель, подложив под незнакомца.

Разница между той Эленией и этой ощущалась особенно ярко. Передо мной уже была не испуганная девчонка, а уверенная в себе женщина. Моя пара. Внутри бушевала и ярилась драконья суть, запертая в прочную оболочку враждебной магии. Дракон больше не спал, но и вырваться не мог, и от этого было тошно…

Хотелось выйти и дать себе время собраться с мыслями. Подышать воздухом и прийти в себя. Но Эления, уложив сына в колыбель, подошла и положила руку на мое плечо.

– Данте, ложись со мной. Мне не нравится, что ты ночуешь где-то в другом конце дома, а рядом ошиваются готовые на все прислужницы, – проворчала она, укладываясь и увлекая меня на подушки. – Да и эти покои слишком просторные для двоих, – добавила она сонно.

Я лег и притянул Элению к себе. Обнял, стараясь не думать о близости. Чувствовал, что истинной сейчас это не нужно. Мне было приятно просто лежать вот так рядом. Ощущать тепло ее тела. Наслаждаться ритмом биения сердца. Дыханием – ее и нашего сына. Дракон внутри меня тоже угомонился, а я понял, что чувствую его почти совсем как раньше.

О полном восстановлении речи пока не шло, но какую бы магию ни использовал Нарваг ар Гэрхэй, волшебство истинности ее словно бы и не замечало. Но достаточно ли истинности, чтобы все стало как раньше. А чтобы создать полноценную семью, ее хватит?

Эления была права. Мы слишком мало знали друг о друге. А еще у каждого из нас были свои секреты. Вопрос: останется ли все по-прежнему, когда правда выйдет наружу?

Я-то был готов понять и принять что угодно. Дракону внутри меня не было дела до того, кто его пара – раскованная жрица Рады, благопристойная служительница Эсклера или последняя тварь и убийца, разумом которой управляет сам Локрус.

 Но как отреагирует Эления, когда узнает, что я настоящий отец ее ребенка? И что случится раньше: я расскажу сам, или она вдруг это вспомнит?

Стоило на миг представить, что потеряю истинную, и страх оглушил меня. Я крепче прижал Элению к себе, словно пытаясь укрыть ее от всего мира в собственных объятьях. Она погладила меня по руке, успокаивая, а потом завозилась, устраиваясь поудобнее, и скоро уснула, а я еще долго лежал, прислушиваясь к дыханию сына и к тому, что происходит снаружи.

Я все-таки уснул, да так крепко, что не заметил, когда встала Эления. Не обнаружив ее рядом, на миг испугался, но в этот момент дверь ванной комнаты отворилась, и оттуда показалась моя истинная с ребенком на руках. На ее губах блуждала улыбка.

– Доброе утро, лэрд генерал! Как спалось? – поинтересовалась она.

– А почему так официально? – ответил я вопросом на вопрос.

Эления пожала плечами и принялась заниматься ребенком. Подложив под голову руки, я наблюдал за ними. Истинная то и дело поглядывала на меня, и от этих взглядов меня словно теплом обдавало.

– Ты так смотришь… – заметил я.

– Просто смотрю! – ответила она поспешно и зарделась. А потом неожиданно возмутилась: – Данте, прекрати меня смущать!

– Ха! Это я-то тебя смущаю? – удивился я. – Ходит тут передо мной в одном тонком халатике. Посматривает так, что внутри все переворачивается от желания затащить тебя в постель, и это я ее смущаю! – рассердился я наигранно.

Эления возмущенно выпучила глаза, покраснев, а затем ехидно парировала:

– Тебе говорили, что ты очень милый по утрам?

О ее абсурдного заявления я не выдержал и рассмеялся.

– Слышали бы тебя мои подчиненные! Вот кто не назвал бы меня милым ни в какое время суток.

Вместо ответа Эления передала мне ребенка и заявила:

– Побудь с ним, мне в уборную надо!

Она снова скрылась за дверью ванной, а я остался один на один с младенцем и слегка оробел.

Что-то незримо изменилось в нем с момента нашей первой встречи. Он стал другим? Вырос?

И правда…

Не зря говорят, что дети растут не по дням, а по часам.

– Кажется, кое-кому скоро исполнится месяц, – заявил я