Будешь моей игрушкой (СИ) - Мари Дион

будто изъян во мне ищет. Ну не буду же я ему выкладывать всё про себя. Ощущение неправильности всего происходящего, меня не оставляет с момента встречи с ним.

— Это личное. И делиться им с вами я не хочу.

— Хм. Интересно почему? Ты всегда ищешь подвох там, где его нет.

— Да не в подвохе дело! Это неправильно что ли, обсуждать такие темы с малознакомым мне человеком. Я не понимаю зачем вам это. Вообще, зачем вам я? Зачем вы меня привязали к себе этим контрактом? Зачем так по хамски себя ведёте? — чувствую как меня понесло.

— Марина, это просто вопрос. Для меня необычно, что в 22 года женщина может быть девственицей. Это как доисторический экспонат в музее, — отпивает кофе и пристально на меня смотрит. — Ты сама необычная. Все бабы из кожи лезут, чтобы попасть ко мне в постель. А ты, ты убегаешь постоянно.

— И для вас удивительно, что есть такие, кто вас не хочет? И вы, Влад, приняли это как вызов? И решили это исправить?

— Опять всё перевернула, — тяжело вздыхает. — Дай себе свободу. Для начала свободу слова. Ты боишься осуждения, боишься, что про тебя плохо подумают. Поверь, мир не крутится вокруг тебя. Большинству людей на тебя плевать.

Чувствую себя неуютно от его слов. Мне с детства прививали, что нужно быть порядочной и скромной. И ведь правда, мама всегда аргументировала словами о том, что подумают люди.

— Представь что я незнакомец, ты меня больше никогда не увидишь и можешь поделиться со мной всем, вообще всем. Просто потому, что хочется выговориться. И я не расскажу об этом никому, — наклоняется ко мне. — Дай себе эту возможность.

Звучит заманчиво. Ведь я никогда откровенно ни с кем такие темы не обсуждала. Хотя говорят, когда выговоришься, становится легче. Единственный с кем хоть сколько-то была откровенна, это папа. Но с ним не поговоришь на все темы.

Может и правда станет легче? Контракт на год. В любом случае, работать у него я не останусь. Лишь бы против меня не стал использовать мою откровенность.

— Но с вами, я ещё год видеться буду! — озвучиваю свои опасения. — А вы потом используете против меня всё, что я вам расскажу. Ну уж нет, на незнакомца вы, Владислав Андреевич, не тянете.

Он закатывает глаза, как будто я несу полную чушь.

— Какая же ты упёртая и сложная.

Он замолкает. Думаю над его словами. Противоречивые чувства меня одолевают.

Ладно, была не была.

— Я девственица до сих пор, потому, что не было того, кому я хотела бы её подарить. Не встретила того единственного. Я хочу чтобы раз и навсегда, — ладони от нервов стали влажными, вытираю их о джинсы.

— Знаешь, звучит как-то заученно. В этих словах не чувствуется откровенности. Тебя научили, что так правильно говорить и думать. А ты похоже, сама и не задумывалась, что на самом деле хочешь.

Отпиваю глоток, уже начавшего остывать кофе, и размышляю над словами шефа.

— Расскажу, что вижу я, — он тоже делает глоток кофе. — Передо мной вижу девушку, скромную, порядочную, правильную. Которую научили, что так правильно. Но так же и ту, в которой есть свой стержень и желание себя отстоять. Только вот вторая, сильно задавлена первой. Как думаешь, почему?

Его слова сильно меня задевают. А ведь и правда, всю жизнь я делала так, как говорила и считала правильным мама. Её мнение всегда имело для меня огромное значение. Я боялась её подвести, огорчить своим плохим поведением, поступком.

Одевайся скромнее. Нечего грудь на показ выпячивать. Смотри не запачкайся. Своё мнение оставь при себе. Уроки почему ещё не сделала? Матери совсем мало помогаешь. Ты себя взрослой совсем возомнила. Смой с лица эту дрянь — это вульгарно. И всё в таком духе.

Для мамы было важно, видеть меня скромной и послушной. Говорила, так проще мужа найти. Кому нужна своевольная и вульгарная девушка. Для неё, вырез на футболке, открывающий ложбинку между грудей считается верхом непристойности.

И я не забыла своё желание, переехать от родителей. Я до сих пор хочу свободы. Купить себе красивую одежду, не скромную, а ту, в которой буду привлекать мужское внимание, ловить восхищённые взгляды.

— Смотрю, ты задумалась. Это хорошо.

Он пристально смотрит на меня, как будто пытается все мысли мои прочитать. Взгляд его тёмно-карих глаз меня до сих пор смущает.

— Так вот, подумай, действительно ли тебе важно то, что прививали тебе с детства? Может, ты сама хочешь совсем другого?

Глава 12

♂

— Владислав Андреевич, я хочу, что бы у папы операция прошла хорошо и с ним всё было в порядке, — малая заправляет непослушную прядь волос за ухо. — И ещё хочу, чтобы этот кабальный договор поскорее закончился.

Её зашоренность меня уже начинает раздражать. Она не хочет даже предположить, что есть другая точка зрения и мировоззрение.

— Я спрашивал не про это. Все хотят здоровья родителям, окончания невыгодного для них контракта или договора. Где за всем этим ты? Ты настоящая?

— Это и есть я, настоящая. Подписав контракт, я сделала выбор. Выбор в пользу здоровья папы.

Блядь, не хочет совсем пошевелить мозгами.

— Этим ты доказываешь, что родители воспитали удобную дочку. Которая забыв про себя, будет носом землю рыть, ради их блага.

— Я сказала то, что думаю. Я не понимаю, чего вы хотите от меня добиться?

Марина вскакивает и идёт мыть уже опустевшую тарелку. Движения её резкие. Сложно вывести её на откровенность. Ничего, скоро сможет.

Улыбаюсь своим мыслям. Сегодня ей точно не удастся избежать секса. Уж я постараюсь. Вытрахаю так, что сама захочет поделиться сокровенным.

Самое странное, что других мне не надо. Хочу эту, послушную девочку, местами дерзкую. Интересно, какая она будет в постели?

— Зря ты опять колючки выпустила. Делаешь хуже сама себе.

— Хм… Интересно. Чем это таким, я делаю себе хуже? — возвращаясь за стол интересуется она.

— А самой поразмышлять? Подумать?

Смотрю не неё и хочу послать все дела нахер, схватить её и утащить в спальню, сорвать всю одежду и наконец трахнуть.

Не судьба, сегодня надо проверить объект. Чуйка подсказывает, что-то там нечисто. Отставание в неделю не с проста. По документам и докладам всё нормально, однако я чувствую, что нет.

— Ладно, думать будешь в дороге. Допивай свой кофе и поехали, — ставлю свою кружку в раковину.

Марина одним глотком допивает и моет кружки. Ещё один пример удобной дочки.

Собираемся и выходим. В лифте Марина старается держаться подальше от меня, боится