Чужие письма - Александр Морозов

И вот утром 9 января я встал пораньше, поехал в Центральную сберегательную кассу, снял со своей сберкнижки 100 рублей, положил их в карман пальто, зашел в одно место по своим делам, а в 14.30 приехал к тете.

Вошел, вижу — сидят ее сестры и молчат.

Спрашиваю: что случилось?!?

Они мне, указывая на кровать за занавеской, отвечают:

«Марта Борисовна скончалась полчаса назад».

Я прямо-таки оторопел, сел на диван, но все же нашел в себе силы решить, что немного погодя отдам им те 100 рублей.

Сразу же это сделать счел неудобным.

Хорошо помню: деньги лежали в правом кармане моего пальто, а я, так и не сняв пальто, сидел на диване.

Потом сестры послали меня в поликлинику оформить справку о смерти. Деньги, помню, лежали в кармане, придерживал их рукой.

Но на обратном пути их не стало!

Наверное, выронил, доставая из кармана перчатки.

Никогда нельзя держать деньги и перчатки в одном кармане!

Одним словом, повторилась та же история, что по той же причине случилась со мной возле вашей почты… Правда, тогда я с твоей помощью быстро нашел те деньги, а на этот раз — нет.

Поэтому, когда я принес справку о смерти тети и рассказал о случившемся ее сестрам, те заявили, что я притворяюсь, хочу воспользоваться случаем и тому подобное…

Всю ночь с 9 на 10 января я не спал.

Надо же было такому случиться как раз в тот момент, когда умерла моя тетя, а нам так тяжело в материальном отношении!

Знаю, что только две женщины поверили бы в искренность этого случая — покойная моя тетя и любимая моя ЛЮБА!

Дополнение к письму № 12

Дорогая моя ЛЮБА, отвечаю на твои вопросы, связанные с моей будующей у тебя пропиской.

Ты спрашиваешь, есть ли у меня штамп с последнего места работы? Где именно он должен стоять, ты не знаешь…

Поэтому — объясняю.

У меня имеются две трудовые книжки.

В одной записан трудовой стаж до 1947 года, а в другой — с декабря 1947 года по март 1953 года.

Это я работал заместителем председателя одной артели, а потом уволился по собственному желанию для ухода за тяжелобольной матерью.

В паспорте моем черным по белому написано:

«ПЕНСИОНЕР».

Сделано это на полном на то основании при наличии у меня соответствующих документов.

Какому-нибудь проходимцу милиция никогда ничего подобного в паспорт просто так не впишет, ибо пенсионная моя книжка и до сих пор мною бережно хранится.

Есть у меня на всякий случай и справка из домоуправления, и характеристика с последнего места работы.

Если этого мало, напиши, и я после похорон тети сразу же стану устраиваться на работу.

Но тогда придется проработать до марта-апреля.

Нельзя же оформиться, приступить к работе, а через десять дней уходить.

Передавай мой привет нашим детям и своей маме, если она к тебе уже приехала!

………………..

………………..

23 января

Сегодня 23 января, а я так и не знаю, как у тебя дела с работой.

Делаю вывод: ты неисправима — все чего-то ждешь.

Понимаю, тебе совершенно не на кого днем оставить нашу крошку… А где же твоя мамочка, которая еще летом обещала нам поскорее приехать ее нянчить?

Что же она не едет?

Знаю, что она больна.

Знаю, что у нее желудок, что у нее кишечник…

Но в таком случае именно у тебя ей и будет лучше! Есть теплая уборная, а для человека, который страдает кишечником и желудком, это самое главное, особенно — зимой!

И что ей стоит проехать каких-нибудь двести пятьдесят километров до своей любимой дочери?!

Твоя мама должна понять, как хорошо всем нам будет, если она именно сейчас, не теряя ни минуты времени, к тебе приедет.

Никто не может заменить ребенку родной бабушки!

Это же не труд, а радость — ухаживать за грудным ребенком!

Помню, с каким волнением говорила она мне летом, что очень хочет на старости лет жить при детях…

Ты и сама написала мне про Марту Борисовну, когда та была жива, что старый человек — счастье в семье.

В этом я и сам убедился, когда жива была моя собственная мама.

Она была очень тяжело больна, прикована к постели, а я работал и очень прилично зарабатывал — нам вполне на двоих хватало. Одно только то, что дома у меня есть мама, придавало мне огромные силы!

А если сейчас у кого-то жизнь хороша, то это потому, что дома у них есть родители. Когда возле молодых бывают мать или отец, то живут они гораздо лучше! И когда ты мне пишешь, что вот, мол, смотри, как другие люди хорошо живут, ты сперва сама посмотри: кто живет вместе с ними?..

За примерами далеко ходить не надо.

Взять хотя бы ваш дом.

У военного, который живет у вас на втором этаже, есть мама.

У Ворониных — Николай Васильевич.

Отец Яши — тоже очень хороший человек.

Поэтому поторопи свою дорогую мамочку, и всем нам будет хорошо! А то мне иногда кажется, что она не едет, потому что вообще не умеет присматривать за грудными младенцами, и ей просто стыдно будет перед всеми соседями, поэтому она и не торопится, чтобы и себя, и тебя не осрамить.

Дорогая ЛЮБА, в ночь с 22 на 23 января мне приснился очень и очень хороший сон.

Будто бы уже наступил март, первые его числа, и я приехал к тебе.

Ты меня встречаешь на вокзале.

Приходим домой.

Твоя мама качает на коленях нашу крошку…

Вдруг с шумом распахивается входная дверь, вбегает маленькая Люся! Оказывается, она была на уроках, а поэтому и не смогла меня на вокзале встретить.

С криком — «папа приехал!» — подбегает ко мне.

Мы крепко с ней обнялись и расцеловали друг друга.

А наша крошка Галя вдруг проснулась и уже сама что-то такое мне тоже приветливое говорит…

И я очень рад остался от такой сердечной встречи!

24 января

Милая моя ЛЮБА, сейчас у нас в Москве всем делают прививки от черной оспы.

Все происходит организованно и без паники.

Врачи и сестры ходят по домам, а кто захочет, тот сам идет в поликлинику или делает себе прививку по месту работы. Детям делают прививки в школах, детских садах и яслях. Прививки делаются всем-всем-всем, начиная с десятидневного возраста!

Откуда в Москве появилась черная оспа и почему здесь всем делаются прививки — об этом прекрасно написано во вчерашнем номере газеты «Правда».

Посылаю тебе из нее вырезку.

А обо мне не беспокойся!

Вчера утром я сам сходил в поликлинику, и мне там безо всякой очереди сделали прививку, а потом выдали об этом справку.

Без такой справки сейчас из Москвы никого не выпускают!

Даже не продают билеты на поезд!

После поликлиники я успел зайти в «Детский Мир» — узнавал про меховую шубку для нашей крошки.

Мне объяснили, что если я хочу такую, чтоб ее хватило на два-три зимних сезона, то надо брать 26-й размер.

Сперва она, правда, будет великовата — придется носить с ремешком — но потом ребенок подрастет, и она будет в самый раз.

Вырезка из газеты «ПРАВДА»

ПРИВИВКИ ПРОТИВ ОСПЫ В МОСКВЕ

В нашей стране за годы Советской власти ликвидирован ряд наиболее опасных инфекционных болезней. Но бывают случаи, когда инфекционное заболевание заносится из других стран. Тогда принимаются быстрые и решительные меры, предупреждающие возможность распространения инфекции.

Недавно советский художник К. возвратился в Москву из Индии, где он находился около месяца. Вскоре по возвращении он заболел и был помещен в Московскую больницу имени С. Боткина с подозрением на сыпной тиф. Болезнь протекала исключительно тяжело, что затрудняло уточнение диагноза. Через несколько дней больной скончался.

Затем, спустя несколько дней, было установлено девять случаев заболевания оспой среди медицинского персонала и лиц, бывших с больным в тесном контакте. Диагноз этих случаев подтвержден лабораторно, что позволило уточнить и диагноз первого случая.

Заболевшие госпитализированы в больнице имени С. Боткина, где им оказывается квалифицированная помощь. Состояние их в настоящее время хорошее.

Как известно, оспа относится к острозаразным болезням. Для того, чтобы предупредить возможность дальнейших заболеваний, приняты все необходимые противоэпидемические меры. Среди населения Москвы широко проводятся прививки оспы, как высокоэффективный и вполне надежный метод предупреждения этой давно ликвидированной у нас болезни.

Профессор Г. Руднев, Действительный член Академии медицинских наук СССР, Консультант инфекционных отделений больницы имени С. Боткина

25 января

Сегодня — понедельник. Утром получил от тебя письмо, в котором ты сообщаешь, что почтальон требует с тебя доплаты за мои якобы «толстые письма», а они — я проверял на весах — имеют вес не более 20 грамм. На такое письмо наклеивается обычная почтовая марка стоимостью 40 копеек. А если с тебя требуют еще один рубль, дай почтальону три без сдачи, и тогда тебе всегда будут доставлять мои письма своевременно и аккуратно.