Тюдоры. Любовь и Власть. Как любовь создала и привела к закату самую знаменитую династию Средневековья [litres] - Сара Гриствуд

территории аббатства Гластонбери в Сомерсете – «летней стране» из артуровских легенд, – сообщили, что нашли могилу короля Артура и королевы Гвиневры. Внутри могилы был якобы найден большой каменный крест, который летописец Джеральд Уэльский, как он уверял, «видел собственными глазами». На кресте было вырезано: «Здесь, на острове Авалон, покоится прославленный король Артур вместе со своей второй женой Гвиневрой». Свидетели утверждали, что мужской скелет был гигантского размера, а женский хранил следы былой красоты. Джеральд также повествует о том, что в могиле был найден локон золотых волос, но, «когда один из монахов жадно схватил его и поднял над головой, локон тотчас рассыпался в прах».

Здесь не обойтись без предыстории. С одной стороны, именно в Авалоне (название происходит от имени кельтского полубога Аваллока, правившего подземным миром), по некоторым легендам, Гвиневру заключил в свой замок на холме Гластонбери-Тор король Мелвас. Отвесно возвышаясь над Сомерсетскими равнинами, замок все еще довлеет над местом, где, по легенде, Иосиф Аримафейский закопал святой Грааль. Здесь же издревле отправлялся кельтский языческий культ, поэтому место стало целью первых христианских миссионеров и до сих пор притягивает всех, кто любит благоговейно порассуждать о силовых линиях и энергетических точках земли.

С другой стороны, если перейти к прозе жизни, в 1184 году в Гластонбери сгорело норманнское аббатство. От великолепного сооружения, построенного всего за несколько десятилетий до этого, теперь остались только один предел и колокольня, возвышавшиеся среди пепла. Монахи срочно нуждались в деньгах на восстановление аббатства.

По свидетельству Джеральда, незадолго до своей смерти в 1189 году сам Генрих II указал монахам место для раскопок, основываясь на «свидетельствах из своих книг». Генрих был вторым мужем Алиеноры Аквитанской и первым королем новой английской династии Плантагенетов. Трудно представить лучший пропагандистский ход для его династии, чем связь с самым долговечным мифом Англии. (Три века спустя те же выгоды привлекут Генриха VII.) Да и вечно беспокойным валлийцам, живущим по ту сторону реки от Гластонбери, небесполезно было узнать, что «король былого и грядущего», которым они похвалялись, благополучно умер и никоим образом не собирается оспаривать трон Генриха II[36].

Позже сын Генриха и Алиеноры Ричард Львиное Сердце придумал еще один способ извлечь выгоду из этой истории. В могиле был обнаружен меч короля Артура. В 1191 году, остановившись на Сицилии по пути на Святую землю, Ричард обменялся дарами с правителем Сицилии Танкредом. Тот подарил ему пятнадцать галер и четыре грузовых корабля. Ричард же подарил Танкреду тот самый меч – Экскалибур. Современники явно сочли обмен равноценным. Это был, безусловно, один из ярчайших примеров того, что художественный вымысел мог быть воспринят как неоспоримый политический факт – и поставлен на службу.

В дальнейшем эту игру, в свою очередь, мастерски освоит династия Тюдоров.

2

Реальная политика и «Роман о Розе»: XIII в.

На страницах книги уже несколько раз появлялось имя этой королевы – в качестве матери, жены, святой покровительницы, тетки и даже героини фантазий Андрея Капеллана. Однако Алиенора Аквитанская, безусловно, заслуживает большего, чем простое упоминание в контексте чужой истории. Еще за четверть века до того, как Кретьен де Труа стал придворным поэтом графини Шампани Марии Французской, нормандский поэт с острова Джерси по имени Вас преподнес свой перевод хроники Гальфрида Монмутского на нормандский язык матери Марии, Алиеноре, которая по уровню известности превосходила дочь. Считается, что именно Алиенора «завезла» в Англию идею куртуазной любви, а еще – что она стала источником вдохновения для создания известного образа возлюбленной короля Артура, Гвиневры. В ранних работах Кретьена прослеживаются четкие параллели с реалиями английского двора.

Дед Алиеноры, герцог Аквитании Гильом IX, был одним из первых трубадуров и слагал песни о том, что его Прекрасная Дама в гневе может убивать, а в радости – излечивать больных. (Ему же принадлежат строки: «Жизнь продли мне Бог, я б держал руки лишь под ее плащом»[37], – позволяющие поставить крест на идее о том, что куртуазная любовь всегда была целомудренной и не имела плотских проявлений. В XIII веке его биограф писал, что это был «один из самых галантных мужчин в целом мире, а также один из величайших обманщиков женщин».)

Многое в истории Алиеноры вызывало противоречия еще при ее жизни. Так, во время ее путешествия на Святую землю с первым мужем, королем Франции Людовиком VII, появились слухи о том, что по дороге у нее случился роман с собственным дядей. Ее пагубную страсть (да и само присутствие Алиеноры) считали причиной провала всего крестового похода – подобно тому, как любая женщина, которая оказывалась вовлечена в поиски Грааля, подвергала их серьезной опасности. Когда Алиенора присоединилась к сыновьям в восстании против второго мужа, короля Англии Генриха II, архиепископ Руанский предупредил ее, что она «станет причиной всеобщего краха», подобно тому, как Гвиневру считали виновницей смуты в Камелоте. Профессор Оуэн отмечает, что «на фоне того, как репутация Алиеноры в обществе становилась хуже, постепенно ухудшался и характер Гвиневры [в художественных изложениях]». Но лишь после смерти Алиеноры в 1204 году (последовавшей за 16-летним заточением и другими «приключениями», которые сопровождали ее до глубокой старости) начала по-настоящему складываться окружающая ее имя «черная легенда».

Примерно в 1260 году с легкой руки одного менестреля из Реймса Алиеноре приписали роман с мусульманским лидером Саладином. (Согласно более правдоподобным версиям, она имела любовную связь с Готфридом, отцом ее мужа Генриха.) Одна из легенд елизаветинской эпохи даже гласила, что именно у нее, а не у ее невестки, был роман с Уильямом Маршалом, «заклятым другом» ее сына Генриха.

Еще одна вымышленная история – об убийстве Алиенорой любовницы мужа Розамунды де Клиффорд по прозвищу Прекрасная Розамунда – впервые упоминается в XIV веке, однако наиболее известная ее версия появилась не ранее чем два столетия спустя. В ней Алиенора гонится за Розамундой по лабиринту в небольшом английском городке Вудсток и в конце концов предлагает ей выбор: погибнуть от кинжала или яда. Однако Розамунде из этой легенды еще крупно повезло. Согласно другой версии, опубликованной в XIV веке во французской Chronicle of London, ее обнаженной поджарили между двух костров, а потом положили в кипящую ванну истекать кровью с ядовитыми жабами на груди. Весьма любопытно, что вымышленная Гвиневра подвергается в народном предании примерно такому же изощренному насилию.

Вероятно, именно Алиеноре Аквитанской принадлежит заслуга первоначального покровительства созданию большого французского цикла прозаических романов об Артуре, написанного в начале XIII века анонимным автором или авторами и дошедшего до нас под названием «Вульгата» (Vulgate Cycle).

К тому моменту у артуровской королевы были два лика: темный и светлый. «Вульгата» решала эту дилемму, допуская существование двух Гвиневр: «истинной» и «ложной». Причем ложная приходилась истинной Гвиневре