Инкассатор: Слезы из черного золота - Андрей Воронин

Филатов очнулся от сильнейшей головной боли. Еле-еле он смог подчинить своей воле отяжелевшие ноги, присесть и, прислонившись к машине, оглядеться. Разумеется, никакого мотоцикла ДПС не было.

Рядом с машиной лежал труп Минина. Юрий почувствовал, что в руке у него было зажато что-то холодное. Филатов опустил взгляд. Это был пистолет. Тот самый, из которого постовой застрелил Костю. Юрий сразу осознал это и, посидев еще минуту, крича от боли, поднялся на ноги. Встав, он медленно подошел к телу друга, затем заглянул в машину: дипломата с документами, который вез Константин, не было. Картина вырисовывалась сама собой...

«Сейчас бы настоящим ментам появиться...» – подумал Филатов.

В тот же момент, словно кто-то прочитал его мысли, вдалеке послышался вой сирены.

Юрий мгновенно принял решение. Достав из кармана пиджака носовой платок, в считанные секунды протер пистолет и бросил его рядом с телом.

– Прости, Костя, я найду их, – прошептал он и скрылся в лесу.

Майор Соловьев не любил иномарки. Во-первых, его скудная зарплата не позволяла купить более или менее приличную импортную машину, во-вторых, городские и загородные дороги, по которым ему зачастую приходилось ездить на большой скорости, исключали использование какой-либо другой машины кроме УАЗа или «Нивы». Конечно, с ветерком по кочкам и выбоинам можно было и на «Ауди». Вопрос лишь в том, сколько будет стоить ремонт подвески после третьего выезда. Поэтому Николай Степанович был вполне удовлетворен своей двухдверной «Нивой» 1989 года выпуска и, надо отдать должное, ухаживал за ней, как за возлюбленной в первые месяцы знакомства.

В то утро, когда погиб младший Минин, Соловьев сидел в машине в нескольких километрах от места трагедии. Двери были плотно закрыты, громко играла магнитола, и потому он не мог услышать выстрел, который оборвал жизнь его товарищу.

Соловьев ждал материалов, которые Костя обещал передать. Минин не раз подбрасывал ему ценную информацию, и не было такого случая, чтобы она не шла в разработку. Эти документы, по словам Кости, представляли особую важность, и потому Соловьев начал сильно волноваться, когда машина начальника службы безопасности не прибыла на место встречи через сорок минут после назначенного времени. Обычно он был пунктуален.

Соловьев набрал номер Минина. В трубке раздавались длинные гудки. Значит, Костя был в поле досягаемости.

– Не отвечает? – прервал размышление Соловьева его помощник, старший оперуполномоченный ФСБ капитан Сергей Зеленцов. В этот раз Николай решил взять его с собой. Зеленцов, несмотря на молодость, был отличным работником и, в отличие от тех, кто готов был до заслуженной пенсии просидеть в рядовых операх, Зеленцов брался за дела с железной хваткой и всегда доводил их до конца. Именно поэтому с первых недель работы он получил прозвище Бульдог, хотя внешне не имел сходства с этой породой животных. Сергей отличался высоким ростом, правильными чертами лица и стройным телосложением.

– Странно, – пожал плечами Соловьев, аккуратно кладя мобильный телефон в нагрудный карман серого пиджака, – тишина. Обычно он никогда не опаздывает.

В этот момент телефон майора позвонил. Николай невольно вздрогнул и достал трубку.

– Ну вот, – вздохнул Зеленцов, – наверное, просто проспал, а мы его разбудили.

– Нет, Серега, – покачал головой Соловьев, – звонит Данилов. Слушаю.

– Степаныч, я понимаю, что вы в первую половину дня не будете, но тут такое дело, – в трубке раздался голос капитана Андрея Данилова, оперативного сотрудника отдела по борьбе с организованной преступностью, – только что поступила информация из милиции: на загородной трассе расстрелян начальник отдела службы безопасности нашего филиала «Роснефти» Константин Минин. У вас с ним какие-то дела были.

– Спасибо, Андрюха, – Соловьев сбросил вызов, мгновенно завел машину, развернулся и резко рванул вперед.

– Что случилось? – взволнованно спросил Сергей.

– Минина застрелили, возможно, где-то по пути к нам.

Проехав несколько километров, «Нива» примчалась на место трагедии. Милиционеры сработали оперативно, отрапортовав в управление, сразу как прибыли на место происшествия через полчаса после убийства.

Соловьев выскочил из машины и бросился в сторону ограждения.

– Сюда нельзя! – наперерез бросились двое «омоновцев».

– Отставить, ребята! – Николай протянул служебное удостоверение, – майор Соловьев, ФСБ. Это мой заместитель капитан Зеленцов.

Услышав три громко произнесенные буквы, старший оперативной группы ГУВД майор Степанов немедленно подошел к Николаю.

– Здорово, чекисты, – пожал он обоим руки, – ждал я, что вы в дело подключитесь, но что так оперативно...

– Работа такая, – мрачно отвечал Соловьев. – Я смотрю, ты тоже на сей раз вовремя. Как будто в кустах сидел.

– Не умничай, – огрызнулся Степанов. – А вообще ты прав. Сработали мы оперативно, но дело темноватое. Около часа назад нам позвонил очевидец события, сказав, что стал свидетелем драки, перешедшей в убийство.

– Это как?

– Он утверждал, что машина остановилась, из нее вышли два человека. Сначала они долго ругались, потом один из них достал дубинку и ударил собеседника в живот, а когда тот согнулся – по голове. Затем, отошел назад, а собеседник встал, достал пистолет и практически в упор выстрелил ему в голову, затем упал рядом.

– А свидетель твой, откуда все это видел?

– Говорит, в лесу гулял.

– Ты его нашел?

– Нет. Он, как рассказал дежурному эту сказку, так и повесил трубку. Звонок засечь не удалось.

– Интересно, – прокомментировал Соловьев, – до ближайшего телефона автомата километров пять, не считая сельского. Но до него тоже километра два. Неужели бежал так быстро? Короче, сразу после убийства он позвонить точно не мог.

– Я о том же подумал, – согласился Степанов. – Сейчас мои проверяют мобильные вызовы, но пока доклада не было.

– А первый звонок вы засекли?

– К сожалению, нет. Он говорил очень быстро, причем позвонил не в дежурную часть, а к нам в отдел. После этого звонка через двадцать минут было еще несколько. Там все, как надо. Набирали 02, говорили с дежурным. Сообщили люди, проезжавшие по этой дороге. Сейчас трое из них в управлении, дают показания. Это более реальная информация, но они видели то, что и мы. Так что единственный свидетель события испарился. Впрочем, хорошо, что у нас вообще есть свидетели. Это глухой участок, и какого черта Минина понесло сюда, я ума не приложу. Тут машина даже в разгар дня может проехать раз в полчаса...

– А в село ты ребят не посылал? – прервал рассуждение Степанова Николай.

– Уже поехали. Жду весточки.

– Ясно, ну а сам-то что думаешь? – глядя в глаза оперу, спросил Соловьев.

– В принципе, похоже на правду. Мы уже связались с филиалом. В это утро охранник видел, как на этой машине выехал Минин и его новый помощник некто Филатов Юрий Алексеевич, прибывший сюда из Москвы на постоянную работу. Выехали оба в неизвестном направлении. Здесь территорию мы обыскали. У Минина – пулевое в голову, сам видишь. Рядом с ним лежит железная дубинка, и даю руку на отсечение, что пальчики там будут его. Еще нашли пистолет, из которого стреляли в Минина. На заднем правом крыле обнаружены следы крови, скорее всего, кровь Филатова. В «Роснефти» нам сказали, что он начал проходить медицинскую комиссию и сдал анализы. Если мои ребята окажутся проворными, могут сопоставить. Ну и главный фактор – отсутствие подозреваемого. Единственное, чего я пока не могу понять – мотивы. По телефону зам начальника, его папы, некто Сергей Борисович Ванштейн рассказал, что они с Мининым вместе служили в Чечне, и тот был его командиром. Казалось, старые друзья, вместе не так долго, чтобы стрелять друг в друга...

– Мотив, Слава, один, – перебил Степанова Соловьев, – это сам Филатов. Сам знаешь, за твою практику мотивы были самые невероятные у самых близких людей. Так что Филатова нужно искать.

– Мне сообщили, что он снимает квартиру. Туда уже выехал наряд. Ну а дальше, как обычно, фото по телеку и в газетах, агентура... Слушай, – неожиданно перевел тему Степанов, – а твоя-то фирма чего заинтересовалась? Это ж рядовое убийство, и, как я предполагаю, на бытовой почве. У ГБ других дел уже нет, как с угрозыском мокрушника разыскивать?

– Рядовое убийство было бы, если б пьяный дядя Петя-строитель, зарезал пьяного дядю Васю-крановщика или наоборот. А тут убит сотрудник филиала государственной нефтяной компании, причем не где-то, а на Кавказе, и то, что это банальная бытовуха, совсем не факт. Ты мне лучше скажи, что еще найдено при осмотре?

– Ничего. Машина пуста.

– Все может быть, все может быть, – вздохнул Степанов. – Хорошо, что хоть не «глухарь». Ниточка у нас есть.

– Ладно, Слава, – подытожил Соловьев, – я так понимаю, что это дело нам с тобой крутить придется, так что ведем полный обмен информацией. Тут наша общая заинтересованность.